Мировоззрение славян

«...непреходящий дар, завещанный Ариями ... состоял не в более высокой материальной культуре или физических сверхспособностях, но ... в более совершенном языке и в том состоянии сознания, которое он обусловил».

V. Gordon Childe

Для того, чтобы правильно определить суть Духовного наследия славян, иногда необходимо отвлекаться на чисто теоретические вопросы. Одним из таких вопросов является вопрос: а зачем вообще нужно формировать Мировоззрение? Существует человечество, и пусть существует. Есть «превосходные» капиталистические законы, по которым развивается нынешняя человеческая цивилизация. Зачем, как говорят многие «изобретать велосипед», ведь невидимая рука рынка всё и так расставит по своим местам.

Но Мировоззрение нужно, и прежде всего для того, чтобы человек смог понять, а в чём вообще заключён смысл жизни, и как на этой основе построить процветающее общество.

Представим себе рояль с бесконечно длинной клавиатурой. При нажатии на одну из клавиш воспроизводится звук определённой длины волны. Такую клавиатуру и представляет из себя Материальная вселенная. Всё состоит из вибрации той или иной длины волны.

Из курса физики известно, что существуют звуковые волны, с помощью которых человек слышит; световые волны, с помощью которых человек видит; радиоволны; рентгеновское; ультрафиолетовое излучение и т.д. Учёные уже «открыли», что у каждого предмета, в том числе и человека есть своя определённая частота колебаний. В то же время уже «научно доказано» что человек обладает аурой, этой энергетической защитной оболочкой, и каждый желающий без особого труда с помощью специального фотоаппарата может сфотографировать её.

Вернёмся к нашей клавиатуре. Возьмём за точку отсчёта «известные» науке звуковые, световые и радиоволны. В одну сторону будут располагаться волны с всё возрастающей длиной волны, в другую с всё убывающей. И, причём, этот диапазон со временем становится шире и шире. Сначала были световые и звуковые волны; потом «открыли» радиоволны; потом – различные излучения; теперь – излучения ауры человека. Но ведь этот процесс бесконечен, как беспредельна сама Вселенная.

Таким образом, можно подвести итог: весь мир состоит из вибраций, и человек в смысле не является исключением. Мир един, и создан с определёнными целями; человек в этом мире занимает совершенно определённое положение, и в процессе своей эволюции должен выполнить стоящие перед ним задачи.

Задача любого мировоззрения, любой системы взглядов, имеющей право называться философией, прежде всего, заключается в выявлении смысла бытия, сущности человека и в обосновании на их основе смысла конкретной жизни в целом и отдельного, сейчас текущего дня каждого индивидуума. Правильное решение этой задачи обеспечивает правильное понимание счастья, процветания. Выстроенное первоначально, может быть, лишь на доверии к руководителю или учению, оно должно привести к результатам, убеждающим в его правильности.

Представление об окружающем мире может быть основано на религиозных догматах или на Вере. А может покоится на знаниях, сложенных в единую систему Мировоззрения.

Мировоззрение, как система взглядов на природу и общество должна иметь стройную и логичную структуру, в отличие от Веры, как просто убеждённости в чём-то. И, тем более, в отличие от религии, как набора формализованных правил.

Мировоззрение, как и Вера, является отражением Духовных законов, смысл которых не просто был принят, а осознан, пропущен через ум и сердце. Знание того, как устроен окружающий мир, как человек может взаимодействовать с этим миром с тем, чтобы не навредить, а использовать для своего блага, позволяет создать общество, которое будет свободно от многих и многих пороков.

Мировоззрение – это стройная система взглядов на окружающий мир и место человека в этом мире. В основе мировоззрения лежит знание и понимание законов, которые управляют миром. Именно такая система взглядов, раскрывающая смысл бытия и показывающая место человека в этой системе и была у наших далёких предков. И наличие такого мировоззрения подтверждается многочисленными прямыми и косвенными фактами, и надо сказать огромное спасибо всем летописцам, переписчикам и фальсификаторам, которые выдавали в своих произведениях крупицы истины, на основе которых мы и можем теперь восстановить целостную картину.

Вир Гордон Чайлд, один из крупнейших археологов 20-го столетия, опубликовал в 1926 году выдающуюся книгу об Ариях – «Арии: исследование индоевропейской Прародины». В этой книге он писал, – Большинство современных языков Европы, Америки и Индии принадлежат к одному лингвистическому семейству, называемому индоевропейским. Прямые предки этих языков распространились от Атлантики до Ганга и Тарима уже за много столетий до нашей эры; все они предположительно произошли от одного общего предка (или, скорее, от группы диалектов), который сравнительная филология может реконструировать с достаточной степенью точности. Естественно, что на этом праязыке должны были говорить конкретные люди. Мы будем называть их Ариями, и относительно них мы можем утверждать две вещи. К какой бы расе или расам они ни принадлежали, они должны были образовывать определённое духовное единство, отразившееся в их языке и обусловленное их языковой общностью. Своим языковым потомкам они завещали не только определенные типы черепа и другие физические характеристики, но и нечто гораздо более важное и более ценное, а именно осознание своей духовной общности... Во-вторых, индоевропейские языки и их предполагаемый предок были исключительно тонкими и гибкими инструментами мышления. Они были почти уникальны в том, например, что обладали отглагольными существительными и основными грамматическими структурами, позволяющими строить придаточные предложения, которые могли бы выражать концептуальные отношения в цепи умозаключений. Из этого следует, что Арии не только наслаждались достижениями высокой материальной культуры, но и были одарены исключительными умственными способностями. И это гораздо больше, чем простое предположение...

