Глава 5 Новенькая

Аня

На следующий день, нестерпимо рано, по моим меркам, я стояла посреди просторного зала для тренировок. Он больше походил на додзе — помещение для медитаций и занятия боевыми искусствами. Как и полагается такому месту, интерьер был довольно сдержанным: справа на стене висели боевые посохи, слева огромные окна пропускали лучи утреннего солнца. На полу лежали традиционные соломенные татами, а по всему периметру зала стояли широкие деревянные колонны. Зеркал или спортивных снарядов здесь не было. 

Я не представляла, что ждет меня сегодня, поэтому надела свою обычную спортивную одежду, хотя сейчас поняла, что в этом «додзеподобном» месте уместнее смотрелось бы кимоно. 

В помещение вошел высокий мужчина. Как и ожидалось, он оказался хорош собой. Пепельные волосы были модно подстрижены квифом. Четко очерченные скулы, мужественный подбородок и словно нарисованные точным движением острого карандаша губы являли собой весьма удачное сочетание. Столь характерная резкость в облике роднила мужчину с безупречным холодным оружием. На нем было стильное черное кейкоги, удачно подчеркивающее воинственные черты. 

Красавчик медленно прошелся по залу и остановился напротив. Когда его серо-голубые глаза оценивающе посмотрели на меня, по спине пробежался холодок.

Внезапно он улыбнулся. Улыбка, очевидно, дежурная, но чертовски привлекательная. 

— Привет, ну что, готова?

Я лучезарно улыбнулась в ответ, хотя не следовало так радоваться. Знала бы, что ожидает впереди... 

— Меня зовут Артур, я работаю с Равенной. Она попросила подготовить тебя к заданию, чем мы и займемся в ближайшее время.

Его лицо сделалось непроницаемым, бесстрастным, словно глухая стена, от этого стало неуютно. Красавчик-сенсей в своём джедайском кейкоги мрачно высился надо мной, как огромный зловещий ситх. Кажется, уже на этом моменте я начала кое-что подозревать и даже заранее потеть… 

— Итак, давай посмотрим, что ты можешь, — почему-то с усмешкой сказал мой новоиспеченный сенсей. 

Начали мы с обычной физической подготовки: бег, отжимания, прыжки и упражнения на пресс. Я, как мне казалось, держалась молодцом. Но Артур не сбавлял натиск. Еще прыжки, еще отжимания, еще бег. Я успела сделать, наверное, по полсотни и того, и другого, и третьего, когда упала без сил. 

— И это все? — выдал он, наблюдая за тем, как я распласталась на татами. 

— Я же не спортсменка! 

— Очевидно, нет. Вставай! 

— Не могу! 

— Вставай, это никуда не годится! 

— Мне и тут хорошо, давайте, может, завтра? 

— Ты торговаться со мной будешь? Вставай, Анна, подъем, хватит лежать! 

Я встала, с шумом восстанавливая сбитое дыхание. 

— Ты еще не настолько стара, чтобы помирать после разминки, — издевательски заметил он. 

— Разминки? 

— Да, — бесцветным тоном возвестил мой мучитель. 

После начались настоящие пытки: забраться по канату, простоять в планке чертовых «вечнолиард» минут, еще столько же отжаться, после чего опять прыжки! Прыгать я уже не могла. 

— Ты и половину не сделала, — жестоко заключил Артур. 

— Я правда больше не могу! 

Руки тряслись и стали ватными. Голова кружилась, и все тело казалось совершенно неподъемным. Я вымоталась. 

— Что ж, это печально. Вынужден сообщить тебе, что не стану тренировать такого человека, — добил меня своим приговором Артур. 

— Почему? Я же не тренировалась до этого момента так усиленно! Конечно, я не могу сделать все это сразу! 

— А это и неважно. От тебя требовалось выполнить все, что в программе по подготовке. Но ты не сможешь. К сожалению, все мои усилия по твоему развитию уйдут в утиль с такой физической подготовкой. Мне жаль, — тоном, говорящим совершенно обратное, сказал мой будущий — бывший тренер. 

— Но так нечестно! Я же старалась! 

