Глава 6 Уроки Темноты. Как рождается Сила

Аня

Я шла по коридору «Черной Гарпии», намереваясь зайти в кабинет начальницы. Наше обучение должно было начаться с минуты на минуту. Позади послышались чьи-то стремительные шаги. Вскоре меня уже обгонял мужчина. Это был высокий и худощавый человек в дорогом костюме. Мужчина шел, по-видимому, туда же, куда и я. Заглянув в кабинет, он недовольно закрыл дверь. Зайти ему не удалось, видимо, Равенна все еще была занята. Он нехотя встал напротив окна. 

Понимая, что и мне заглядывать туда не стоит, я решила обратиться к незнакомцу. 

— Здравствуйте, вы тоже к Равенне? 

Молодой мужчина лениво и устало посмотрел на меня. Судя по тёмным кругам под глазами, он хронически не высыпался.

— Да, она занята. 

— И я к ней. 

— Вам придется подождать, — стальным тоном продолжил он.

Незнакомец выглядел странно в своем холеном костюме, с поблескивающей алой серьгой. Напоминал какого-то шулера. 

— А вы к ней надолго? 

— Как получится, — скучающим тоном бросил мужчина, — а вы, вообще, кто? Я вас раньше здесь не видел. Новая уборщица? 

М-да, в полку неприятных знакомств прибыло. Теперь там обретается не только Коршун Артур, вот еще один красавец пополнил ряды. 

— Нет, я стажер, жду обучения, — ответила я, буквально скопировав надменный тон незнакомца.

— А зовут вас как? — почему-то с усмешкой спросил странный мужик.

— Анна, а вас как? 

— Меня зовут Грегор. 

— Необычное имя у вас! Оно настоящее? 

— Все имена настоящие. 

— Я в том смысле, это ваше родное имя? 

— Мое родное имя Алексей, по-вашему, оно мне больше подходит? 

Я непроизвольно прыснула: да уж, кто угодно, только не Алеша. 

В следующий момент из кабинета появилась Равенна. 

— Я закончила, можете входить, — обратилась она к моему не слишком приятному собеседнику. — Аня, — она перевела взгляд на меня, — подожди меня в хризантемном зале, я подойду туда, как освобожусь. 

— Хорошо! 

Я послушно направилась в чилли, по дороге думая о том, кем может являться этот Грегор. Вероятно, знакомый или бизнес-партнер. Равенна, судя по всему, не ожидала его прихода, иначе зачем назначать на это время обучение? Не пройдя и трех метров, я обнаружила, что не только Грегор ожидал начальницу. Артур стоял ближе к лестнице, и было ясно как день, что он прохлаждался здесь не просто так. 

Бывший тренер что-то сосредоточенно изучал в телефоне. Сегодня он уже не казался таким суровым. Памятуя слова Равенны о том, что желательно с ним все же подружиться, я решила воспользоваться моментом. 

Так, ладно, вот он, тот момент, когда стоит дать ему второй шанс. Может, он просто был не в настроении в тот день? Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то стал причиной выполнения не особо приятной работы. 

Я выдохнула и вцепившись в ручку своей сумки, словно за спасительную веревку, подошла к нему.

— Добрый день, — мило поздоровалась я. 

— Добрый, — буркнул он в ответ, не отрываясь от телефона. 

Так, смелость вдыхаю, трусость выдыхаю.

— Я бы хотела с вами помириться, мне кажется, что-то у нас не заладилось. 

— Мне некогда. 

— А когда у вас будет время? 

— Никогда. 

— Но почему?! 

По мне катком прошелся взгляд безжалостных серых глаз. 

— Потому что ты бесполезная, взрослая баба, которая корчит из себя пятилетнего ребенка. Когда Равенна это поймет, ты вылетишь отсюда пулей. Вот поэтому и нет смысла мириться с тобой! 

Такое комбо унижений в одном предложении не каждый день услышишь. Думаю, это было уже последней каплей. 

— Ладно, — спокойно ответила я. 

На лице Артура пробежала тень удивления. Очевидно, он не ожидал такой реакции. 

— Поняла тебя. 

— Вас поняла, ты хотела сказать, — с нажимом выделяя первых два слова, прорычал он. 

— О нет, Артурка, тебя поняла! 

Артур, судя по его виду, начал сатанеть от такой наглости. Он злобно пилил меня взглядом, вероятно подбирая в уме слова позабористее, но фактически сказать что-то похуже того, что уже выдал, не мог. Мне даже показалось это забавным. Правда сердце все равно тревожно колотилось, пока я пыталась выдержать его пристальное внимание.

Если он смеет демонстрировать такое явное неуважение ко мне, ему придется смириться с тем, что и я буду разговаривать с ним так, как сама того захочу! 

Я улыбнулась, стараясь запечатлеть в памяти его искаженное гневом лицо, и удалилась, оставив бывшего тренера в гордом одиночестве. 

Ладно, я честно сделала все, что было в моих силах! Но нет, этот подонок неисправим! Так что он сам определил формат нашего общения. Как можно быть таким злобным? Рух следовало бы надевать намордник на этого типа, а не на свою собаку. Надеюсь, Равенна не особо разозлится, когда узнает, что я с ним так и не поладила. 

— Пока нет, — послышался недовольный мужской голос. Я внезапно вынырнула из своих мрачных мыслей. — Я получу досье. Равенна отдаст мне всю необходимую информацию, хочет она этого или нет, — говорил Грегор. Он шел пролетом ниже и обсуждал по телефону итоги встречи с моей наставницей. Похоже, дело, за которым он пришел сюда, провалилось. 

Интересно, что за досье ему понадобилось? 

Ноги сами принесли меня в хризантемный зал. Огонь в камине уже кто-то разжег, и он приятно согревал комнату. Я рухнула в мягкое удобное кресло, все еще обдумывая услышанное. Да-а-а, хорошо быть психологом, а то ненароком заработала бы с таким окружением дюжину комплексов. 

Равенна зашла в комнату и закрыла дверь. 

— Прости, что задержалась, — расстроенно сказала она. 

Похоже, ее разговор с Грегором не продлился и двух минут. 

На этот раз Равенна начала лекцию, встав напротив меня. Она порой прохаживалась вдоль зала туда и обратно, словно сбрасывала лишнее напряжение. 

— Сегодня у нас поднимутся важнейшие и спорные вопросы. Что такое тени, кто такие демоны и что можно считать злом. 

Ого, сильное заявление, — ухмыльнулась я про себя, доставая пишущие принадлежности из сумки. — Чем дальше в лес, тем злее волки. Надеюсь, следующая лекция будет не про ритуалы на кладбище и жертвоприношения. 

— Тебе из психологии наверняка знаком термин тени? — продолжила Равенна, пристально глядя на меня.

— Да, конечно, термин из юнгианского психоанализа. Я активно работаю с ней в своей практике. 

— Отлично. Одним из первых и самых сложных практических заданий, которые мы пройдем, будет как раз признание своей тени. 

Я сидела в любимом кресле, привычно подобрав под себя ноги. В руках у меня был планшет с листом бумаги, на котором я быстро записывала лекцию. 