...Можно быть уверенными, что идея Божественного Закона и Космического Порядка связана с первыми Ариями, возникшими на исторической арене примерно 3500 лет назад... ...Однако возможности языка Ариев далеко не ограничивались лишь интеллектуальными упражнениями. Поэзия, в которой совершенная метрическая структура сливается с завораживающими созвучиями для выражения прекрасных образов, представляется довольно типичной для Ариев... Таким образом, филология открывает нам сообщество людей, язык которых был полон величайших возможностей. И это действительно были их лингвистические наследники, кто сыграл определяющую роль в Европе с самого начала её истории и в западной Азии на протяжении последнего тысячелетия до нашей эры.

Это была сильная, внутренне крепко скроенная религия, высокая, красивая, а потому представлявшая для иных религий страшного противника. Русы не считали себя изделием бога, его вещами. Они мыслили себя Его потомками. Они – «дажьбови внуци», т.е. внуки Даждь-бога. Поэтому характер взаимоотношений между русами и Богом был совсем иной: они не унижались перед своим пращуром. Они, понимая всё Его превосходство, вместе с тем сознавали и естественное с ним родство. Это придавало религии совсем особый характер, отсюда и отсутствие у них храмов для умилостивления богов и молитв к ним. Бог был для них всюду, и они обращались к нему прямо и непосредственно. Если и имелись особые религиозные места, то они определялись удобством общей молитвы, а не особой священностью данного места. Не было у них и кумиров. Не было и особой касты жрецов. Просто старшие в роде выполняли руководство их обрядами.

Древние русы принимали три основные субстанции мира: Явь, Навь и Правь. «Явь» – это видимый, материальный, реальный мир. «Навь» – мир нематериальный, потусторонний, мир мертвецов. «Правь» – это истина или законы Сварога, управляющие всем миром, т.е. в первую очередь Явью. После смерти душа человека, покидая Явь, переходила в мир невидимый – Навь. Некоторое время она странствовала, пока не достигала Ирия, или Рая, где жил Сварог, сварожичи и предки русов. Душа может явиться из Нави, где она пребывает в некотором состоянии сна, опять в Явь, но лишь по тому пути, по которому она вышла из Яви в Навь. Этим объясняется древний обычай, согласно которому, тело покойника выносили из дома не через двери, а через пролом в стене, затем его немедленно заделывали. Истинная русская вера называлась «Православие». И это слово имело и имеет глубочайший смысл, раскрывающий его внутреннюю суть – ПРАВО СЛАВИЕ. В переводе это значит «Славить Правь», то есть славить мир Богов. В противоположность общепринятому мнению религия древних русов была не политеистической, а монотеистической: Бог – творец мира признавался единой, всемогущей сущностью.

Представление о том, что русы признавали много богов, было основано на не совсем верном понимании основ религии. Наличие других богов и божков нисколько не нарушало принципа монотеистичности. Как в христианстве кроме творца признаются Богоматерь, апостолы, святые, ангелы, так и у древних русов имелись второстепенные боги и божки, отражающие многообразие сил в природе. В противоположность грекам и римлянам древние русы мало персонифицировали своих богов. Они не переносили на них своих человеческих черт, не делали из них просто сверхчеловеков. Древний рус видел в своих богах главным образом силы, влиявшие на человека тем или иным образом: силы добрые и злые. Человеческое в этих силах было то, что они понимали древних русов. Природа для русов была полна сил-богов, и они непосредственно с ними общались. Они не устраивали особых мест для молитв – они просто молились тому, что было перед ними. Если деревья являлись центрами, возле которых совершались религиозные обряды, то это не означало, что русы поклоняются ему. Они поклонялись той силе, которая создала это дерево.

Они, по своему религиозному воззрению не допускали Клятвы Богом, разве только в исключительных случаях (на Божьем Суде). У них совсем не было Лжи. Поэтому же религиозному воззрению они относились к ближнему с истинно христианской любовью, почему у них совсем не было нищих – ни в Померании, ни во всей Славии, как говорил Гелмолд. Грязного и ободранного немецкого монаха, пришедшего к ним проповедовать, прогнали со словами: Плохой твой Бог, коли даже не дал тебе новой рясы! Пленных считали наравне с домочадцами и после некоторого времени обязательно отпускали их на свободу. Женщины ими уважались и считались равными мужчинам. У них не существовало ни Кражи, ни Обмана, а гостеприимство (Гость в дом, Бог в дом! Рады гостям!) славилось по всей Европе. В помещение мог войти всякий нуждающийся и находил на столе блюда даже тогда, когда никого не было дома. Вот что пишет об этом немец Анонимус (безымянный жизнеописатель св. Оттона), – В Балтийской Славии каждый отец семейства имеет Отдельный дом, опрятный и чистый, посвящённый только Гостеприимству. Здесь стоит всегда наполненный яствиями и напитками стол. Если что снято, ставится немедленно что-нибудь другое. Когда кому угодно угоститься - милости просим! Севши за стол найдешь всего вдоволь! Кому нечем было угостить гостя, мог взять у соседа без просьбы и тайком. Что пошло на гостей, то не украдено - был закон у славян, – пишет Гелмолд. Угощать приказывала славянская религия. Отказавшему в гостеприимстве мстило всё население разорением двора, т.к. нерадение в гостеприимстве одного, лишало милости богов всю страну.