— А как это связано с нормативами по программе? Ты либо выполняешь, либо нет, остальное не имеет значения. Я сообщу Равенне о твоих результатах. Можешь идти переодеваться. 

Совершенно обессиленная и расстроенная, я поплелась в раздевалку.

На душе было гадко. 

Как же так! Неужели я так плоха? Неужели каждый второй может выполнить все эти задания, а я нет? Даже не сказали, к чему готовят! Хотя, может, оно и к лучшему, — подумала, снимая с себя насквозь мокрую одежду. — Если выполнив все это, я оказалась совсем не готовой, к чему они там хотели меня подготовить, то лучше в это не соваться! На сердце немного полегчало. — Да, все к лучшему! Зачем тебе эти сложности, Аня? К тому же пришлось бы терпеть этого типа почти все время. 

— Артур такой потрясный, — противно растягивая слова, передразнивала я ворон и Рух. Да уж, просто герой, коих мир не видывал! Как, интересно, так вышло, что все сотрудницы в восторге от этого саблезубого упыря, а я умудрилась сразу же возненавидеть его? 

Я приняла освежающий прохладный душ и теперь расслабленно шла по коридору второго этажа. Стоит отметить, мне почти удалось простить обиду на местного героя женских грез. Вода мощным потоком смыла с меня все мрачные и тяжелые мысли. Я шла мимо кабинета Равенны, когда из-за дверей вдруг послышалось:

— Обыкновенная баба, простая как пять копеек, единственным талантом которой является смазливая мордашка. 

— Артур, я все же думаю, что Аня — талантливая девочка, — услышала голос наставницы. 

Я подошла ближе к двери и замерла. Этот засранец меня еще и простой как пять копеек бабой обозвал?! Все задавленные эмоции — обида, злость, возмущение — стали подниматься в душе бурной огненной пеной, словно из пламенеющих глубин преисподней. 

— Талантливая? Я думаю, вы сильно ошибаетесь, считая ее потенциал столь высоким, — послышался мужской бас. — Я не стану тратить на нее свое время, — Мне нужен человек с лучшей физической подготовкой, да и в целом в лучшей физической форме, — безжалостно припечатал он. 

Я прям-таки сквозь двери увидела его надменное выражение лица и скривившиеся губы. От пронизывающего чувства стыда кровь ударила в голову. 

— Артур, мне казалось, Аня в неплохой физической форме, — мягко заметила Равенна. 

— Ошибаетесь, впрочем, она уже в курсе, я не стал скрывать это от нее. 

Обида, казалось, прожигала дыру внутри, слезы предательски выступили на глаза. 

Я, конечно, не спортсменка, но зачем так-то! 

— Мне жаль, что вы не нашли общий язык... 

— Да я не общий язык с ней искать намеревался, а работать! Если ее нужно подготовить к тому, о чем вы меня попросили, то эта особь женского пола не справится! К тому же мне неясно, как она работать психологом умудряется, это же ребенок, какая психология?! 

Больше эту гадость я слушать не могла, гордо утерла слезы и решительно вошла. 

Артур так и застыл с открытым ртом, из которого не успела вылететь очередная мерзость. В итоге, так и недоговорив, он безразлично посмотрел на дверь, как будто мой приход не имел особого значения, и выдал, обернувшись к Равенне: 

— Думаю, я ясно выразил свою мысль. До завтра, — попрощался он и, не взглянув на меня, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. 

Я стояла напротив наставницы, не в силах как-то прокомментировать произошедшее, и просто молча смотрела на нее. Равенна, немного расстроенная, села в кресло. 

— Странно, — задумчиво произнесла она. 

— О чем вы? 

— Его поведение. Похоже, у него сегодня дурное настроение.

— Ну, я-то его вижу впервые, и мне не с чем сравнивать. Я хочу сказать, этот человек мне совсем не понравился. Высокомерный и жестокий, совсем не такой очаровательный, как о нем рассказывали. 

— Подобное настроение у него бывает нечасто, видимо, ты попала под горячую руку. Однако заниматься с тобой он наотрез отказался. Попрошу фурий, или, может, все же Марк найдет время, когда вернется, — говорила Равенна, устало потирая лоб. — Марк сейчас работает над одним серьезным делом для правительства, времени у него очень мало.

