Глава 3 Отчаянный рывок

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Never Surrender — Trent Reznor

Рошель

Утром я с трудом открыла тяжелые веки и обнаружила себя на гигантской двуспальной кровати. Медленно встала, озираясь по сторонам. 

Меня окружала совершенно незнакомая обстановка. Комната была обставлена, как номер пятизвездочного отеля: белоснежные диваны, изящные столы и стулья из цельного дерева, а на потолке — роскошная люстра. Я почувствовала приятный аромат апельсинов и клубники. Рядом с кроватью оказалась большая плетеная корзина с фруктами.

Я попыталась собрать мысли, рассыпавшиеся, словно мелкий бисер. Казалось, из памяти кто-то вырезал целые сутки. 

— Все это время я была здесь? Что это за место? 

Мои ноги, будто налитые свинцом, болели и заметно ослабли. Слегка пошатываясь, я направилась к центру комнаты.Чуть не упала, но вовремя схватилась за стену. 

Мысли по-прежнему путались и ускользали, словно я пыталась поймать юрких рыбешек голыми руками. Внезапно перед глазами возник образ незнакомца, скрывающего лицо под капюшоном. Резко вспомнив о похищении, кинулась к двери, словно и не было никакой слабости, рывком попыталась открыть ее. Разумеется, было заперто. 

— Ты не сможешь выйти, — послышался голос за спиной. 

Я обернулась. Тима, оказывается, все это время был рядом! Он сидел в небольшом кресле неподалеку от моей кровати. 

— Ты прям как шиноби! 

Тима серьезно посмотрел на меня:

— Похоже, мы попали в ту же передрягу, что и моя мама.

Мне пришлось вернуться на кровать, с которой только что встала. Все тело по-прежнему болело, особенно голова, которая буквально раскалывалась. Похищение явно не прошло для меня даром. Было ощущение, что отхожу от наркоза.

— Как думаешь, зачем нас похитили?

— Я думаю, что нас хотят как-то использовать, — ответил Тима.

— Это понятно. Но мне неясно, почему вдруг похитили именно нас? 

— В моем видении были люди, которые пришли куда-то забрать меня. Но зачем — неизвестно.

— Что ж, это печально.

Я прислушалась к эмоциям, с удивлением отметила, что расстроенной или встревоженной себя не чувствовала. Может, дело в снотворном? Или мне дали седативное? Лишь одно навязчивое ощущение не давало покоя.

— Тебя кормили? Как давно ты на ногах? 

— Уже давно проснулся и позавтракал. Тебя тоже ждет завтрак. Не думаю, что нас похитили и поселили в люксе, чтобы отравить.

Тима качнул головой в сторону обеденной зоны. 

Я направилась к красивому стеклянному столу. Слева от белоснежной колонны заметила небольшой холодильник. Открыв дверцу, не ожидала увидеть чего-то действительно вкусного. На полках лежали аккуратно упакованные мясные закуски, румяные фаршированные перцы, зелень и нарезанные фрукты.

— Похоже, здесь отличная еда. Перекусишь со мной? 

— Нет, я недавно поел. 

Я разогрела перцы, села за стол у окна и принялась за свой завтрак. Наблюдая, как мирно подрагивают деревья на ветру, размышляла. Зачем похищать людей и держать их в люксе? 

Стоило мне доесть, как раздался жуткий грохот. Затем последовал характерный щелчок, какой бывает при автоматическом открытии дверей в автомобиле.

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Внезапно разразилась сирена. Она заполнила собой все пространство, протяжно и тревожно выла. 

— Что это? — Тима обеспокоенно заозирался.

— Не знаю. 

Я подошла вплотную к двери и прислонилась к ней ухом. Из-за стены доносились странные звуки: тяжелые удары и треск. Похоже, кто-то ломал что-то деревянное — возможно, двери.

С других этажей слышался звон разбитого стекла, ругань и крики. Вой сирены не прекращался.  

— Где они? Отвечай! — прорывался грубый мужской голос сквозь сирену. 

Похоже, в отель проникла группа людей. Они врывались в комнаты и поднимали там ужасный шум. Топот множества ног и крики теперь разносились по всему зданию. 

Я заметила, как Тима встревожен, и сама наконец стала чувствовать всю серьезность положения. Не исключено, что эти опасные типы ищут именно нас. 

— Что будем делать? — спросил Тима. 