Несмотря на то, что христианские проповедники очень тщательно подчистили всю информацию о мировоззрении славян, следы всё-таки остались. Вот цитата из Изборника Святослава 1073 года, одной из старейших сохранившихся рукописей, – О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой Природы. Потому дело следует понимать или таким образом, или же, что сотворен он был смертным, но, постепенно совершенствуясь, мог стать бессмертным, то есть был бессмертным в потенции.

Миропонимание наших далёких предков было значительно более высокого порядка, нежели существующее в настоящее время. Это было сильное, внутренне крепко скроенное мировоззрение. Вера в Единого Бога без его персонификации позволяла принимать любую религию. Фактически славяне смогли сформировать мультикультурное общество, в котором представители различных народов жили в мире и дополняли друг друга. Исходя из мировоззрения формулировались и законы общежития – основополагающими в межличностных отношениях и общественной жизни были нравственные законы.

Наши далёкие предки знали и понимали, что Бог присутствует внутри каждого человека, присутствует во всём живом и проявляется в Природе. Люди знали, что от Солнца и воды зависит их жизнь. Люди знали, что огонь может быть или ласковым, милосердным, или жестоким и беспощадным. Люди знали, что в деревьях течёт невидимая энергия и она может исцелять. Понимание того, что Бог присутствует во всём приводило к совершенно определённым отношениям между людьми. Как можно к другому относится плохо, враждебно, если ты знаешь, что в нём присутствует тот же Бог, что и в тебе. Хотя Божественность может быть множественной в проявлении, в человеческом опыте Божество всегда является единственным, единым.

Ещё больше информации мы можем найти в Законах Ману, древнейшем из сохранившихся письменных источников.

5. Этот [мир] неведомый, неопределимый, недоступный для разума, непознаваемый, как бы совершенно погружённый в сон, был тьмой.

6. Тогда божественный Самосущий невидимый, [но] lделающий [всё] это – великие элементы и прочее – видимым, проявляющий энергию, появился, рассеивая тьму.

7. Тот, кто постижим [только] умом, неосязаемый, невидимый, вечный, заключающий в себе все живые существа, удивительный, проявился сам [по собственной воле].

22. Он, Владыка, создал богов деятельных и одушевлённых и неосязаемый сонм садхъев, а также вечное жертвоприношение.

23. Из огня, ветра и Солнца от извлёк тройную вечную Веду, состоящую из Риг, Яджур и Сама, ради снискания успеха в жертвоприношении.

24. [он создал] время и разделение времени, звёзды и также планеты, реки, океаны, горы, равнины и неровности,

25. аскетизм, речь, наслаждение, желание и гнев; и, желая сотворить эти живые существа, он создал это творение.

26. Для различения же деяний он отделил дхарму от адхармы и подчинил эти живые существа двойственным состояниям – наслаждению и страданию и т.д.

28. И к какой деятельности Владыка предназначил каждое [существо] её только оно само и выполняет, возрождаясь опять и опять.

29. Какое качество он установил для каждого при сотворении – зловредность или безвредность, мягкость или жестокость, дхарму или адхарму, правду или ложь, – то само по себе проникло в него.

Как при смене времён года [каждое] само по себе приобретает свои отличительные признаки, так и существа, одарённые телом, – свои виды деятельности.

В этих строчках основа нравственных законов, согласно которым люди должны строить свою жизнь. Как могли наши предки, обладая такими знаниями, понимая, что каждый человек является созданием единого Бога быть дикими, кровожадными и свирепыми варварами? В первых же строчках законов Ману говориться и о ритуале жертвоприношения, являющегося главным из ритуалов. И опять здесь заложен глубочайший сакральный смысл, а не примитивная «благодарность» божкам за благосклонность к неблаговидным поступкам. И, конечно, здесь нет и малейшего намёка на «кровавые жертвоприношения».

237. Жертвоприношение гибнет от неправды [плод] аскетического подвига гибнет от гордости, долголетие – от порицания брахманов, дарение – от похвальбы.

Наши далёкие предки были ближе к Богам, чем нынешнее, погрязшее в материализме человечество. Они знали, что наступят времена, когда связь с Богами будут утрачена настолько, что и сам человек стал воспринимать себя только как физическое, бездуховное, тело.

В те далёкие времена существовали хранители Знаний – волхвы, которые передавали священные Знания в форме заповедей из поколения в поколение. Новые поколения волхвов впитывали заповеди, не просто заучивая их наизусть, а внося в них свой жизненный и духовный опыт. От этого заповеди не устаревали, оставаясь понятными каждому поколению людей, учившихся у волхвов. Такова была устная традиция передачи Знаний. Проходили столетия и наступили времена, когда волхвы, носители Знаний и живые воплощения заповедей, были уничтожены. Казалось, преемственность прервалась и то, что заповедали Боги людям, утрачено безвозвратно. Но «рукописи не горят», как не исчезает и живое слово….