— Ты ведь отлично понимаешь, зачем это нужно? 

— Конечно, если очень кратко, то признание тени — это собрание себя по кусочкам для достижения целостности личности. Познание себя, своих сильных качеств, талантов. Обретение счастья и гармонии невозможно для человека, неготового познакомиться с самим собой во всех аспектах. 

— Верно! Тень — это вытесняемая или неосознаваемая часть нашего я. В магии тень использовалась задолго до появления психологии. Ее значение было аналогичным. 

Равенна снова прохаживалась по залу, гулко стуча каблуками по полу. 

— Тень использовали как в созидательных, так и в сомнительных целях. Например, ритуал воровства тени. Когда тень жертвы условно крали и оставляли ее на месте новой постройки. Это обеспечивало неестественную долговечность строению.

Хозяин украденной тени, как правило, быстро умирал и оставался в виде призрака оберегать построенное на века. Но мы разберем более психологический аспект тени. Итак, причин для работы с нею множество, перечислю только самые основные. Первое. 

Равенна подошла к флипчарту, который сегодня стоял ровно напротив меня и написала маркером жирную цифру один и надпись: 

1. «Познание себя начинается с тени».

— Как ты верно отметила, Карл Юнг акцентировал внимание на важности интеграции тени. Если ты не знаешь себя, то ты не знаешь и мира. В этом случае можно наделать кучу глупостей. Второе. — Она поставила цифру два: 

2. «Познание тени лечит душу и дает силу».

— Это известный психологический факт: силы, удерживающие тень, прекращают это делать, интегрируют тень в персону и дают энергию для реализации жизненных целей. Третье. — Она продолжила прописывать пункты на листе: 

3. «Тень — это таланты».

— Золотая тень откроет завесу скрытых способностей мага и подарит контроль сознательного над бессознательным, хотя бы частичный. Четвертое:  

4. «Непризнанная тень, — беда для окружающих».

— Люди, считающие, что у них нет никакой тени, нет негативной стороны, как правило, являются самыми токсичными, хоть это и не видно сразу. А главный принцип ведьмы: не навреди. Теперь перейдем к самому важному аспекту тени. 

Это захват тенью или одержимость тенью. Как ты думаешь, что это такое? 

— Думаю, это состояние аффекта или когда человек делает что-то, не владея собой.

— Фактически да, — согласилась Равенна. — Захват происходит, когда сильное подавление тени приводит к ее усилению, и при определенных обстоятельствах она может вырваться в самом токсичном и опасном ее проявлении. Думаю, многим знакома ситуация, когда тебя захлестывают эмоции, ты говоришь лишнее или делаешь что-то тебе несвойственное, словно кто-то берет над тобой верх. Это и есть захват тенью. Как правило, явление кратковременное, но случается и длительное. Работает он по формулам. — Она снова начала писать на листе: 

«Подавление тени + триггер (например, получение власти или экстремальная ситуация )  = захват».

«Наличие непонятой тени + хронический абьюз или  подавление +  травмы + отсутствие работы с тенью = захват».

«Потакание тени + травма = захват».

— Так выглядят основные формулы, по которым работает это явление. Приведу тебе худший пример из возможных. Маньяк-убийца. Ты когда-нибудь задумывалась, как человек становится таким? 

— Обычно это психически нездоровый человек. 

— Верно, ко всему прочему, все светлое и доброе не случается на его пути слишком долго. В жизни подобной персоны происходит много травматичного для его психики. В итоге такой человек не знает, как радоваться свету, как это делают другие люди. Ему по-настоящему доступно только такое удовольствие, которое может дать его травмированная темная сторона, вскоре не остается места для света в душе, а после не становится и самой души.

На самом деле все решает радость и удовольствие. Удовольствие, светлое и чистое, можно получить, например, создавая что-то прекрасное, а токсичное и искаженное, уничтожая или обесценивая все светлое и созидательное. Один путь ведет к добру, гармонии и жизни, другой — к злу, мраку и тяжелой смерти. Вот и вся разница. 

Захват тенью проявляет себя не обязательно через подобных чудовищ. На самом деле, это более распространенное явление, чем может показаться на первый взгляд. Например, алкогольное опьянение. Многие думают, что человек подвержен сущностям, и они управляют им. Но на самом деле чаще человеком управляет целая банда из его собственных теней. Вот почему важно делать свои тени союзниками, а не врагами, которых ты не можешь контролировать.

Равенна грациозно развернулась и прошла к столику. Будто иллюстрируя собственные слова, она налила себе немного красного вина, с удовольствием пригубила, а затем, вернувшись, продолжила лекцию. Сегодня Равенна казалась мне немного бледнее, чем обычно, поэтому, когда наставница указывала маркером на исписанный лист флипчарта, стоя у старинного камина и держа в руке свой «кровавый» напиток, она напоминала мне начитанную древнюю вампиршу. 

 — Тени — это всегда то, что мы не любим, чего страшимся, чего не хотим и что считаем чем-то неприемлемым, считаем злом. Однако наша тень, по своей сути, всегда за нас. В этом и парадокс. Мы ненавидим свои тени, делаем вид, что такого не должно быть в этом мире, а их основная задача — защищать нас. Тень выполняет роль контейнера, способного вобрать в себя всю ужасающую кислоту эмоций, травм, боли и несправедливости. 

Никакая информация из нашего мозга не теряется. Мы думаем, что забываем все плохое, тяжелое и просто начинаем снова наслаждаться жизнью. Однако боль не исчезает бесследно. Она уходит глубоко в подсознание. Эту сложную энергию хранят тени, только они способны ее вынести. Когда с нами снова случается нечто плохое, что-то, что тени хорошо знакомо, ее первая реакция — дать отпор! И ей не важна человеческая мораль, правильно ли с общечеловеческой точки зрения она поступает. Ее основная задача: защитить интерес своего носителя, то есть тебя. 

Конечно, не все качества, вымещаемые в тень, — это социально неприемлемые особенности. Иногда человек просто решил, что это плохое и ненужное ему свойство — итог, оно уходит в тень. 

И, наконец, последний важный аспект тени: «Треугольник сцепления» или «Поглощение треугольника сцепления». Что это такое? 

Равенна нарисовала крупный равнобедренный треугольник. 

— Это движение энергий от практика к силам, которые его сопровождают и до жертвы, на которую делают ритуал. Дело в том, что он назван треугольником не просто так. В нижней левой точке практик-агрессор. — Она нарисовала точку, подписав ее «злодей». — Тот, на кого направлена магия, находится в правом углу. 

Она поставила точку в правой части треугольника, обозначив ее «мастер тени». — А наверху у нас темные силы, проводящие эту энергию. — Она поставила точку на вершине треугольника, назвав ее «злобные засранцы мира духов».

— Так вот, принцип тут такой, — решительно заявила Равенна и обвела маркером слово «злодей». — Колдунья, к примеру, насылает смерть на ведьму. Она обращается к своей «крыше». — Равенна показала маркером на точку в вершине треугольника. — «Ритуалит» на свою жертву, связываясь с демоническим миром. Когда они отвечают ей, реализуя воздействие на объект, это создает треугольник сцепления — жертва попалась. Даже сильные защиты могут не выдержать, и ведьме будет несладко. Но как признание тени поможет избежать такой участи, есть идеи? 