— Нам нужно понять, насколько опасны люди, которые могут ворваться сюда. Если они найдут нас, то последствия окажутся гораздо серьезнее, чем подозрительный отдых в дорогом отеле. 

— Судя по звукам, там бьют всех подряд, это точно не спасители, — заметил Тима. 

Похоже на то. Помимо звуков падения и грохота сломанной мебели, слышны  были надрывные женские голоса и мужская ругань. Маловероятно, что благородные спасители так себя ведут. 

— Нам нужно уходить как можно скорее, — забеспокоился Тима. 

— Ты прав, скоро они ворвутся и к нам. 

Просто сидеть и дожидаться своей судьбы в любом случае было невыносимо.

Выйти из номера — все равно что попасть в самое пекло событий. Глупо думать, что мы сможем проскочить незамеченными, даже не зная, где выход. 

Мы придвинули тяжелый комод к двери. Затем я подбежала к окну и посмотрела вниз. 

— Мы находимся на третьем этаже. Это невысоко. Можем попробовать сбежать через окно. Забор на территории тоже невысокий, мы легко его перелезем. 

Прогремели выстрелы, а после раздался настолько же оглушительный звон разбившегося окна. С жутким криком кто-то выпал из номера. Сирена по-прежнему надрывалась. Ворвавшиеся теперь расстреливали людей…

— Предлагаю спуститься по самодельной веревке! — Я сорвала постельное белье с кровати. 

Трясущимися руками мы сооружали веревку из простыней. За стенкой по-прежнему слышались крики, просьбы о помощи и выстрелы. Нападавшие  врывались в комнаты, крича что-то неразборчивое. 

А не рискованная ли эта авантюра со спуском? Может, стоит остаться? 

Нет, все же это правильно, — тут же ответила я себе, завязывая очередной крепкий узел. — Кто бы нас ни похитил, с нами обращались по-божески. А эти ворвавшиеся звери, похоже, ни с кем не церемонятся. Мы аккуратно спустимся и незаметно уйдем. 

Когда мы создали веревку, грубые голоса и топот множества ног стали слышны отчетливее. Похоже, опасные люди приближались к номеру. Они могли с минуты на минуту ворваться в комнату. 

Мы побросали одеяла, матрасы и мягкие вещи, чтобы при спуске было безопаснее. Поскольку все здание стояло на ушах, решили, что до летящих из окна предметов никому не будет дела. Конечно, я понимала, что это подозрительно. Если пришли и правда за нами, почему охрана не попыталась переместить нас в другое место, подальше от нападавших? Где они все? Где охрана с улицы? Однако план получше придумывать было некогда. 

Мы начали спуск, упираясь ногами за выступы и стены. Держаться за самодельную веревку и смотреть вниз было до ужаса страшно. От природы не имея сильных рук, я цеплялась за нее на пределе своих возможностей. В голове фоном пульсировала мысль: выдержит ли веревка? Хорошо ли я ее привязала? Меня не покидал страх, что я затеяла роковую ошибку, которая будет стоить нам здоровья или даже жизни, и все же ничего другого не оставалось. 

Шаг за шагом я медленно спустилась вниз. Когда ноги, наконец, коснулись земли, посмотрела на свои дрожащие, руки. Похоже, держалась за веревку на одном животном страхе. Когда Тима спрыгнул следом, я с облегчением выдохнула, схватила его за руку и с бешеной скоростью понеслась к ограждению, отделявшему лес от территории отеля. 

Мы легко перелезли забор и побежали по широкой тропе. Когда миновали пару километров, в горле стало нестерпимо сухо, а в боку кололо. Воздух обильным потоком проходил через легкие и обжигал. Мышцы, все еще ноющие, с трудом выносили такие нагрузки.

Тима согнулся пополам, опершись ладонями на коленки, и тяжело дышал. Он тоже был без сил. 

Мы оказались далеко от этого ужаса, и я начала приходить в себя. Звук сирены стих. Сердце восстанавливало свой нормальный ритм. 

В лес, куда нас занесло, похоже, захаживало немало путников. Несколько узких тропинок петляли справа и слева от основной дороги. Все еще тяжело дыша, я села на прошлогоднюю сухую траву. 

— Не похоже, что за нами погоня, да? 

— Может, они не заметили, что мы сбежали? — Тима сел рядом со мной. 