Великой мудростью обладали предки, ибо предвидели они, что во времена всеобщего неверия главным станет слово – докажи! И осознавали предки, что для неверующих не будет доказательством живое слово, идущее не только от Сердца, но и от самих Божественных Высот.

И тогда мудрецы записали заповеди на бумаге. И вот, эти записанные знания, пережившие тысячелетия забвений и утрат, вновь раскрывают перед нами то, что заповедано самими Богами, и передано нам далёкими предками.

Законы Ману, один из древних письменных источников, перед которым современные люди с почтением склоняют головы. Как же – это сама Божественная Мудрость, покрытая пылью тысячелетий.

Труден язык древних, непонятен смысл выражений и многих слов. И потому стоит как бы заново «собрать» собрать Заповеди Богов из Законов Ману, переведя смысл древних текстов на понятный современникам язык.

Итак, Мудрость Богов в Законах Ману. Сначала приводится текст из Законов, а потом анализируется его содержание и формулируется в виде заповеди:

Не следует ни гордиться аскетическими подвигами, ни говорить неправду, совершая жертвоприношение, ни оскорблять брахманов, даже страдая [от них]; дав [что-либо брахману], пусть не похваляется.

Жертвоприношение гибнет от неправды, [плод] аскетического подвига гибнет от гордости, долголетие – от порицания брахманов, дарение – от похвальбы.

Духовный человек всегда скромен, он не выпячивает свои достижения перед другими, ему важно только то, что его усилия заметит Бог и Учитель. Для эгоиста важно показать всем окружающим, какой он «грамотный», «правильный», «умелый». И потому эгоист лезет на экраны телевизоров и говорит пламенные речи, убеждая других в том, какой он прекрасный лидер, и как он, придя к власти, даст людям всё то, что они желают. Но... Получив желаемое, эгоист напрочь забывает о том, что говорил и концентрируется исключительно на исполнении своих эгоистических желаний! Давайте теперь попытаемся сформулировать первую заповедь в современной трактовке:

Почитая Богов, не кривите душой, ибо Бог видит все дела ваши; Не гордитесь своими духовными достижениями, а совершайте их со смиренным сердцем; Несите людям добро и не похваляйтесь этим; Не порицайте духовных Учителей, ибо вам не ведома суть поступков их.

Продолжим это увлекательное занятие. Вот ещё цитата из Законов Ману:

Деяние, происходящее от мысли, речи и тела, имеет плод чистый или нечистый; состояние (gati) людей – высокое, низкое или среднее – происходит от деяний.

Надо знать, что в этом мире ум (manas) – возбудитель того телесного [действия] трёх родов, имеющего три местопребывания и десять признаков.

Алчность у чужой собственности, размышление умом о дурном, приверженность к ложному [учению] – три рода [греховного] умственного действия;

оскорбление и ложь, а также клевету при всех условиях и бессвязную болтовню – следует считать четырьмя родами [греховных] словесных действий;

присвоение неданных [вещей], нанесение вреда вопреки правилам, связь с чужой женой – считаются тремя родами [греховного] телесного действия.

А теперь попробуем сформулировать на этой основе Заповедь, понятную современному человеку:

Держите свои мысли, слова и поступки в чистоте; Не желайте чужого, старайтесь направлять свои мысли на хорошее, не исповедуйте ложное учение; Не болтайте попусту, а также не оскорбляйте любого человека; Не лгите и не возводите клевету; Не прелюбодействуйте, не присваивайте чужих вещей и не наносите вреда своими действиями.

Вот так, читая древние тексты, и сохранив глубоко в Душе живое слово, устно передаваемое волхвами, мы можем восстановить Знания и Заповеди Богов.

Но мало знать! Надо использовать имеющиеся Знания в жизни! Именно в этом заключается главное условие достижения цели. А ведь наша цель – счастливая и достойная Человека жизнь, не правда ли?

Глубокая Божественная мудрость сокрыта в немногих сохранившихся письменных источниках. Наши далёкие предки знали, что Единый, основа и начало всего – один, но каждый народ видит Его по-своему. И потому Заповеди предков – это Заповеди Богов, единые для всех народов, но переданные каждому народу через того Бога, как этот народ воспринимает Единого.

Вот эти Заповеди:

Почитая Богов, не криви душой, ибо Бог видит все дела твои; Выбери себе такой ритуал, который ближе тебе; Уважай выбор другого человека;

Не порицай духовных Учителей, ибо не ведома тебе суть поступков их.

Не гордись своими духовными достижениями, а совершай их со смиренным сердцем;

Неси людям добро и не похваляйся этим;

Не болтай попусту, не оскорбляй любого человека;

Не лги сам и не позволяй возводить клевету другим;

Не делай другому того, чего не хочешь, чтобы делали тебе;

Не прелюбодействуй, не присваивай чужих вещей и не наноси вреда своими действиями.

Не желай чужого, старайся направлять свои мысли на хорошее, не исповедуй ложное учение;

Верши дела свои по справедливости, ибо все равны перед Богом, справедливое отношение к другим позволит получить справедливое отношение к тебе;

Держи свои мысли, слова и поступки в чистоте; Контроль над мыслями, словами и поступками – основа чистоты;

Каждый вечер вспоминайте свои мысли, желания, поступки, и оценивай их по совести;

Каждое утро начинай с добрых мыслей и дел; Поступай так, и день твой не принесёт тебе печалей.