Равенна обернулась на меня. Я пожала плечами.

— Все линии в треугольнике называются линиями присвоения. 

Присвоение или признание тени делает невозможной любую энергетическую атаку, а также позволяет безопасно владеть магией без негативных последствий. 

Что же происходит, когда присвоение касается демонического мира, через линии которого идет взаимодействие между врагами? — Равенна иногда смотрела на меня, а затем снова возвращалась к схеме. — Вот тут-то и идет наше поглощение треугольника. Дело в том, что треугольник работает по принципу некого энергетического расстояния, которое условно можно описать как «я не он, я отличаюсь, и я прав». 

Равенна медленно обводила треугольник, медитативно водя маркером по бумаге, мне показалось так долго, что глаза начали слипаться.

— Если мы признаем нашу темную сторону, условно, «демоническую», и в душе искренне признаем право колдуньи и демонических сил творить свои дела без ненависти, без страха и обиды. Если мы можем отправить любовь по каналам треугольника, все линии в нем схлопываются. И это уже становится не треугольник, а одна точка «А». — Внезапно Равенна лихо перечеркнула треугольник, поставив на косой линии букву «А». — Теперь, когда колдунья пытается запустить треугольник сцепления, она просто проваливается в одну точку. Как из точки «А» прийти в точку «А»? Она просто запускает свои же силы в черную дыру. Поэтому ведьму, что смогла схлопнуть треугольник, мы называем мастером тени. 

Треугольник просто коллапсирует и перестает существовать. Присвоение тени дает место нашей темной стороне. Она больше не изгоняется и не отторгается, больше не мешает нам, не конфликтует с нами, а наоборот, бережет и питает. Такая работа над собой создает цепную реакцию в духовном мире, и существа из коллективного бессознательного вынуждены изменить курс действия. 

В магии есть закон: «Любое негативное воздействие должно найти свой аналог в энергетических системах человека и только тогда сработает». 

Если ведьма знает всех своих «демонов» в лицо, нападать на нее бессмысленно. Звучит, возможно, зловеще и пугающе, но на самом деле ведьма не теряет свет, он сияет в ней только ярче. После присвоения тени ведьма не становится чудовищем, напротив, она обретает гармонию и друга, готового порвать за нее последнюю рубаху. Он не устраивает хаос и не причиняет беспричинной боли другим. Теперь тень действует в управляемом формате, без захвата и компульсивного поведения. 

Поскольку все системы ведающего пребывают в гармонии, он может трезво мыслить и отчетливо понимать, что именно он делает и что творится вокруг. — Равенна продолжала прописывать жирную букву А на рисунке. Эта схема явственно напоминала мне символ «Даров Смерти». — Вот почему для нас так важен баланс сил. 

Резюмируя все вышесказанное, могу отметить, — Равенна полностью развернулась ко мне и, не выпуская бокала из рук, умудрилась с громким щелчком закрыть маркер. — Присвоение тени дает главное: абсолютную защиту от всех форм зла, магии и колдовства. Ведь ты становишься с ними одной крови, они тебя не обижают и не трогают. 

Анна, ты должна понять одну важную вещь. Ведьма — это не та женщина, что творит адские дела, ведьма — эта та, что ведает истину — у всего в этом мире есть изнанка. Теперь о демонах. И тут начну со спойлера: Дьявола не существует.

— То есть как это? 

— Вот так. Персонифицированного, даже в качестве духа Дьявола попросту нет!

— Подождите, а как же Сатана, Люцифер и прочие? 

— Сатан и Люцифер — это демоны, о них я расскажу тебе чуть позже. Возможно, то, что я поведаю сегодня, перевернет твой мир. — Равенна продолжала вести лекцию с бокалом в руке. Она то поднимала его, то опускала, словно на вечере у великого Гэтсби, иногда тем самым усиливала и без того эпично звучащую речь, а порой, наоборот, отвлекала меня от сказанного.

— Итак, сперва отмечу, что на свете нет такого злого дядьки, который только и ждет, когда ты оступишься, чтобы затыкать тебя вилами, а затем бросить в адские пучины. Все в мире совсем иначе. Подобное объяснение подходило когда-то людям. Им нужно было осознать дуальность жизни. Сейчас иное время, мы развиваемся, приходит на подготовленную почву соответствующее нашему уровню знание. 

Равенна с едва заметным флером высокомерия пригубила вино и продолжила:

— И тут, сразу стоит упомянуть, что демоны — это не кромешное зло и ужас. Демон и Божество — это одно и то же. Но поскольку восприятия добра и зла менялось, а также менялась расстановка сил, Божества становились демонами, и наоборот. В основном те, кого мы называем злыми духами или злыми демонами, — это павшие с пьедестала и забытые людьми Боги. Они, как и люди, предпочитают обижаться, если их предали и забыли. 

Важно понимать: дух — не статичная, замершая структура. Он, как и человек, меняется и чувствует. У него есть цели и желания, так же как и у нас.

— Но как он может чувствовать, чем он это делает, если у него нет тела? 

Я не выдержала этой неразберихи. 

— Это отличный вопрос. Как Творец создал мир, если у него не было тела, глаз и рук? Есть различные уровни творения, существуют разные измерения. Законы и процессы в них отличаются от нам известных. Да, чувственный мир — это мир живых, но это также мир колебаний, частот и вибраций. А демон, как человек, представляет собой свет, частоту и информацию. В этом смысле он может и размышлять без мозга, и чувствовать без сердца. Это происходит в его тонких телах, и да, они отличаются, но это не говорит о том, что он на это неспособен. Ты дочитала до электромагнитной теории сознания, корпускулярно-волновом дуализме и панпсихизме в квантовой физике? 

— Да, мне понравилось.

— Вот эти открытия, в частности, и объясняют, как сознание может функционировать, не имея привычной для нас телесной формы. Раньше демоны управляли сферами, которыми занимались люди, и сейчас делают то же самое. Ты выполнила домашнее задание, узнала про маятники?

— Да, я читала о них и раньше. 

— Они сложнее, чем обычные эгрегориальные структуры, и представляют собой почти все сферы, в которых мы так или иначе вращаемся. Так вот, демоны управляют множеством маятников, они их хозяева. Чем могущественнее демон, тем больше за ним маятников и эгрегоров. 

— Вы сказали, что демоны — это не всегда про зло. Тогда чем они заняты?

— Демоны заняты почти тем же, что и люди. Наши желания и порывы очень похожи. Демоны обуреваемы страстями, как люди, и их жажда стать чем-то большим бесконечна, как и у людей. Те, кто владеют властью, хотят больше власти; те, кто владеют знаниями, хотят еще больше знаний; те, кто владеют человеческими сердцами, хотят больше сердец. Разумеется, сфера их деятельности широка. Они жестоко наказывают и сурово учат через боль. Демоны охотно сотрудничают с людьми и могут предоставить информацию или своих подопечных. Могут посоветовать или предупредить. Они торгуют и располагают информацией. Могут помочь в делах, связанных с получением денег или выгод, и насилие, разумеется, им тоже не чуждо. Демоны, как и люди, очень разные и неоднозначные. Чем могущественнее демон, тем сложнее с ним выйти на контакт. Они довольно высокомерны и не реагируют на людской идиотизм вроде: «Забери мою душу и дай мне денег побольше». Это все предрассудки. Никому твоя душа не понадобится. Ну правда, что им с ней делать?