— Нет, скорее всего, мы снова идем в ловушку, — расстроено ответила я. Мне не хотелось так думать, но, похоже, дела обстояли именно так. — И все же идти диким лесом без компаса и карты, избегая троп, — такая же плохая идея, как отправиться по морю на дырявой посудине с неисправным мотором. Из двух зол лучше выбрать меньшее. Так, — я с трудом встала, — план побега изначально был плох и создан впопыхах, теперь придется следовать выбранному пути. Пойдем. 

Теперь мы не бежали, а шли спокойным шагом. За нами никто не гнался, поэтому мы решили поберечь силы. Они могли понадобиться нам в любой момент. 

Примерно через час лес начал редеть, а потом и вовсе отступил. Перед нами открылась поляна, покрытая высокой сухой травой вперемешку с зеленой. Вдали виднелся какой-то жилой поселок. 

— Кажется, выбрались, — улыбнулась я Тиме. 

Но он не разделял моей радости. Я оглянулась и увидела в высокой пожухлой траве человека. Тот полулежал, опершись на камень, и явно кого-то ждал. 

— Рошель, Тима, ну наконец-то! Как же я рад вас видеть! Хорошо, что вы не попались нашим невоспитанным гостям!

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Данте — мужчина, что похитил меня и Тиму, встречал нас, будто старых друзей. Его лицо все так же было скрыто под капюшоном и маской. По примятой траве было видно, что он ждал нас уже какое-то время. Этот побег и правда оказался наивной глупостью: похитители полностью контролировали ситуацию. 

— Возникли небольшие сложности, но я и не думал, что вы так спешно нас покинете! 

Данте подошел ближе и неожиданно достал пистолет. Он направил его на Тиму. 

— Итак, слушай меня внимательно, дорогая, его жизнь не так важна, как твоя, поэтому я убью его или покалечу, если ты не начнешь вести себя как послушная девочка. 

— Поняла. 

— Вот и отлично, а теперь вперед! Я пойду сзади, не волнуйтесь за меня, я не отстану! 

Я решила, что сейчас самым безопасным будет играть по его правилам, пока не пойму, как освободиться. 

Данте следовал за нами, иногда корректируя дорогу. Он жизнерадостно шагал, присвистывая, и порой даже пел. Меня пугало, с какой легкостью он готов был расправиться с ребенком, однако уже в следующую минуту напевал песни и шутил. Не знала наверняка, насколько он опасен, но была уверена: одно неосторожное движение, и я пожалею об этом. Еще было заметно, что у Данте язык без костей и ему скучно. 

— Послушай, а ты не скажешь, куда мы идем? 

— О! Ты решила поболтать? Прости, красотка, я не могу говорить с тобой об этом. 

— Тогда, может, ты скажешь, почему нас похитили и кто это вломился в отель? 

Я не видела его глаз, но все же догадывалась, какие мысли могли крутиться у похитителя в голове. 

— Скажи, это ведь не сексуальное рабство? Для меня эта участь хуже смерти! 

— Какая ты неугомонная, может, закрыть тебе рот чем-нибудь? 

Я тут же замолчала. Как бы не сделать хуже, чем сейчас! Теперь я просто шла вперед, думая, какие ужасы могут ждать меня и невинного ребенка. 

— Ладно, у меня хорошее настроение, и я тебе отвечу, — вдруг выдал похититель. — Нет, ни тебя, ни мальчика не будут использовать как секс-работников. Вы гораздо-гораздо полезнее. Особенно ты. Так сказать, более ценный и редкий экземпляр. И было бы кощунством пускать вас в расход таким вульгарным способом. Тебе и Тиме готовят применение получше. 

Я даже не знала, радоваться или нет. Что еще за применение получше? 

Данте замолчал. Посмотрев на него, я поняла, что он, скорее всего, не станет продолжать свою мысль. 

— А вломились к нам конкуренты, — неожиданно выпалил он, — но мы смяли их в считаные минуты. Проблемой стали наши постояльцы. Они попытались бежать, как и вы, когда двери оказались не заперты. Видишь ли, все двери контролируются одним центром. Так удобнее управлять передвижениями, а эти засранцы-нападавшие как-то об этом узнали. Они открыли всех подряд перед тем, как ворваться в отель. Некоторые из посетителей это поняли и попытались сбежать.

Пока вы там устраивали бельевую вечеринку, я просто подождал снаружи. Что до других, мы нейтрализовали наших незваных гостей, а постояльцев вернули по домам.