Почитай предков, ибо предки – изначальные божества, свободные от гнева, совершенно чистые, всегда непорочные, миролюбивые, одарённые великими добродетелями; Уважай старших и заботься о младших; Вот фундамент, на котором сможешь построить крепкий дом.

Пища для человека – дар Богов; Всегда чти пищу и ешь её без пренебрежения, ведь почитаемая пища даёт силу и энергию, но не почитаемая, даже съеденная, отнимает силы и энергию;

Не злоупотребляй пищей; Чрезмерная еда вредна для здоровья, препятствует долголетию и мешает приобретению духовных заслуг;

Летописи как источник информации

Несмотря на то, что все сохранившиеся летописные источники нельзя в полной мере признать достоверными, они имеют большое значение для исследования именно духовного наследия. Это объясняется просто – христианские переписчики уделяли внимание историческим моментам, упуская из вида вопросы мировоззрения, быта, традиций, обрядов. В лучшем случае, они просто вписывали небольшие тексты о варварстве и дикости.

Интересный документ – договор о мире и дружбе между славянами и греками, о котором подробно рассказано в Лаврентьевской летописи. Важен и интересен для нас он тем, что заставляет задуматься, ведь в нём, как в зеркале, отражена внутренняя суть тех самых «язычников», о которых с таким презрением повествуется в данной летописи. Не познав «просвещённого христианства», наши предки задумались о том, что надо жить в мире, дружбе и взаимоуважении, вне зависимости от религии и взглядов на жизнь. Кстати, Первое упоминание слова «язычник» мы находим в переводе Лаврентьевской летописи на современный русский язык: «И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными». (в первоисточнике эта запись написана следующим образом: «и прозваша Ѡлга вѣщїи. бѧх бо людє погани и невѣїгласи»). Вот такой интересный перевод.

Но вернёмся к тексту договора о мире и дружбе:

В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так:

Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских. Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему.

Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе. Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы.

А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление.

Об этом: если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.

Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере.

Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову. Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию.

Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, – все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше.

Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет.

Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, – все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю.

Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, - возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, - тем самым не будет признан правым.

И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его.

О русских торгующих. О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же.

В знак крепости и неизменности, которая должна быть между вами, христианами, и русскими, мирный договор этот сотворили мы Ивановым написанием на двух хартиях – Царя вашего и своею рукою, – скрепили его клятвою предлежащим честным крестом и святою единосущною Троицею единого истинного Бога вашего и дали нашим послам. Мы же клялись царю вашему, поставленному от Бога, как божественное создание, по вере и по обычаю нашим, не нарушать нам и никому из страны нашей ни одной из установленных глав мирного договора и дружбы.

И это написание дали царям вашим на утверждение, чтобы договор этот стал основой утверждения и удостоверения существующего между нами мира. Месяца сентября 2, индикта 15, в год от сотворения мира 6420.

Обратите внимание на имена представителей Олега, посланных заключать договор: «Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид». Уже одно это вызывает сомнение в подлинности Лаврентьевской летописи. Но нас интересует духовная сторона. И здесь мы находим подтверждение, во-первых, тому, что славяне были отнюдь не кровожадными варварами и, во-вторых – они судили по Правде, по Справедливости.

Из рассказов Никона очевидно, как мало могли христиане знать о язычестве. Встреча с волхвами христианской Руси и особенно книжника-священника приводило каждый раз к самому враждебному столкновению. Волхва ждало одно – смерть. При таких обстоятельствах ни о каком знании друг друга, ни о каком взаимном общении воззрений христианских с одной стороны и языческих с другой, не могло быть и речи. Можно ли тогда ждать, что наши христианские книжники много знали о самой сокровенной сущности язычества, об «учении» его? Если таковое и было, носителями его являлись, конечно, волхвы. Язычник-мирянин знал о нём так же мало, как знает о христианстве необразованный мирянин-христианин. Исследователь древней Руси Анничков в книге «Язычество и Древняя Русь» достаточно убедительно показал, что ни летописи, ни проповеди не могут выступать в качестве правдивого первоисточника, тем более, что уже неоднократно подтверждены значительные изменения и поздние вставки в первоначальные рукописи.

Но для того, чтобы отыскать зёрна Истины, мы не будем огульно отрицать всё, что написано в письменных источниках информации, а отнесёмся к ним с некоторой долей скептицизма. Это позволит нам собрать воедино отрывочные сведения подкрепив их, в некоторых случаях, достоверными данными археологических раскопок. Ведь тот же Аничков в своей книге пишет, – Преп. Никон знал о волхвах несомненно больше, чем сообщал.

Некоторые слова, сказанные вскользь, имеют иногда огромное значение, но их, как правило, пропускают, концентрируясь на основной мысли. Так происходит и при исследовании летописей. Мы постараемся проанализировать всё то, что было сказано в летописных источниках как бы попутно, случайно. Интересно то, что никто из авторов книг, монографий, диссертаций, исследовавших образ жизни и обряды славян, не анализировал летописи, проповеди и иные печатные источники с точки зрения полноты и глубины изложенной в них информации. В лучшем случае были попытки доказать или опровергнуть изложенные в летописях «факты» варварства и дикости наших предков.