— Я прошу прощения, что доставила вам такие неудобства.

Чувствовала себя просто ужасно. Казалось, что я — самый никчемный человек на земле. Мне больше не хотелось работать в «Гарпии», и я думала лишь об одном: поскорее собрать вещи и уехать куда-нибудь подальше. 

— Не расстраивайся, тут нет твоей вины. Не бери в голову, когда Артур говорит что-то обидное. Он просто не знает тебя. Не осуждай его, он же обычный мужчина, не всевидящий Боженька. 

— Ух ты, не ожидала от вас таких наставлений по поводу Артура!

— Я бы не стала называть это так, — спокойно ответила Равенна. Она и подошла к рабочему столу. — Мужчины смотрят на нас со своей колокольни. Они основываются на опыте, который частенько бывает ограниченным, не очень разнообразным и редко положительным. Поэтому и не могут видеть нас такими, какие мы есть, а видят лишь то, к чему привыкли, а это, как ты понимаешь, не одно и то же. Психология, да и сам развитый эмоциональный интеллект, удел женщин — кто бы что ни говорил. Так же как настоящее сражение — удел мужчин. И даже если мы добиваемся успехов на поприще друг друга, это всего лишь говорит о том, что мы добились успеха на чужой территории. Так что судить о чем-либо мы можем, исходя из весьма ограниченной информации, пребывая внутри нашей ограниченной формы.

— А однобокость суждений становится особенно заметной, если наши представления не относятся к области достаточно развитых качеств и талантов… 

— Именно, — подтвердила моя наставница. 

— Знаете, такое мнение было бы очень непопулярно на Западе, но я согласна, — немного оттаяв, заявила я.

— Спасибо, — Равенна мягко улыбнулась. Не расстраивайся! Я очень надеюсь, что вы все же подружитесь. Кстати, я хочу подарить тебе кое-что, вот, — она потянулась в карман платья и достала красивый амулет в виде эмблемы «Черной Гарпии». — Это твой новый оберег!

Равенна подошла ближе и положила на ладонь необычное украшение. Это была изящная миниатюрная подвеска в форме птицы с расправленными крыльями. 

— Вот это да! Красивый! Спасибо большое!

— Это не просто побрякушка, — отметила Равенна, — однако выяснить ее свойства ты сможешь только при опасности, — с загадочным видом поведала наставница. 

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Нас наконец довезли до назначенного места. Когда проводили в здание и сняли маски, я облегченно выдохнула. Воображение уже успело нарисовать себе жуткую картину: лаборатория, полная склянок с органами и всякими приборами, где над людьми ставят бесчеловечные опыты. Может, я рано обрадовалась, и все же это место совершенно не походило на секретную базу из моих кошмаров. 

Еще в машине я начала продумывать план: что делать, если самый страшный из возможных вариантов станет явью. Однако, когда передо мной предстал белоснежный мраморный холл, цветы на постаментах, уборщики, снующие туда-сюда с моющими машинами, и люди в махровых халатах, набирающие из холодильника лед, я немного успокоилась. И все же вопрос оставался открытым. Куда нас с Тимой привезли и зачем? 

Когда нас привели в красивый холл вместе с дюжиной охранников, Данте выдал на прощание: 

— Что ж, Анна, Тима, пора прощаться, было приятно с вами познакомиться. 

Я молча смотрела на него, пока суровые типы снимали с нас наручники. 

— Вы одни из моих самых занятных потенциалов. 

— Надеюсь, больше никогда вас не встретить. 

— Это зависит только от тебя, — усмехнулся Данте и направился к выходу. — Если надумаешь снова побегать по лесу, можешь меня не приглашать, я сам присоединюсь. 

Тима по-прежнему молчал и не реагировал на все то, что нес Данте. Мальчик потирал измученные наручниками запястья, недовольно сгибал и разгибал затекшие кисти рук.

Судя по обстановке, мы находились в красивом мраморном фойе отеля. Снова отель... Ненавязчиво играла классическая музыка, а приятный аромат цветов дополнял картину под названием «Все на высшем уровне».