— Почему вы ждали, пока мы сбежим? — обернулась я на похитителя.

— Во-первых, ваша комната всего лишь на третьем этаже. Если бы вы неудачно свалились, то, скорее всего, не смертельно. Кстати, классная идея с матрасом и подушками! Мне понравилась! Ну и, разумеется, не будьте вы такими сообразительными, я бы в любом случае не дал вам разбиться. 

Я чуть не упала, споткнувшись о выступающие корни дерева, и теперь шла, смотря перед собой. Похититель продолжал:

— Во-вторых, народу было многовато. Носиться, искать вас среди беглецов по всему дому, заглядывать в каждый угол мне было банально лень. Предпочитаю наблюдать со стороны. Именно я за вас отвечаю, поэтому решил просто дождаться, пока вы сами найдете меня. Поскольку мне хорошо известен этот лес, проследить за передвижениями не составило труда. К тому же на тот момент не было известно, как много врагов в здании. Сражаться с ними, следить за тем, чтобы вас не ранили, не увели из-под носа, чтобы вы не сбежали в суматохе, было повышенным уровнем сложности. Наши конкуренты пришли именно за вами и убивать бы не стали. Так что я решил, лучше позволить вам делать то, что вы хотите. Следить издалека всегда удобнее.

— Думаю, вам просто не хотелось соваться туда. Повезло, что мы сами выбрались… 

Данте обогнал нас и, развернувшись ко мне лицом, зашагал спиной вперед. 

— Рошель, я же сказал, предпочитаю бо́льший обзор! Предположим, вас бы схватили, пока вы бежите по дому, или поймали прямо в номере. В этом случае удобнее было бы вернуть вас обратно уже потом, когда враги решили, что справились с задачей. Эти пустоголовые деревянные солдатики — обычные кретины, выкрасть у таких свое добро обратно проще простого. — Данте самодовольно покрутил на пальце пистолет и, явно рисуясь, спрятал его в кобуру. Один в один непобедимый шериф из дурацкого ковбойского экшена. 

— А вот приди я раньше, пришлось бы схлестнуться с многочисленными конкурентами, — говорил он, загибая пальцы, спрятанные под тонкими бордовыми перчатками, — наделать кучу трупов, не упустить вас из виду, а потом еще и тащить силком. Как видите, я весьма гуманен.

— А транквилизаторов что, не осталось? 

— К сожалению.

Я недоверчиво хмыкнула: 

— Ага, как же. 

— Вы так старались не опоздать на наш транспорт, будучи уверенными,  побег сработает, что у меня не было причин вас останавливать. 

Я не могла понять, врет он или нет. Наверное, просто трус и пытается оправдаться…

— А в прошлый раз зачем было нас отпускать, а потом все равно ловить? Где тут логика?

— Я, честно, хотел по-хорошему, Рошель, — театрально положив руку на сердце, сказал Данте. — Надеялся, что вы по своей воле пойдете, но как-то не срослось.

Похоже, то, что он говорил, было правдой, отчасти. Просто он самое важное оставил за кадром.

Тима выглядел совершенно подавленным. За всю дорогу он не проронил ни слова. Ребенок погрузился внутрь себя и что-то обдумывал. 

— Вот мы и пришли! — объявил Данте, когда вывел меня и Тиму на дорогу у обочины. Там нас уже ожидал грузовик. 

— Я, конечно, понимаю, что вы ничего не увидите, но все же правила этикета требуют... 

Из машины выскочило несколько человек. Они схватили нас, руки сковали наручниками, а на голову нахлобучили мешки. 

— Да, они вам очень идут, идемте. 

— Не бойся, мы выберемся, — прошептала я Тиме. 

— Угу, обязательно, — послышался его тихий ответ.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Проснулась я, когда меня сильно тряхнуло в машине. По-видимому, нас все еще везли в грузовике. Судя по звуку и запаху, мы ехали в дождь. Мешок по-прежнему был на голове. Несмотря на боль в запястье и сильный дискомфорт, я как-то умудрилась заснуть. Думаю, от морального и физического истощения. Плечом я прижалась к тому месту, где должен быть Тима. Почувствовав его тепло, поняла, что все в порядке, он по-прежнему едет рядом. 

В пыльном мешке было нестерпимо душно. Я попросила снять его. 

— Прости, красавица, не в этот раз, — с усмешкой отказал Данте. 