— А зачем демонам эгрегоры?

— Они нужны им, чтобы полноценно жить, развлекаться и развиваться. Их маятники одновременно и спорт, и бизнес. Если переводить эту миссию на человеческий язык. Представь, что ты бессмертна, чем ты займешься? Не то чтобы это было от скуки, скорее, из любопытства и долга перед мировым порядком. Любопытство — характерная черта творца, как и любого другого Божества.

— А я всегда думала любовь — это Бог.

— Бог есть любовь, а любопытство — это одно из его самых плодовитых качеств.

— Так, ясно, но кто тогда такой Сатана?

— Итак, мы добрались до самого загадочного представителя этой братии. Наставница допила вино и, отставив бокал на столик, продолжила лекцию, прогуливаясь по хризантемному залу. 

— Он не является тем, кто вредит людям, сидит на своем троне и, злобно хихикая, помешивает людей в адском котле. Является ли он хозяином тьмы? Не совсем, я бы сказала,его бизнес — это пороки и слабости на пути к величию. 

Вотчина Сатана— это страхи и низкие частоты. Он управляет этими процессами. Это как бизнесмен, который держит сеть салонов ритуальных услуг. Является ли он при этом убийцей? Или, может, ужасно рад смертям людей? Полагаю, к смерти он относится философски. Нет, он не убийца, и провокация на совершение убийств — не его стиль. Да и зачем ему такие потуги? Люди сами прекрасно справляются с тем, чтобы обмануть себя или навлечь на кого-то беду. Да, он властный и, как другие демоны, предпочитает расширение своих владений. Однако он не шепчет тебе на ухо: «Аня, сожри три куска торта и займись сексом вот с тем парнем». Как и любого хозяина бизнеса, его интересует функционирование дела, и, как и любое дело, оно приносит некую пользу. Его полномочия — управления делами тьмы. Тьма — это не всегда про зло. В понятие тьмы входит непознанное, то, что только должно проявиться. Во тьму входит и потенциал рождения, получение тела, а также задел для талантов и эмоций. Это все тьма. 

Сатан управляет страхами и сильными эмоциями, как вратами трансформации. В таро он занимает 15-й аркан — испытание на пути к величию.

— М-да, мне все же кажется, что вы выступаете в качестве адвоката дьявола. Ну не укладывается в моей голове, что нет в этом мире централизованного источника зла! 

Равенна улыбнулась своей «традиционной» улыбкой с хитринкой. 

— Если ты все еще считаешь, что центральное зло в этом мире есть или что лучше было бы без демонических ребят, тогда мы идем к вам! Итак, посмотрим на мир под интересным углом. Представь, что жизнь — это кино или даже лучше — компьютерная игра. Если в ней нет демонов, а значит, и неприятных эмоций и проблем, в ней нет преград. Один лишь экстаз и энергия. Тогда кино, игра — все будет представлять собой лишь бесконечно горящий свет, выжигающий и стерильный. Предположим, тебе каким-то чудом досталось тело. Тогда тебе остается просто бродить по ровной поверхности, не испытывая самой жизни. Ведь нельзя узнать радость, не познав печаль. Нельзя понять, как ценен глоток воздуха, не страдая от его отсутствия. Один только горящий свет, без возможности отдохнуть от него в объятиях ночи. Демонический мир — это, по сути, соль жизни, без демонов и жизни не было бы. Вся жизнь вселенной похожа на сердцебиение: энергия тьмы — это сжатие, энергия света — расширение. Сердце не может только расширяться или только сужаться. Оно живет и радует жизнью лишь пульсируя. 

Это закономерные истины, но человечество, отравленное парадигмой черно-белой морали, постоянно пытается уничтожить сук, на котором сидит, и называет это благом. Однако демоны — зачастую замкнутая на себе система, как паук и паутина. Их рост и чрезмерная власть опасны. Сатан может сдержать их, но, как правило, ему это банально невыгодно. 

— Почему? 

— Потому что люди сами так сделали. Назначив его отцом всего зла и ужаса, они дали ему возможность обретать большее значение с ростом негативных частот. Так что сдерживать власть демонов ему просто невыгодно. Это все равно, что люди сами решили давать тебе дань удобным для тебя способом, так зачем ограничивать эти поступления, ведь рост могущества демонов способствует и его росту. У Сатана есть важные задачи по гармонизации этого мира, так что он не стремится занять лидерство или украсть его у света, как часто мы можем видеть в кино. По сути, свет и тьма делают одно и то же, просто по-разному.

— Я все же считаю, если Сатана желает расширения своих владений, он не может гармонизировать этот мир.

— Тут есть один очень интересный момент. Мир неоднозначен, как добро и зло. 

Представь, что один человек не дал убить другого. Это хороший поступок?

— Да.

— А теперь представь, что тот, кого спасли, освободившись, убил и изнасиловал семь детей. Как ты считаешь, хороший то был поступок? Парадокс добра и зла в том, что мы не знаем точно, что есть добро и что зло, пока не увидели всю картину целиком. Мне еще очень нравится персонаж из «Гарри Поттера» Северус Снейп. Помнишь его? Так вот, он сначала предстает перед нами как пренеприятный тип, но чем дальше раскрывается история, тем больше становится понятно, что он — не кромешное зло, он вообще не зло.

— Ну, я сомневаюсь, что человек, убивший детей, — не зло, зло, конечно!

— Хорошо, тогда давай представим, что эти дети, если бы они выжили, стали бы учеными-изобретателями, которые уничтожили бы нашу планету. Как ты думаешь, это зло?

— А-А-А! Ну не всегда же смерти обусловлены тем, что мир пытается чего-то не допустить или избежать?!

— Да, но мы проживаем не одну жизнь. Определенные события и смерти часто являются следствием прошлого или толчком для создания чего-то великого. Например, врач, потерявший близкого из-за болезни, будет искать способ излечения этой болезни и спасет миллионы. Человек, знающий, как страдают бедные, разбогатев, может пожертвовать большие суммы тем, кто проходит тот путь, что прошел он. Говорят, зерно лучше всего прорастает в дерьме. Тяжелые события часто делают нас потрясающими, сильными и вдохновляющими других. Зло других людей закаляет, как пламя закаляет сталь. Огранка алмаза происходит не поглаживаниями. Самые прекрасные в мире вещи, такие как любовь, всегда имеют свой антипод: ненависть. Дар лекаря и дар убийцы, по сути, одно и то же. Важно, как ты используешь его. Так же и секс. Важно, кто и как им занимается, один и тот же физиологический процесс может происходить сотней разных способов и с разным посылом.

— Ну это понятно! Но это не значит же, что зло не нужно замечать или делать вид, что его нет!