Двери с шумом закрылись за нашими спинами. Я не могла не обратить на них внимание. Это были несоразмерно большие, металлические монстры, словно для бомбоубежища. Они никак не сочетались с остальным интерьером помещения. 

Вся охрана вместе с Данте вышла, так что мы с Тимой остались одни, не считая немногочисленного персонала. 

И что теперь? 

Я искала глазами хоть какие-то подсказки и обратила внимание на окна. Занятным было то, что они оказались внушительными, я бы сказала, уязвимыми. Окна не были защищены решеткой или ограждением, что объяснило бы такую странную озабоченность в отношении двери. 

— Здравствуй, дорогая, меня зовут Мария, — отвлек меня от мыслей чей-то голос. Передо мной стояла женщина лет семидесяти или чуть старше. Ясные голубые глаза и мягкая улыбка делали ее облик очень располагающим. Она буквально светилась заботой, несмотря на обстоятельства, при которых мы встретились.

 — Я буду твоей наставницей и в перспективе, возможно, твоим другом, — говорила она. — Тимофей, жди здесь, пожалуйста, сейчас к тебе подойдут двое молодых людей.

Мария производила впечатление доброй старой матушки, любящей и заботливой, которая ждала нас все это время, и рада-радешенька, что мы наконец под ее крылом. Это немного сбивало с толку.  Не похоже, что эта женщина желает нам зла или равнодушна к нашей судьбе. Или же она коварно усыпляет бдительность, будучи отличной актрисой? 

— Пойдем, дорогая, я тебе покажу место, где ты будешь жить. 

— Я бы не хотела оставлять Тиму одного.

— Не волнуйся, дорогая, его никто не обидит, обещаю тебе.

Моя новая знакомая направилась к белоснежной мраморной лестнице. Я решила подчиниться и не устраивать лишний раз сцен, помня о печальном опыте в грузовике. Нужно освоиться здесь, понять, как все устроено, прежде чем искать способ выручить себя и ребенка. Я оглянулась на Тиму. Он грустно провожал меня взглядом. 

—Тима, не бойся! Я вытащу нас отсюда, обещаю тебе! Я махнула ему рукой и улыбнулась. Он немного повеселел и помахал в ответ. Мы с Марией поднялись на второй этаж. 

— Организация, где мы находимся, располагается за много километров от города, — говорила Мария, провожая меня к моему новому месту заточения. — Здесь мы будем обучаться необычному искусству, а также развивать твои таланты.

— Мария, о каком искусстве речь, зачем для этого потребовалось похищать меня?

— Я сожалею, что пришлось действовать так грубо, но поскольку ты нам очень нужна, а на добровольное сотрудничество ты не пошла, пришлось задействовать такие жесткие методы.

— Добровольное сотрудничество? Не припомню такого! И что вам дает право считать, что после похищения, я стану вам помогать?

 — Возможно, когда ты увидишь всю картину целиком, ты сможешь встать на путь понимания.

— Понимания?

Мы подошли к номеру. Мария открыла дверь и жестом пригласила войти.

— Я никогда не прощу вам того, что вы сделали! 

— Проходи, Рошель, — мягко сказала Мария.

Я зашла внутрь. Меня приветствовала большая комната, очень похожая на апартаменты в том злополучном отеле. На столе стояла огромная корзина с фруктами, а в вазе благоухал роскошный букет роз и пионов. 

А тут мило. Жаль только, что все эти красоты приправлены наплевательским отношением к свободе воли.

Моя новая комната была залита солнечным светом. Мебель, судя по виду, стояла очень дорогая и качественная. Я обратила внимание на невероятной красоты туалетный столик, на котором лежали украшения, а также на широкий шкаф. Стоило бы его назвать гардеробной, настолько он оказался велик. Я подошла к нему ближе и заглянула внутрь. В шкафу оказалась одежда моего размера. Комод, что стоял к шкафу, был полностью забит красивым ажурным бельем и шелковыми комбинациями, а также вмещал в себя много теплой одежды: носки, палантины и теплые перчатки. В этом номере находилось все, что могло мне понадобиться: от средств личной гигиены до ноутбука, не говоря уже о плазменном телевизоре во всю стену. 