Не стал исключением и Ломоносов. В главе 4 «о нравах, поведениях и верах Славянских» своего труда «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года» (издание 1766 года) он просто приводит выдержки из летописей, никак не анализируя и комментируя их.

Когда имя Славенское в свете прославилось войнами против Римлян и Греков; тогда Прокопий Кесарийский, того же веку писатель, следующее об них на память оставил: Сии народы Славяне и Анты не подлежат единодержавной власти, но издревле живут под общенародным повелительством. Пользу и вред все вместе приемлют. Также и прочие дела у обоих народов содержатся издревле. Единого Бога творца грому, и всего мира Господу исповедуют. Ему приносят волов и другие жертвы. Судьбины не признают, и не приписывают ей никаких действий в роде человеческом. Впадши в болезнь, или готовясь на войну и видя близко смерть дают Богу обещание, что ежели от неё освободятся, немедленно принесут жертву. Получив желаемое, исполняют вскоре, и верят, что жизнь их сохранена оною жертвою. Сверх того почитают реки и другие воды, также и некоторых иных богов, которым всем служат и в приношении жертвы гадают о будущем. Живут в убогих хижинах, порознь рассеянных, и не редко с одного места переселяются на другое. Когда на бой выходят, многие идут пеши со щитами и с копьями; лат не носят. Иные не имея на плечах одеяния, в одних штанах бьются с неприятелем. Обоих язык один странный. Ниже֜ телом вида разнствуют. Ибо все ростом высоки и членами безмерно крепки; цветом ниже весьма белы, ниже волосы желты, ни очень черны; но все русоваты. Жизнь содержат как Массагеты сухою и простою пищею, и подобно как они, весьма нечисто ходят; натурою незлобливы, нелукавы, и в простоте много нравами сходны с Гуннами. Это было написано о Славянах, живших в VI веке на берегах Дуная.

Итак, мы помним, что все летописцы описывали только внешнюю сторону жизни славян, совершенно не понимаю её внутреннюю суть. И она, эта жизнь, с нравами, традициями, обрядами была для них совершенно чуждой.

Вообще, данное описание славян нельзя назвать враждебным и предвзятым. Оно, скорее, нейтральное с поправкой на то, что многих традиций автор просто не мог понять. Первое, что сразу бросается в глаза – у славян не было самодержавия, а было «общенародное повелительство». Исследователи обозначили данную форму правления как народное Вече. Но Вече – это не демократия, особенно в её современном виде. Вече – это, скорее, власть старейшин, власть мудрецов. Далее – у славян был язык, который совершенно не понимали иностранцы. В религиозном аспекте у славян было единобожие (кстати, это подтверждается и всеми остальными летописями), то есть они не были тупыми идолопоклонниками. Что касается некоторых иных богов, то описанием этого, в данном источнике, подтверждается следующее: Славяне, понимая всё превосходство Единого Бога, вместе с тем сознавали и естественное с ним родство. Это придавало религии совсем особый характер, отсюда и отсутствие у них храмов для умилостивления богов и молитв к ним. Бог был для них всюду, и они обращались к нему прямо и непосредственно. Ключевым в данном описании славян для нас является то, что они были «натурою незлобливы, нелукавы». Отсюда простой вопрос - как может незлобливый и нелукавый человек приносить богам кровавые жертвы? Остаются, конечно, вопросы о жертвоприношениях и убогих хижинах. Но здесь напрашивается очень интересное сравнение. А разве христиане не уповают на милость Бога, молясь перед иконами, и потом не приносят жертву, вешая на иконы, в основном, золотые украшения?

Славяне уже в VI веке имели свой язык, своё государственное устройство и, главное, стройную философскую систему, внешняя, религиозная сторона которой, описана Прокопием Кесарийским в отдельных обрядах, а именно - в почитании единого Бога и в поклонении проявлению божественных сил в природе, в тех самых обрядах и приметах к хорошему урожаю, почитанию весны и так далее. Почитайте внимательно, – «Сверх того почитают реки и другие воды, также и некоторых иных богов, которым всем служат и в приношении жертвы гадают о будущем».

Среди летописей есть два уникальных документа, отличающиеся от остальных тем, что в них уделено внимание в большей степени нравственным заповедям, нежели внешнему описанию событий. Речь идёт о дух сборниках поучений князя Святослава, известных как Изборники Святослава 1073 и 1076 годов.

Поразительные древние рукописные летописи

Изборники Святослава 1073 и 1076 годов – самые древние сохранившиеся славянские рукописи. Официально эти Изборники занимают четвёртое и пятое места по древности рукописных источников, сохранившихся до наших дней. Но! Более древние сохранившиеся рукописи, хоть они и написаны глаголицей, представляют из себя чисто христианские документы. Иное дело Изборники Святослава 1073 и 1076 годов. С момента их обнаружения ведутся жаркие споры по поводу источников, послуживших основой данных рукописей. И все поиски источников ведутся в одном единственном направлении — в направлении христианства.