— Зло не требует того, чтобы ты обязательно понукала его и бурно отторгала. Все, что нужно, — дать ему место в этом мире, оно такое же изобретение Бога, как и все вокруг. Все, что создано Творцом, имеет свое место. Считаешься ты с этим или нет, важно для твоего развития, но притворяться, что его нет или что оно не имеет права на существование, все равно что говорить Богу, что он слабоумен, раз создал это. 

Все, что родилось в этом мире, имеет право выразить себя. Атеисты не верят в Бога, аргументируя как раз тем, что Бог — неудобная для понимания концепция.  Ограниченное мышление часто обусловлено убеждением, что мораль и сенсорные реакции мозга имеют какое-то отношение к истинности жизни и к процессам, которые в ней есть. Но мы не будем никого осуждать. В споре рождается истина. Диалог — это интересный экспериментальный способ Бога познать себя.

— Вас не переспорить!

— Ну, ты можешь попытаться, — Равенна тепло улыбнулась мне.

— Ладно, в целом-то я согласна с вами, но все равно в голове не очень укладывается. Скажем, меня лично коснулось чье-то зло, не просто где-то оно случилось, а кто-то умышленно навредил мне или моим близким. Я не смогу такими же философскими суждениями прикрыться! Я буду требовать воздаяния! 

— И будешь права. Если это стремление станет частью твоего отклика, потому что это коснулось именно тебя! Как бы ты ни отреагировала, это будет встроено в мир таким образом, как ему надо, даже если ты сделаешь ужасные вещи в ответ. Мир и это способен переработать в пользу. Однако это не значит, что ты не станешь нести груз последствий. Справишься ли ты с ними, зависит от тебя! На сегодня наша лекция окончена, — довольно заявила Равенна и буквально упала в кресло. 

Она явно устала стоять, словно учитель у доски, и теперь с удовольствием наливала в свой бокал еще вина.

— Хочу тебя обрадовать, теперь ты будешь проходить обучение не только в «Черной Гарпии»! 

Я во все глаза уставилась на наставницу. Божечки, пусть это будет приятный сюрприз, а не что-то вроде тренировок с Артуром. 

— Ты будешь заниматься в библиотеках замка Виктора Торцельберга!

Фу-у-у-х, пронесло.

— Виктор — мой старый друг и слегка должник. В его библиотеке ты найдешь много редкой литературы, необходимой тебе для освоения новой профессии! 

— Равенна, скажите, кем я буду работать, я так и не понимаю до конца, что это за профессия?

— Пока мы оцениваем и развиваем твои способности. Ты должна будешь освоить азы хэдхантинга, знать, как работают наши шпионы и, разумеется, разбираться в магии. Твою специализацию мы выберем позже, когда ты подучишься, и станет ясно, в чем ты более эффективна. А пока ты стажер «Черной Гарпии». На следующей лекции мы поднимем вопрос о структуре организации, о сотрудниках и особенностях их работы. Ну, что, ты рада?! Ты поедешь в замок!

Равенна радовалась как ребенок, похоже, ей представлялась эта идея очень вдохновляющей. 

— Мне очень нравится эта затея, спасибо! А меня туда отвезут?

 — Ага, — улыбалась наставница, — тебя отвезет Артур.

— Что-о-о?! Опять он? Может, лучше такси? — взмолилась я.

— Нет, он последнее время балду пинает. Пусть делом займется. К тому же, такси за ворота не пустят.

— Почему?

— Потому что только я и мои сотрудники можем без приглашения явиться к нему, — гордо заявила Равенна. — Виктор — очень занятой человек, и мы решили, что договариваться о приходе заранее мне не нужно. Охрана предупреждена, кого пускать, а кого нет. То есть в замок без приглашения ходу нет. И таксиста охрана даже слушать не станет.

— Похоже, этот ваш Виктор — интроверт.

— Ха, еще бы! Модный вирус, сложная политическая ситуация, избегание лишнего внимания и все такое. Ну, как тебе идея?

— Равенна, я боюсь радоваться и расплескать всю свою удачу. Думаю, это просто мечта! Практически Хогвартс наяву!

— Я очень рада, — засияла наставница.

— Артура я уже предупредила. Он проведет тебя до библиотеки и подскажет, что нужно прочитать!

— Спасибо, большое!

— Наслаждайся! 

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Мой мир перевернулся в день похищения. Все время, пока я пыталась сбежать, помочь себе и ребенку, во мне чувствовалась хоть какая-то жизнь. А сейчас, в этом Богом забытом месте, я стала инертной, лишенной эмоций и ощущала себя мертвой, словно меня застрелили в том злополучном отеле. 

Мария в день похищения приходила ко мне трижды. Первый раз, когда я только-только появилась в стенах «Омеги», потом с чаем и разговором про какое-то обучение, и в третий раз она пришла рассказать о требованиях, которые мне придется соблюдать. Как долго продлится этот «невольный отпуск», она не говорила. 

С каждым днем я все больше превращалась в бесчувственную снежную королеву. Несмотря на сложные и опасные обстоятельства, никаких желаний и даже страха я не испытывала. 

Словно валяющаяся среди снега ледышка, я не переживала ни о чем, не грустила и, похоже, лишилась души после всего, что случилось. Даже растения представлялись мне созданиями более эмоциональными и волевыми, чем я. Часть моего сознания, привыкшая к рефлексии, понимала, что это реакция на стресс и постоянную опасность, и я была довольна этой анестезией чувств. Так и правда немного легче. 

Сегодня очередной день моего заточения здесь. За все время я успела изучить каждый закуток своей комнаты. Например, обнаружила редкие книги на стеллажах. Подборка, конечно, странноватая — от микробиологии до Канта, но все же радовало разнообразие.

Среди обычных и ничем не примечательных вещей была одна, которая меня все же заинтриговала. Напротив одного из кресел стояло зеркало. Это Зеркало было особенным и отличалось от тех, что висели в ванной или в гостиной. Скорее всего, это антиквариат. Старинная резная металлическая рама делала его слегка мистическим, эдаким обитателем потустороннего мира. На раме, если приглядеться, были начертаны символы.

Зеркало притягивало взгляд. И я себе в нем нравилась. Несмотря на явную эмоциональную заторможенность и инертность, мне хотелось периодически подходить к нему. Порой я могла сделать себе чай или кофе, молча сесть напротив него, смотреть на отражение и думать. 

Так прошла неделя за неделей, и все было вполне прозаично. 

До сегодняшнего вечера. 

Как обычно, я заварила себе чай и уселась напротив зеркала. Остужая дыханием напиток, смотрела на себя сквозь ароматный дымочек. Солнышко клонилось к горизонту, в комнате уже было сумрачно. Но мне не хотелось включать свет, нравилась полутьма.

В какой-то момент зеркало пошло рябью. Я подумала сначала, что это оптический эффект из-за особенностей освещения, да и дымок добавлял мистичности происходящему. Но нет. Отставив кружку на столик, поняла: происходит что-то странное. Мое отражение отставало от меня. В буквальном смысле, — я встала, а отражение только-только успело принять то же положение, что и я. 

Я снова взяла в руки кружку, и отражение медленно повторило мое движение, словно не отражало мои действия, а просто подражало мне. Моя копия в зеркале делала это неохотно, будто вовсе не хотела быть отражением. Завороженная этим странным явлением, я стала разглядывать свое лицо.