Что ж, привет, моя тюрьма люкс-класса.

Откровенно говоря, комната мне понравилась, пусть и предоставили ее враги.

Местный книжный шкаф тоже не пустовал, не говоря о нижних его отделах, где лежали художественные кисти, профессиональные краски, маркеры и дорогие карандаши. 

Как бы я ни ерничала по поводу этих апартаментов, нужно отдать должное: тот, кто обустраивал здесь все, будто отлично знал меня.

 — Удивлена? — Мария некоторое время наблюдала за мной.

— Да, я ожидала более прохладного приема.

— Не думала, что о тебе и вправду будут заботиться?

— Думаю, это не забота, скорее, инвестиция, — ответила я, прохаживаясь по своим хоромам. 

— Ты права, но не все так однозначно, как ты говоришь. 

Я поняла, зачем ко мне приставили эту даму. Этот добрый полицейский нужен, чтобы усыпить бдительность и сделать пленника более послушным, удобным. Вот тебе красивая комната, добрая новая матушка, комплименты, сладкое, и, того гляди, забудешь, что ты тут принудительно. И все же плохую сторону этих ребят я уже видела. Нет причин провоцировать их. Сперва нужно выяснить, чего конкретно они хотят от меня за все эти несметные богатства. Придется слегка подыграть в этом театре. 

Попрощавшись, Мария ненадолго удалилась, оставив наедине со своими мыслями. Я решила получше изучить свое новое жилище. В этой солнечной комнате апатия немного отступила, стало даже теплее на душе, ведь я ожидала другого. В конце концов, это не похоже на заточение в холодной камере или условиях пыточной.  Я разглядывала вещи, призванные скрасить мое пребывание здесь. В номере оказалось много уютных мелочей. Например, на туалетном столике лежали прекрасные украшения из речного жемчуга и белого золота, они красиво переливались на солнце. 

Я посмотрела на часы. Мария должна вот-вот вернуться. Наверное, не стоит терять время, лучше продумать, что мне делать дальше и как справляться с этой новой жизнью. 

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

— Начнем наше обучение с основных понятий, — говорила Равенна. Она уселась в кресло рядом со мной в самом неожиданном месте для учебы. 

Этим местом оказалась уютная гостиная с теплым пушистым ковром и камином. Дело в том, что в «Черной Гарпии» не принято учиться в конференц-зале или кабинете. По словам наставницы: «Это скука смертная! Зачем так страдать?» 

Поэтому мы начали изучать необходимые материалы, развалившись в суперудобных креслах, и с наслаждением наблюдали за тем, как пламя с довольным треском поглощает поленья. 

Эту комнату сотрудники как только не называли: «чилли» (вероятно, здесь имеет место игра слов, от английского chill — «расслабляться»); хризантемный зал, благодаря живым хризантемам «Розанна» — любимым цветам моей новой начальницы; а также «логово пенсионера» — сомнительное сочинительство местного героя женских грез Артура. Полагаю, зал ему казался старомодным и не соответствовал вкусу и предпочтениям. Вероятно, из-за старинного камина и кресел с пледом Артур придумал самое ядовитое название, которое только пришло в голову.  

Однако Равенне этот зал очень нравился. Она позаботилась, чтобы любимые цветы окружали ее там, где она проводит много времени. 

— Аня, твое обучение не должно быть мукой, как в школе, здесь ты будешь узнавать новое совершенно в другой обстановке, — говорила она. 

Наставница сидела напротив меня, подобрав под себя ноги, и держала в руках что-то вроде конспекта лекций. Она изредка поглядывала в свои записи.

— Как ты уже наверняка поняла, все мои сотрудники обладают талантами, выходящими за пределы обыденных. Эти качества «Черная Гарпия» развивает и использует в качестве уникального торгового предложения, конкурентоспособной услуги, которая так ценится у наших заказчиков. 