Поразительно, но тексты Изборников по своему смыслу больше напоминают Законы Ману, древнейшие из сохранившихся письменных источников, своеобразные правовые трактаты, самые древние из которых сложились во II веке до н.э. – II веке н.э., нежели все другие летописи. Понятно, что такое сравнение весьма условное, так как, если в переводе Законов Ману, а именно в максимально точной передаче смысла, нет сомнений, то с Изборниками дело обстоит значительно хуже. К сожалению, практически невозможно найти и полные тексты, и переводы Изборников (кстати, это весьма показательный момент. Огромное количество всякого рода исследований Изборников, а вот хорошего переводи и текстов нет). Но даже те переводы, и тексты выдержек из Изборников наводят на весьма серьёзные размышления.

Изборник 1076 года

Изборник – Таких себе выбирай друзей и советников, которые не все тобой изрекаемое хвалят, но стараются отвечать рассуждением справедливым.

Законы Ману – Царь, встав утром, пусть почтит брахманов, знатоков тройственного знания, мудрых в управлении и поступает по их советам.

Изборник – Разумно судьям подобает выслушать обе стороны, ибо нельзя решить справедливо второпях и без внимания; вдумайся в спор спокойно, суд твори не спеша.

Законы Ману – Наложенное [наказание] надлежащим образом после [должного] рассмотрения, оно радует весь народ, наложенное без рассмотрения, — губит всё.

Изборник – И нарекут тогда истинным властелином, когда овладеет он самим собою и гнусным желаньям не станет служить.

Если кто-то имеет душу, свободную от страстей человеческих, и видит немощь своего естества, его увядание и скорый конец этой жизни, – в грех гордыни тот не впадет, даже будучи в чине высоком.

Законы Ману – Ведь царя, приверженного к порокам, порождённым желанием, покидают богатство и дхарма, но [приверженного] к порокам, порождённым гневом, — даже душа.

Изборник – Кроток будь со всяким человеком, и кто выше тебя и кто ниже, ибо лицемерная кротость — стыдиться пред старшими и презирать низших.

Кроткая походка, кроткое сидение, кроткий взор, кроткое слово – все это пусть в тебе будет.

А кротость – это ведь не досаждать никому ни словом, ни делом, ни повелением, но каждому человеку нравом своим услаждать сердце.

Законы Ману – Пусть всегда чтит брахманов, пожилых, знающих Веду, чистых: ведь чтущий пожилых почитается даже ракшасами.

Даже [будучи] смиренным, надо постоянно заимствовать у них смирение, ведь смиренный царь никогда не погибнет.

Изборник 1073 года

Изборник – О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой Природы: чтобы, если последует плотским несовершенствам, подвергся бы и плотским соблазнам; если же предпочтет то, что связано с душой, удостоился бы блага бессмертия. Ведь если бы Бог изначально сотворил его смертным, то не осудил бы его, согрешившего, на смерть. Ибо смертного смертью никто не наказывает. Если бы, опять же, – бессмертным, то он не нуждался бы в телесной пище, да и <Бог> так быстро не раскаялся бы и бывшего бессмертным не сделал бы тут же смертным. Это видно ведь и по согрешившим ангелам: согрешив, они остались, в соответствии с первоначальной природой, бессмертными, ожидая иного суда за согрешения, а не смерти. Потому дело следует понимать или таким образом, или же, что сотворен он был смертным, но, постепенно совершенствуясь, мог стать бессмертным, то есть был бессмертным в потенции. Поскольку же не было ему на пользу прежде достижения совершенства знать свою природу, <Бог> запретил ему вкушать от древа познания. Были ведь, да и теперь еще есть, великие силы в плодах; а тогда, как <всегда> в начале, они проявлялись наилучшим образом и имели более эффективное действие. Да ведь и вкусен он был, тот плод, который давал знание своей Природы. Не хотел же Бог его дать, чтобы человек не узнал своей Природы до того, как стал совершенным, и, осознав, что ему многого недостает, не стал бы заботиться о телесных нуждах, оставив заботу о душе; по этой причине и возбранил Он ему вкушать от плода познания. Ослушавшись же и осознав себя, тот отпал от совершенства. Он стал думать о плотской потребности, ибо тут же начал искать себе одежду.

Законы Ману – В этом мире никогда не увидишь что-либо, сделанное при отсутствии желания [награды]; ведь всё, что [человек] делает, исполнено из желания.

Правильно живущий по этим [предписаниям] достигает бессмертного состояния, а в этом мире достигает [исполнения] всех задуманных желаний. (Уточнение: теме двойственности Природы человека (он не был ни смертным, ни бессмертным) в Законах Ману посвящена целая глава, а в Изборнике вся информация сжата в один абзац).

Былины как отражение мировоззрения

Неожиданный источник по изучению мировоззрения славян можно найти в народном эпосе. Сакральные знания об устройстве мироздания, взаимодействии человека с природой и общественной жизни всегда передавались устно, из поколения в поколение. Одним из таких источников знаний и были народные предания, былины, сказки.

Активное изучение былин началось в XIX веке. За ними признано значенiе историческое, въ нихъ видятъ уже теперь памятники вѣрованiй, понятiй, обычаевъ и всей жизненной обстановки древнихъ сынов рода человѣческаго, – писал В. В. Стасов в книге «Происхождение русских былин». Он провёл большое исследование произведений древней русской поэзии, сравнивая их с известными памятниками народного творчества других народов. В данном исследовании нам интересны сделанные им выводы, а также те элементы мировоззрения, которые были обнаружены.