Я даже в обычной медицинской маске задыхаюсь, а тут столько часов провела в грязном мешке. Дышать было совсем нечем. Сквозь холщовую ткань начала различать какие-то черные блуждающие пятна. 

Странно. Может, мерещится от недостатка кислорода? 

«Не волнуйся и не говори ничего». 

От этого голоса я подскочила. Дело не в том, что он был громким или зловещим. Нет, меня напугало то, что голос прозвучал внутри меня.

Я замерла, пытаясь сообразить, что происходит. Начала подозревать, что от пережитого у меня едет крыша.

«Ты в полном порядке. Я помогу тебе. Ничего не говори, — продолжил голос. — Сперва снимем с вас мешки».

Я понимала, что слышу внутри себя чей-то посторонний голос. Мужской шепот — очевидно, продукт моей изболевшейся психики. Но мне уже было наплевать. Я подумала так: если это игра моего разума, возможно, она будет нам полезна. 

Голос снова продолжил: 

«Когда мешок с тебя снимут, спроси своего поводыря в капюшоне о масках для сна. Не сомневайся, маски есть. Они принадлежат тем ребятам, что везут вас. Они часто работают в ночную смену и берут их с собой, чтобы немного вздремнуть, пока есть время. Если местный альфа попросит у них маски, те не смогут ему отказать».

Ладно, — подумала я, — стоит попробовать.

— А почему на нас именно мешки, а не повязки? Мы все равно ничего в повязках не увидели бы, а пока мы в мешках, кто-то из нас может упасть в обморок? — обратилась я к Данте. 

Судя по звуку, он подошел ближе. 

— Ты такая почемучка, Рошель. У меня тоже есть к тебе вопрос... Почему я вынужден без конца играть с тобой в игру: «Данте, ответь на сто вопросов»?

«Они боятся вас, — ответил на мой вопрос мужской голос в голове. — Они не используют повязки из соображений безопасности. Если вы обладаете какой-либо техникой гипноза или ментальной силой, то этот мешок не даст ей проявиться».

В таком случае они точно не снимут его, — мысленно ответила я голосу. 

«Снимут», — не согласился мужской голос.

Внезапно я начала резко и громко кашлять. Вдохнуть не удавалось, будто тугой обруч стянул горло, не давая пройти воздуху. Я стала по-настоящему задыхаться. 

— Что с тобой? — забеспокоился Данте. 

— Я, кажется, задыхаюсь, — прошипела, рывками хватая воздух. 

С меня мгновенно слетел мешок. 

— Черт, да ты вся красная! Что это? Аллергия? — с отвращением спросил Данте. 

— Почем мне знать? 

Стоило задышать полной грудью, как в следующую минуту мальчика стошнило в мешок. 

— Черт, да вы издеваетесь! Малец, тебе придется ехать так! Мне нельзя снимать с вас мешки! А ты, — обратился он ко мне, — наденешь его и будешь сидеть так, пока снова не начнется приступ!

— Послушай, как ты думаешь, у этих ребят, что везут нас, есть маски для сна? — 

Я все еще тяжело дышала, а язык не слушался и заплетался. — Мне кажется, у них есть, они ведь могли одолжить нам и облегчить жизнь? 

— Маски для сна не подходят, — туманно ответил Данте. 

— То есть, если с нами что-то случится, ты все равно получишь за нас деньги? 

Вопрос, похоже, попал в десятку. Данте замолчал, затем ответил: 

— Ничего с вами не случится, покашляете, потерпите и все. 

Освободившись наконец от мешка, пусть даже и ненадолго, я огляделась. Обычный грузовик. Всего двое охранников, справа и слева. Один был совсем еще юноша, худой и темноволосый. Второй — взрослый мужик с бычьей наружностью. А передо мной стоял ублюдок в капюшоне и смотрел мне прямо в лицо. Вероятно, соображал, что теперь с нами делать. После минутного ожидания он подошел к одному из охраны, затем обратился ко второму. Они закивали и начали искать что-то по карманам, доставать и передавать Данте.

— Парни оказались удивительно сговорчивыми, когда я спросил, могут ли они поделиться своим добром. Так что благодари их за подарок. 

Данте вместо мешка надел на меня маску для сна, а затем, с отвращением отбросив мешок со рвотой, грубовато нацепил маску и на Тиму. 

— Хватило бы и обычной повязки. 

— Я знаю, но обычная повязка... Ладно. — Он не стал продолжать мысль. 