Мы шпионы, мы те, кто находит то, что невозможно найти, кто получает информацию, стоящую жизни целых народов. «Черная Гарпия», конечно, не одна такая классная. Вся система, в которой работаем, — это система охотников за головами. Людей, которые умеют добиваться своего и находить все, что требуется. 

К слову, хэдхантер ищет не только людей. Он ищет предметы, информацию, собирает сведения и делает еще много чего другого. Объединяет нас всех одно: по природе мы хищники. — Она внимательно посмотрела на меня и слегка улыбнулась, как бы с намеком: «Анна, имей в виду, мы тут все такие, так что начинай отращивать клыки». Хотя, возможно, это я так расценила ее загадочную улыбку. Равенна продолжила: — Мы всегда в движении и используем нестандартный человеческий ресурс для достижения своих целей. Разумеется, есть ряд компаний, которые и оплачивают все это веселье. Я дам тебе примерный список из пятидесяти крупнейших игроков, что пользуются услугами хэдхантеров. На самом деле, компаний значительно больше, но пока тебе достаточно знать и это. После лекции вручу тебе его. Итак, перейдём к основной теме лекции. 

Равенна потянулась за чашкой, над которой вился пар. С удовольствием вдохнула цветочный аромат чая и сделала глоточек. Чуть улыбнувшись, наставница снова взглянула мне в глаза. Думаю, ей хотелось знать мою реакцию на то, что она скажет. 

— Начнем с особенностей людей, что работают здесь. Если описывать их очень просто — это маги и ведьмы. Я не буду пересказывать тебе очевидные вещи о них, расскажу лишь то, что ты не сможешь где-либо прочитать. Поскольку в становлении каждого такого человека есть характерные моменты, мы начнем с них. Тебя это, кстати, тоже касается.

Наставница смотрела на меня с той же хитрецой, что я заметила в ней при первой нашей встрече.

— Первое. — Равенна снова опустила взгляд на текст лекций. — Ведьмы начинают жить активной жизнью после двадцати семи лет. До этого времени Бог подкидывает потенциальным ведьмочкам испытания, дабы те по достижении нужного возраста не «склеили ласты» раньше времени. Отчасти поэтому ведьмы долго не стареют. Нам нужно много времени на реализацию планов мироздания.

Второе. — Равенна перелистнула страницу. — Ведьмы всегда сильные личности. Если ведьма не будет сильной, ее раздавят, ведь она слишком отличается от большинства с самого детства. Умение противостоять невзгодам будет упражняться в ней долгое время. 

Третье. Ведьмы — всегда чудачки, городские сумасшедшие и нестандартные личности. Если ты встретила покладистую добрую женщину, семейную и не интересующуюся ничем особенным, то это, скорее всего, не ведьма. Когда кто-то рассказывает про свои впечатления от ведьмы, то это звучит красочно, живописно, со множеством эмоционально заряженных слов: ругательств или комплиментов.

Четвертое. Ведьма имеет скрытые таланты. Они начинают активнее раскрываться ближе к тридцати годам. 

Пятое. Ведьма может иметь семью и детей. Лишь у колдуний с этим проблемы, ибо силы, что им благоволят, к семейным ценностям чужды. 

Шестое. Ведьма нетрадиционной ориентации — это скорее миф, чем реальность. Нарушается базовый энергетический баланс мужского и женского внутри, инь и ян. Это чревато потерей контроля и смертью. 

И седьмое. Ведьма всегда активна в изучении дисциплин, относящихся к ее скрытому таланту. Так, подсознание ведьмы подготавливает еще ничего не подозревающую кудесницу, постепенно приближая ее к предназначению. Вопросы?

— Пока нет.

— Отлично, поехали дальше.

Равенна продолжила лекцию, она перелистывала страницу за страницей и попивала свой чай. Время от времени наставница наблюдала за тем, как я воспринимаю новый материал. Полагаю, она сочла мою реакцию удовлетворительной, ведь ее настроение с начала нашей встречи нисколько не поменялось.