К этому моменту за окном стемнело. Тусклые лучи уходящего солнца были единственным источником света. 

Воображение стало рисовать неприятную рябь на лице. Мне стала мерещиться улыбка, в то время как я, разумеется, не улыбалась. Зеркало, словно темная водная гладь, слегка подрагивало, отражая то удивленное, то улыбающееся лицо. Внезапно я услышала голос.

— Какая же ты скучная.

Было похоже, будто кто-то включил радио внутри меня. 

— Шторы задерни, —  произнес голос.

Сердце быстро забилось. От долгих, проведенных возле зеркала часов, мне стало мерещиться всякое. 

— А как ты думала, я буду общаться с тобой?

Послушно задернув темные шторы, я села напротив зеркала. Почему-то перечить своему же отражению казалось идеей не слишком здравой. Теперь в зеркале видно практически ничего не было, только темный силуэт девушки, с ногами забравшейся в кресло. Я отчетливо слышала голос, похожий на мой. Показалось, что отражение в зеркале не мое, а другой женщины.

— Ты кто? — спросила я.

— Твоя тень, — без лишних предисловий объявила фигурка в зеркале.

— Я схожу с ума от всего пережитого?

— Нет.

— Нет? — переспросила я.

— Тебе притащили Эреба, чтобы ты смогла взглянуть на меня честно и без купюр.

— Какого еще Эреба? 

— Это зеркало, его так зовут — Эреб. У многих магических зеркал есть имена. 

— Ты пришла успокоить меня? Помочь? 

— Тебе нужно вовсе не это, Рошель, — усмехнулась темная фигура.

— И что же мне нужно?

— Когда ты так мучительно скучна, когда в тебе нет ничего от живого человека, кроме тела, что приходит на ум как самый трезвый выход?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — соврала я.

— Боже мой, Рошель, с кем ты, думаешь, беседу ведешь? У меня кости ломит от твоей блеклости и невыразительности. Как ты себя выносишь? — безжалостно выдала тень. — Разве можно быть настолько запуганной, плоской и одномерной? 

Я не на шутку разозлилась:

— Зато ты, судя по всему, знаешь толк в яркости и блеске!

— Дурочка, я и есть ты! И меня просто бесит рафинированная и стерильная версия себя, разве ты не чувствуешь этого? Ты совсем не чувствуешь, кто ты?! Рошель, мы сильно больше, чем то, что ты привыкла являть миру. Когда мы стали такими унылыми?

Боже, вот психушка, — подумала я, — так и крыша ненароком поехать может.

— Твоя крыша поедет, скорее, от твоего старушечьего образа жизни, — бесцеремонно ответила тень на мою мысль.

— И почему же старушечьего?

— Потому что ты живешь как женщина, у которой все уже было и ничего больше быть не может, лишь постепенное угасание. Вот, например, мужчины, знаешь, как они могут скрасить досуг?

Я зарделась.

— При чем тут это?

— Да не про секс я, дуреха!

Похоже, тень даже театрально закатила глаза, хотя, скорее всего, это мое воображение нарисовало такую картину. Препираться с другой частью себя — дело чертовски странное.

— Я про то, что мужчины могут дать лучше всего. 

— И что это?

— Это эмоции, возможности!

— Я не понимаю тебя.

— Не обманывай себя. В мире много процессов, заставляющих сюжет двигаться. Рекомендую пересмотреть отношение к этим вещам. Не делай из мужиков ангелов или демонов. Просто смотри, как мир реализуется через них. Тебя захватит этот поток, и это будет весело, точно тебе говорю!

Я смотрела на себя, но все же казалось, что это не я. 

— Кто ты, можешь рассказать побольше?

— Я представляю собой мультиличность, составленную из тех частей твоей души, что ты отвергаешь или в упор не хочешь видеть. Я так же сложна, как и ты, — осознающая часть себя. Ни о какой нашей целостности и речи быть не может, пока ты не начнешь ощущать меня внутри. Ни о каком инь и ян, если ты так демонизируешь меня, а именно: все непринятые части души.

— И с чего мне начать? 

— Начнем с того, что тебе пора понять, чего ты на самом деле хочешь? Какая ты настоящая? Кого ты боишься расстроить новостью, что ты отнюдь не хорошая девочка? 

— Знаешь, в сказках так обычно искушает дьявол...

— А ты в курсе, что если бы дьявол не искушал, то никакой истории и в помине бы не было? Разве ты не видишь? Что привело тебя сюда? Почему случилось то, что случилось? Как тебя занесло в такую заварушку?

— Ты это сделала?

 — Мы это сделали. Видишь ли, мы обе жаждем эмоций. Мы жаждем историй, мы жаждем интенсивности и настоящего выражения себя! Этого не понять без опыта и этим не насладиться без историй, в которые ты сигаешь с головой. Если бы не я, не было бы ничего в твоей жизни! Ты понимаешь это?

— Намекаешь на то, что я скучно живу и без тебя мне никуда?

— Ну, скажем так, я действительно добавила огоньку в твою жизнь. Это наша не первая встреча, мы уже виделись.

Я попыталась вспомнить.

— Сны! — догадалась я.

— Да, те самые перед твоим похищением. В глубине души я знала, что нас ждет, и предвидела это. Я предупреждала тебя, как могла. Однако не могу сказать, что не хотела этого, знаешь почему?

— Вот да, весьма интересно, просвети меня, пожалуйста. Зачем ты превратила мою жизнь в ад? — закипая, уточнила я.

— Потому что счастливая жизнь простого обывателя, в которой все хорошо и идет своим чередом, жизнь сытого хомячка никому и никогда не была интересна, даже тебе. Такое существование мучительно скучно и бессмысленно. Такая жизнь так уныла и так безынтересна, что никто никогда не станет слагать по ней легенды, писать о ней стихи. Никто никогда не станет снимать фильм о хомячке, никто никогда не возьмется за книгу, где в жизни героя нет ничего значимого. Ты ведь понимаешь, к чему это я?

— Я и есть этот хомячок? Хочешь сказать, моя жизнь — одна из тех, которые просто проходят? 

— Никто никогда не напишет о тебе книгу, потому что она слишком нудная, ты ведь это понимаешь? Без прикосновения к чему-то большему, без чего-то значимого разве имеет смысл рождаться человеком? 

— Да, я и правда думала об этом, — немного расстроенно ответила я, — так что, это не новость. 

— Не расстраивайся, — довольно отметила тень. — Ты, может, и была хомячком, но не сейчас. Ну, спроси меня, чего я хочу, вернее, чего мы хотим?

— И чего же?

— Жизни! Ее яркости, интенсивности, сладости и бурности! Я обожаю мужчин, я обожаю сражения, я обожаю интриги, я обожаю мир Силы и мир Славы. Я преклоняюсь перед непобедимостью, я жажду познания. Я ужасно любопытна, я так люблю этот мир, в котором изобилие игр дает возможности проявить себя миллионами разных способов! Этот мир — моя игровая площадка, и я хочу играть, — заключила тень.

— Эпичное заявление, — не без сарказма отметила я.