Спустя каких-то пару минут мы ехали уже совсем иначе. Лицо не заслоняла грязная тряпка, и мне и Тиме было легко дышать. Бездорожье, судя по всему, мы проехали, так что стало довольно тихо. Нас почти не бросало из стороны в сторону, как это было вначале. 

— Как ты это сделала? — неожиданно прервал тишину Данте. Его голос больше не был насмешливым или веселым, он казался холодным и безжалостным.

— Что именно, не поняла? 

— Как ты уговорила меня снять с вас мешки и заменить на маски, о существовании которых я не знал, а ты почему-то знала? Откуда тебе это известно? 

Человек, называвший себя Данте, был явно в замешательстве, хотя, как по мне, ничего особенного не произошло. 

— Я просто понадеялась, что у охранников они есть. Я слышала, как они жаловались на ночную смену, и решила, что, может, они не так жестоки и позволят нам облегчить путь?

Конечно, это была ложь, но звучала убедительно, и похититель отстал. Мы ехали так еще четверть часа, как вдруг вкрадчивый голос Данте негромко произнес:

— Ты думал, я не пойму? Откуда ты? Лакмус, «Черная Гарпия»? — выпалил он. 

Слева от меня началась какая-то возня. Находиться в эпицентре невидимой борьбы оказалось так же страшно, как в том отеле с перестрелкой. 

— Рошель! — прокричал чей-то голос. — Рошель, тебя и мальчика уже ищут! Я передал... 

В следующий момент я услышала булькающий звук, какой бывает, когда человек захлебывается собственной кровью, и голос стих. Борьба прекратилась. Мужчина, который пытался помочь нам, был убит. 

Грузовик резко остановился. Внутрь ворвались люди. По звукам было похоже, что они вооружены до зубов. 

— Обыщите его, — ледяным тоном приказал Данте. 

— Он из Лакмус, — заключил один из охраны. 

— Где? — спросил все тот же ледяной голос. 

— Грудь, ближе к ключице, — хрипловато ответил второй 

— Выкиньте его отсюда. Хотя нет, подождите. 

Данте резко сорвал с меня маску. Двери грузовика были открыты. От яркого света я начала щуриться. Привыкшие к темноте глаза нехотя фокусировались на темной фигуре напротив. 

— Видишь, как бывает, если переоцениваешь свои способности, — сказал урод похитивший нас. 

Данте явно желал произвести нужный эффект тем зрелищем, что открылось передо мной. Большие карие глаза убитого парня будто остекленели. Того самого охранника, что сидел слева. Под ним уже образовалась внушительных размеров темно-красная лужа. Похоже это его голос я слышала внутри себя. Он пытался вытащить нас с Тимой и вот к чему это привело. 

— Так не должно было быть, — тяжело вздохнул Данте. — Но теперь ты видишь, мы с вами не в казаки-разбойники играем. А для него все кончено. Думай, прежде чем сделать что-то опрометчивое. В последний раз тебя предупреждаю! 

На глаза навернулись слезы. В следующий миг я уже снова ничего не видела, только слышала, как тело парня уволокли и выбросили куда-то. 

— Зачем ты это делаешь? 

— Что именно? 

— Похищаешь людей, убиваешь? 

— Я охотник. Вы — мой трофей, работа такая. 

— Эй, парень, — кричал водитель, — ты там не много ли болтаешь? 

— Тебя забыл спросить! Сам разберусь! Итак, о чем это я? Ах да, мы хищники, Рошель, и живем в мире «убей или убьют тебя». Охотник за головами — это профессионал, который находит людей под заказ покупателя. Я охочусь за особыми людьми, такими, как ты и этот пацан. Кстати, твоя подружка-психолог мне в этом очень помогает. 

По спине прошелся холодок. 

— Аня? Она меня… сдала? — нервно сглотнув, спросила я. 

— Не-е-е-ет! Совсем нет. Она и понятия не имеет, что помогает мне! — Он засмеялся как сумасшедший. — Знаете вы об этом или нет, мы все связаны. Нити наших судеб уже давно туго переплетены, — имитируя высокопарный слог, усмехнулся Данте. 

— Как она помогает тебе? 

Меня слишком беспокоил этот вопрос, чтобы оставить его без внимания. 

— Я же сказал, она не знает, что помогает мне. Как именно она это делала, поймешь со временем. К сегодняшнему моменту эта помощь исчерпала себя. Жаль, это было так удобно.