— Среди людей со способностями есть, разумеется, и мужчины. Мы называем их магами. Маг — это человек, к которому относится все вышеперечисленное. Маг может быть и шаманом, одно другому не противоречит. Маг не сильнее ведьмы, а ведьма не сильнее мага. Маг проявляет силу иначе, чем ведьма, источник сил у них разный. И это очень важный момент, многие эту истину почему-то упускают. Маг нетрадиционной ориентации — так же миф, потому как источник силы мага проявляется через стремление к обретению целостности и силы. 

Равенна закончила лекцию примерами известных личностей, по всем признакам являющихся ведьмами и магами. 

— А как вы поняли, что во мне есть потенциал для работы у вас? — Я избегала слова «ведьма», уж больно искажено его значение в общем понимании. Сразу представляется старуха на помеле или чудачка в странной шляпе. 

— По роду твоей деятельности и по множеству маркеров. У хэдхантеров есть своя система, по которой они работают, находя людей со скрытыми способностями. Я их вижу и в тебе. 

— А что это за способности? 

— Вот это нам и предстоит открыть. 

— А что, если во мне нет ничего особенного? 

— Такое вряд ли возможно. Скажу тебе так: я еще ни разу не ошиблась, оценивая будущего сотрудника. На следующих занятиях расскажу тебе подробнее об отделах и особенностях работы моих людей. 

— То есть я — потенциальная ведьма? — Я все-таки произнесла это неприятное слово.

— Да, Аня, я считаю, что так. 

— Хмм. Занятно…

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Итак, «Черная Гарпия» оказалась чем-то вроде местного Хогвартса. Если бы особые способности можно было просто называть парапсихологическими, принять всю эту местную «клюкву» стало бы легче. И все же закралось ощущение, что я попала в секту. 

Следующую часть дня я посвятила чтению книг о необычных возможностях человеческого мозга. В библиотеке Равенны нашла самую разную литературу на данную тему: от работ по квантовой психологии до трудов известных индийских мистиков.

Периодически ко мне наведывалась Рух, а под конец дня заглянула и сама Равенна с благой вестью, что мой рабочий день был окончен еще час назад. 

Первый день на новом месте оказался немного напряженным. Я закончила обучение и направилась в свою, уже ставшую любимой, кухоньку. По дороге грустно думала о сомнительных возможностях показать себя здесь с лучшей стороны. Не ошиблась ли во мне Равенна? Какой именно дар она во мне видит? Как позже выяснилось, сама наставница — отличный психолог. И мои знания на данном поприще ей не особо нужны.

День клонился к вечеру. Из окон проливались последние лучи солнца, когда я шла по длинному коридору и мечтательно думала о том, как здорово будет отдохнуть в этом приветливом, уютном месте. В приподнятом настроении зашла в комнату и буквально застыла на пороге, увидев картину, напрочь перечеркнувшую все планы отлично провести здесь время.

В моей любимой комнатке материализовался чертов бывший тренер! Меня заверили, что в этом месте бывают лишь фурии и я могу спокойно уединиться здесь в их отсутствие. Тогда какого черта его холеная физиономия тут делает? Он стоял лицом к окну и пил, судя по всему, кофе из крохотной кофейной кружечки. Аромат любимого напитка подтверждал мою теорию. На столике красовалось крепкое спиртное. Вероятно, он пил кофе с коньяком. 

Артур обернулся, окинул меня безразличным взглядом и продолжил стоять у окна, допивая напиток. Возникло неприятное ощущение, словно в мою милую уютную квартиру внезапно влетело полчище саранчи и с библейским размахом разнесло все, до чего смогло добраться. 

Находиться рядом с таким человеком под конец дня — это точно не то, на что я рассчитывала. Так, ладно, может, он скоро уйдет? В конце концов, кружечка-то маленькая? — Я рассудила так: — Сварю себе кофейку, а он к тому времени уже уберется отсюда, я проветрю кухоньку от его злобной ауры, и все будет хорошо! 

Договорившись с собой, я начала молча готовить напиток. «Саранча» упорно не покидала зал. Господи, да что там можно так долго пить?