— Разве ты никогда не чувствовала этого? Неужели ты так основательно отказалась от этого чувства, что даже не помнишь, какая ты на самом деле?

— Я, пожалуй, не готова ответить тебе на эти вопросы.

— Что ж, думаю, на сегодня краткий экскурс в твое подсознание окончен. Я все равно, так или иначе, влияю на твою жизнь, признаешь ты меня или нет. Я слишком хочу жить, чтобы позволить тебе медленно и скучно умирать...

— Очень красноречиво, — снова ёрничая, ответила я.

Я почувствовала, что тень усмехнулась.

— Вот видишь, часть работы уже позади!

— О чем это ты?

— Я про то, что говоришь ты уже не так по-старушечьи. Скоро ты почувствуешь себя мной. Скоро все грани твоего я станут сияющим бриллиантом. Потому что я и есть сияющий бриллиант.

— Уау! Так я еще и тщеславна! Вот это открытие, — усмехнулась я зеркалу.

— Ну почему же, скромность — наше лучшее качество, — с хитрой улыбкой пошутила тень.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Чем ближе я подходила к стоянке, тем сильнее портилось настроение. 

Нет, она специально нас лбами сталкивает! Но так только хуже! Зачем так делать?! Пусть все будет как есть! Лучшим решением было бы не раздражать лишний раз друг друга и держаться подальше. Но нет! Все идет к тому, что кто-то останется без глаза! 

Мне стало смешно, когда в уме всплыл образ Артура в повязке, как у пирата, и с шаркающей жуткой деревянной палкой вместо ноги. Мысли о расправе над бывшим сенсеем приносили непередаваемое удовольствие.

Артур стоял, опершись на машину, и мрачно смотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Наконец-то ты доковыляла, думал, смерть быстрее придет. 

— Знай я это раньше, не стала бы торопиться. 

Я села на заднее сидение, как можно дальше от водителя, и молча уставилась в окно. В совершеннейшей тишине мы ехали до места. 

Что, даже музыки не будет? Я надела наушники, включила свои любимые треки и уставилась в окно на красивые хвойные деревья. Внезапно машина резко остановилась посреди дороги. Я осторожно посмотрела на водителя в зеркало заднего вида. Злобный прожигающий дыру взгляд Артура заставил разом вспотеть и от греха подальше снять наушники. 

— О, благодарю за внимание, — ядовито проговорил он, — нам ехать еще не меньше часа. Обратно я приеду за тобой не раньше восьми. К тому времени ты должна быть готова и ждать меня снаружи. План ясен? 

— Да, — тихо ответила я. 

— Отлично. 

Мы поехали дальше. 

Похоже, я просто притягиваю его в ужасном настроении. Понятное дело, ему не хотелось еще и работать водителем! Равенна не понимает, что делает только хуже! Но, возможно, она так его наказывает. Но меня-то за что! Чем я заслужила этого тирана? — грустно думала я. — Ладно, не падать духом. Меня ждет удивительный замок Виктора с невыговариваемой фамилией! Интересно, по замку можно ходить или разрешат только в библиотеку?

Как только мы подъехали к высоким автоматическим воротам, начался дождь. Он медленно и нудно накрапывал, обещая растянуться на весь день. Сквозь свинцовое небо местами пробивались слабые лучи солнца. В этом сероватом тусклом свете приближающийся каменный замок выглядел мрачнее и величественнее. 

Вскоре я смогла в деталях рассмотреть его. Это был внушительных размеров романский замок! Настоящий исполин! Я насчитала пять башен с маленькими узкими окнами и острыми пиками-крышами. На стенах располагались галереи и бойницы. Я махом представила, как здесь в свое время ходили средневековые воины, оборонявшие замок. В целом ощущалось, что сооружение было создано в военную эпоху, поэтому каких-то украшений, эркеров или скульптур здесь не наблюдалось. 

Наша поездка была завершена, и мы вышли из машины. Артур пошел в замок. Я вслед за ним. Вокруг замка увидела живую изгородь, щедро поливаемую разбушевавшимся дождем. Во всю прыть уже росли кустарники, цветы и прекрасная идеально ровная травка на газоне. Фонтан тихонько журчал, приглашая остановиться у чудесного сада. Если бы не ливень и строгий водитель-предводитель, я бы осталась тут подольше. В воздухе приятно пахло дождем. Поднявшись по каменным ступеням, ахнула: огромные деревянные двери, укрепленные металлическими пластинами и воинственными шипами, выглядели просто ошеломительно! Боже, даже кольцо тут есть! Я попала в средневековую сказку! Настроение мигом поднялось, и даже Артур не мог его испортить. Мой проводник с заметным усилием открыл дверь. 

Ого, и как я выходить, интересно, буду?

— Ты потом сможешь воспользоваться другим выходом, — бросил мне Артур, словно знал, о чем я думаю. 

Внутри замка, к моему большому разочарованию, было довольно скромно. Как в типичном музее средневековой культуры. На старом деревянном полу лежали потертые выцветшие ковры, неподалеку от лестниц расположились стеллажи со старинными фолиантами, а на стенах — картины со средневековыми сюжетами. Я также заметила раритетную деревянную мебель с резными ножками и витиеватыми рисунками. Мы прошли до лестницы и стали подниматься на второй этаж, затем на третий. 

Передо мной открылся вид на длинный широкий коридор. Он был также увешан старинными картинами. На них изображались портреты графов и графинь, натюрморты и пейзажи, а в самом конце коридора каким-то нелепым пришельцем висел план эвакуации здания. Он не вписывался во все это средневековое пиршество и, как зануда-родитель на подростковой косплей-вечеринке, портил всю атмосферу. 

Мы прошли в самый конец коридора и оказались в огромном зале-библиотеке. Я почувствовала себя героиней мультика «Красавица и чудовище». Чудовище прошло вперед, ожидая, пока я дойду до рабочего стола. 

— Это твое рабочее место, — бесцветным тоном сказал Артур. — Ходить по замку можно. Равенна просила сказать тебе об этом. Комнаты, в которых тебя быть не должно, заперты. 

Он подошел к одному из книжных стеллажей и достал тоненький журнал. 

— Это «Донариум», с него ты начнешь обучение. 

Загадочный журнал теперь лежал передо мной. 

Артур огляделся. Прошел до широкого шкафа с противоположной стороны и внимательно уставился на полки. Взяв несколько книг, он также положил их на мое новое рабочее место. На самой верхней значилось: «Элегантная вселенная» Брайан Грин. 

Из этого же шкафа Артур достал еще пару книг. Вслед за Грином на столе оказались «Неистовый поиск себя» С. Гроф и «Частный сыск. Секреты профессионального мастерства от ведущего детектива США» Дэниел Рибакофф. 

Стремительно растущая стопка на вид уже состояла из пяти-шести книг. А где же трансфигурация и история магии?— усмехнулась я про себя. 

Дождь ненадолго прекратился, и солнышко, выглянув из-за туч, ярко осветило комнату. 

— Начни пока с этого. Само собой, все до восьми ты не прочитаешь, но хотя бы часть освоишь. 

Артур спокойно посмотрел на меня. Хоть я и не могла побороть неприязнь к этому человеку, все равно отметила: в озаряющем свете солнца он походил на сурового Архангела. Высоченный, с холодной и бесстрастной, словно Божественный закон, красотой.

— Мне пора. Удачи, — бросил он и проследовал к выходу. 

А затем с гулким звуком закрыл за собой дверь. 

— Да-а-а, вот это круто! — оглядываясь по сторонам, отметила я.

За окном снова накрапывал дождик. Я села за старинный деревянный стол и принялась рассматривать литературу, с которой должна была ознакомиться. Странно, но все книги и журнал были современными. 

Зачем было ехать сюда, за тридевять земель, если можно было просто купить их в электронном виде? Возможно, не все книги можно купить?

Разбирая стопку литературы, я с удивлением обнаружила: Аллен Кар «Легкий способ сбросить вес». А это здесь зачем? Сразу под ней лежал  Владимир Сорокин «Голубое Сало», а следом «Безжалостный курс тренировок для целеустремленных».

— ВОТ КОЗЛИНА! — громко выругалась я. Эхо гулко разнесло мою ругань по всему замку. — Ладно, вот это он положил первым, думаю, Равенна сказала ему про журнал. 

Я взяла в руки нечто под названием «Донариум». На меня смотрела мрачноватая англоязычная обложка: 

Хм-м, надеюсь, внутри есть перевод. 

Я принялась листать журнал. 

Оглавление было написано на латыни. Русский перевод хоть и имелся, не слишком упрощал понимание, о чем вообще этот «Донариум». Я открыла страницу, на которой значилось: «Основные понятия».

М-да, — грустно подумала я. — Вот такие сведения и помогли создать проблемы в моей жизни и в жизни Рошель.

Я поняла, что представлял собой «Донариум». Это что-то вроде современного «Молота ведьм». Только, согласно данному шедевру, людей не убивают, а находят и используют. Как используют, в этой методичке не пишут. Все содержимое посвящено вопросу: как обнаружить потенциала, какими они бывают и чем отличаются от обычных людей. 

Что ж, посмотрим, что мне нужно почитать еще. 

Отложив «методичку охотников», я взялась за «Элегантную вселенную». Написана она была на удивление легким и интересным языком. Насколько мне известно, теория струн уже начала устаревать. Но освежить знания о ней было интересно. Так-так, посмотрим на «Неистовый поиск себя». Мне знакома эта книга, но я ее так и не прочитала полностью. Артур, видимо, не знает, что психологи — особенно те, кто занимается холотропным дыханием — отлично осведомлены, кто такой Гроф.

Я открывала книги на случайной странице и читала содержимое.

Незаметно солнце село. Дождь не прекращался и умиротворяюще капал. В комнату неожиданно постучали.

— Входите.

— Добрый вечер, Анна.

Ха, похоже, тут в курсе, как меня зовут! 

— Добрый вечер! 

В зал зашла приятная пожилая женщина с подносом, на котором красовались две чашки из тонкого фарфора, чайник и сладости на ажурной тарелочке.

— Я принесла вам горячего чаю, не желаете?

— Еще как желаю, я так проголодалась!

Женщина улыбнулась мне и поставила на столик поднос. Ароматные печеньки с изюмом, курабье, и еще какое-то незнакомое, но вкусное на вид печенье манили и упрашивали меня слопать их с неприличной быстротой. Как же я вас люблю, печенюшечки!

— Спасибо, большое, а как вас зовут? — обратилась я к женщине. 

— Меня зовут Елена Иннокентьевна,

— Елена Иннокентьевна, вы присоединитесь ко мне? — Я многозначительно посмотрела на вторую чашку. 

— О нет, это для вас и для Артура Владиславовича.

К моменту, когда она это сказала, я уже успела положить добротный кусок курабье в рот. Поперхнувшись, чуть не окатила потоком крошек добрую женщину. С трудом прокашлялась и быстро отхлебнула чаю. В ужасе посмотрев на часы, обнаружила, спасительные 19:30.

Фу-у-у-х, — совсем забыла про время! Лучше бы мне не задерживаться и не злить этого типа лишний раз.

 — Спасибо большое, но думаю, он откажется.

— Почему? — удивилась Елена.

— Мы торопимся, — немного приврала я.

— А, ну хорошо, как закончите, скажите охране на выходе. Я все приберу. Можете не волноваться за книги.

— Спасибо!

Даже книги не придется ставить по местам! Отлично, можно еще минут двадцать посидеть попить вкусный горячий чай. 

Елена Иннокентьевна вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Я пересела на уютное мягкое кресло, прихватив с собой вкусности, и удобно разместилась напротив окна.

На улице зажглись фонари. Дождь уютно капал, стекал по стеклу и подмигивал теплыми бликами горящих ламп. Умиротворяющее постукивание капель сопровождалось редкими раскатами грома. Божечки, как же здесь хорошо, так бы и сидела тут днями и ночами. Взгляд упал на часы: 19:50.

Пора выдвигаться.

Я вышла, как положено, к восьми часам и теперь стояла под козырьком здания, ожидая Артура. Он подъехал ровно в восемь. Мои подозрения, что этот жуткий педант был фюрером в прошлой жизни, оправдывались с каждой минутой все больше. Я подошла к автомобилю.

Артур вышел из салона и тут же выдал:

— Ты с собой ничего не прихватила?

Желание физической расправы над бывшим тренером снова посетило меня.

— Нет, я же понимаю, что брать книги нельзя. 

— Хорошо, поехали.

Я села в  автомобиль и на этот раз уже не надевала наушники, чтобы не попасть под раздачу, но Артур всю дорогу молчал. Мы проехали до «Черной Гарпии» в абсолютной тишине, и я поняла, что зря так сильно волновалась.

— Приехали, — сообщил он.

— Спасибо, — поблагодарила я своего водителя и, не говоря больше ни слова, вынырнула из машины на свободу.

Я шла вдоль каменистой дорожки, вдыхая полной грудью приятную хвойную свежесть. Любовалась, как покачиваются старые сосны на ветру, и думала.

В этом красивом месте я провела уже достаточно времени, но каждый раз старалась избегать мысли: а что вообще я тут делаю? Что для меня значит попасть в «Черную Гарпию» — организацию, буквально напичканную магией? Понятно, что я здесь для помощи Рошель. Но что для меня, для Ани, все это значит? Я только недавно ушла от травматичных детских переживаний, как собственноручно загнала себя в ситуацию, которой старалась избежать. Магия — это то, что может лишить рассудка. Это я уяснила очень хорошо. Магия — это не всегда шарлатанство, и с ней не стоит шутить. Одно дело строчить сомнительные статейки, другое — серьезно изучать сверхъестественное. Равенна видит во мне потенциал для магической деятельности, но куда меня это приведет?

Я незаметно подошла к дому.

Так или иначе, я здесь не просто по воле случая, я уверена. Пора посмотреть правде в глаза и честно признаться себе: эта сфера не просто так всегда окружала меня и была близка. Я долго старалась держаться от магии особняком, но, похоже, именно сейчас пришла пора подружиться со своими «демонами», чтобы совершенно осознанно помогать себе и другим.