Время все шло, а он по-прежнему стоял возле окна. По моим соображениям, он должен был допить уже пять чашек кофе за это время! Я безрадостно села за стол и принялась собирать ложечкой сладкую пенку с капучино. Молчание стало натянутым. Внезапно бывший наставник развернулся, поставил чашку на стол и за секунды убрался из помещения. А посуду помыть за собой, видимо, руки отвалятся? — недовольно подумала, глядя на крохотную кружечку. 

Настроение снова было изрядно подпорчено. Словно я откусила от сочного яблочка и вдруг обнаружила внутри настолько же сочную гниль. Что-то многовато я про него думаю. Подпирая рукой подбородок, грустно смотрела на кофе. Нехотя вспомнила ту кошмарную тренировку в додзе. В памяти всплыли все подробности Артуровой критики. 

— Что за печаль? — послышался за спиной веселый женский голос. 

— Да так, оплакиваю остатки своей самооценки, — пожаловалась я неожиданно подкравшейся коллеге.

— А что такое? — удивилась Рух.

— Я не понравилась вашему этому Артуру. Не выполнила поставленную задачу, а он не дает мне забыть об этом позоре, являя свою вездесущую физиономию в самых неожиданных местах. Так что сижу вот, расстроенная.

— Ты ему не понравилась? Серьезно? 

— Серьезнее некуда.

— Похоже, он здесь был, — смотря на миниатюрную кружечку, отметила она.

— Да.

— Он предпочитает кофе с коньяком, правда, всегда идет к воронам, крайне редко вижу его здесь. Расскажешь, что у вас там случилось?

Рух готовила себе напиток, а я рассказывала ей во всех мрачных подробностях, как Артур себя вел и что я услышала, проходя мимо кабинета Равенны.

— Да уж, — ответила она на все мои излияния, — я думаю, он просто злился на Равенну.

— Почему?

— Потому что она дала его брату нормальное задание, а его отправила нянчиться с тобой. Ему явно этого не хотелось, и ты попала под горячую руку, — Рух села напротив меня с готовым напитком в руках. От кофе шел приятный ароматный дымок. Рух использовала корицу — к общей симфонии запахов примешивались теплые пряные нотки. — Равенна, после его отказа работать с тобой, как специально, перестала отправлять Артура на задания, так что, думаю, злится он не на шутку.

— Но я-то тут при чем? 

— Ты и правда не виновата. Просто, я думаю, все дело в этом.

— Похоже, я слишком прониклась его критикой, хотя и осознаю, не настолько я ужасна, как он говорит. Спасибо тебе за поддержку.

— Не за что, — улыбнулась коллега.

— Слушай, а расскажи, зачем нужен этот талисман? Я достала украшение, что дала мне Равенна.

— Это оберег, — поправила меня Рух.

— Оберег, — тут же повторила я.

— Я понимаю, что тебе интересно, но выяснить ты это сможешь только при опасности.

Я кисло посмотрела на свою новую вещицу.

— Почему я не могу знать сейчас и подготовиться заранее?

— Потому что спектр действия различен, мы не то чтобы не можем тебе подсказать, мы сами точно не знаем, как он сработает. Видишь, у меня подобный, — она достала с шеи свой. — Оберег воздействует на твою сенсорную систему, определенным образом возбуждая ее. Известно, что при контакте меди, золота, цинка и свинца с кожей человека вследствие гальванического эффекта появляется ток, который идет от металла к коже. Во время опасности мой, например, начинает нагреваться, и я знаю, что тот, кто желает мне зла, приближается. Чем горячее оберег, тем ближе мой враг. Но это чувствую только я, если его возьмешь ты, то ничего не почувствуешь. У Сирин свой оберег. Он начинает слабо светиться зеленоватым спектром, если ее чары иссякают. Она объясняла мне так: ее морок недолговечен, если действие чар снижается, оберег предупреждает об этом. У Ифриты вообще забавно себя ведет: он колется! Это предупреждение, что пора задействовать силу тотема. 

— Силу тотема? 

— Да. Ифрита — тотемная ведьма, она может использовать силу медведя. Так что оберег подсказывает, когда лучше применить ее. 

— Необычно! Интересно, что может мой? 

— Зависит от твоих способностей и талантов, ну и еще всяческие там вселенские причины, но правду ты узнаешь еще нескоро.