Изучая русскую сказку о Еруслане Лазаревиче, по словам Стасова самую распространённую в русском народе, он пришёл к выводу о наличии сходства с разными эпизодами из жизни персидского богатыря Рустема. Но что касается самого существенного, коренного и мифического – оно древнее у русской сказки, чем в персидской, – отмечал Стасов, – и мы можем увидеть уцелевший в нашей сказке намёк на олицетворение Солнца в виде коня и на его связь с водой, как это происходит в Махабхарате и Рамаяме, когда добываемый героем конь сначала исчезает в глубине моря, а потом исходит из него, после чего герой и завладевает им. Точно также въ нашей сказкѣ будущiй конь Еруслановъ сначала идетъ къ водопою, на зарѣ напивается тамъ «водъ», и возвращается назадъ, и тутъ уже овладѣвает имъ наш богатырь, Герой Магабкараты и Рамаяны очищаетъ своихъ предковъ посредствомъ низведенiя съ неба водъ Ганги, которая наполняетъ изсохшее дно моря: Ерусланъ излѣчивает слѣпоту царя и его приближенныхъ кровью и печеью Зеленаго-царя, Огненнаго-щита, Пламеннаго-копья, ѣздящаго на осьминогом коне. И в той, и в другой сказках мы видим почитание сил Природы или, как отмечает Стасов, корень в обеих сказках составляет мотив сильной засухи.

Восточные корни Стасов обнаружил ещё в одной сказке, издревле считавшейся чисто русской – сказке о Жар птице. А исследователь русских сказов Афанасьев отмечал, что она распространена также у многих славянских, германских и романских народов Европы. Исследовав большое количество русских сказок: об Иванушке дурачке, о Василисе премудрой, о морской царевне, о скатерти самобранке, о трёх царствах, о Солнце, луне и звёздах, о Бабе-яге, – Стасов везде обнаружил связь с древним индийским эпосом. Причём, как правило, все эти сказки не были прямыми подражателями восточных, многие не имели аналогичных примеров у других европейских народов, но все они восходили к некоему, общему для всех источнику. Так, русский Добрыня – не кто иной, как индийский Кришна, одно из воплощений (аватаров) бога Вишну, одного из трёх лиц индийской мифологической троицы. После глубокого исследования рассказов о Добрыне и Кришне, Стасов делает вывод, – Въ древней Азiи издревле существовали рассказы о томъ, какъ одинъ герой очищаетъ воды извѣстной местности отъ населявшаго ихъ чудовища, а сушь – от свирѣпствовавшихъ тутъ страшилищъ, въ образѣ людей (то мущинъ, то женщинъ), или въ образѣ животныхъ (быковъ, птицъ и т.д.). Ьыть можетъ, въ досторическiя, недосягаемыя для насъ времена, основою этого рассказа былъ космическiй миѳъ о борьбѣ элементовъ, и о побѣдѣ Солнца надъ хаосомъ воднымъ и земнымъ. Эти рассказы иногда существоваали въ совершенно отдѣльномъ видѣ, независимо другъ от друга (какъ, напр., в Магабкаратѣ, Рамаянѣ, разныхъ сибирскихъ песняхъ), а иногда сливались въ одинъ общiй, сплошной рассказъ (какъ напримѣръ, в Гариканзѣ и у древних греков).

Древние, сакральные знания об устройстве вселенной, о правилах поведения людей в отношениях с природой и между собой, о нравственных устоях и организации общества, передавались нам через сказания, былины, сказки, песни. В сказках Стасов увидел мифологическую основу: подвиги Дуная – это повесть о торжестве Солнца и гармонии в природе над хаосом и стихийным брожением; спор светлых коней Ивана Гостиного сына с тёмными его противниками – спор дня с ночью; история Дуная, его жены и сына – история лета и зимы. Вывод, который Стасов делает из своих исследований – русские сказки, былины и песни имеют в основе своей восточные корни. Для нас важно то, что древние русские сказки и былины имеют много общих черт с индийскими, персидскими, в которых в большей степени сохранились сакральные знания. Вероятнее всего, и русские былины и восточные поэмы являются родными братьями, восходящими к одному, общему и древнему корню. И это дает нам основание поискать элементы мировоззрения славянских племён не где-нибудь, а именно у древних ариев.

Мировоззрение древних ариев

Мы лучше поймём мировоззрение русов, если исследуем историю мировоззрение у древних народов Индии и Ирана.

Религиозное миросозерцание древних ариев, – говорит Дункер, – усматривало в благодетельных, благосклонных человеку явлениях Природы силу добрых духов, в явлениях же, вредящих его благосостоянию, – силу злых духов: свет составлял для ариев радость и жизнь, мрак – страх и смерть.

Основная идея древнеарийского верховного бога, представителя небесного света, поборника тьмы и злых демонов, выразилась в Иране в лице бога Ормузда или Агурамазды, т.е. премудрого владыки, «величайшего из богов», как именует его древняя надпись. Последний, по словам Авесты, есть высший из богов, создатель неба и земли, податель всех благ. Его называют в гимнах Авесты блестящим, величественным, источником радостей и добра, святейшим, мудрейшим, всеведущим, чистым. Он не только создал мир, но и постоянно управляет им, он – владыка всего творения, превысший царь. Восхваляю Агурамазду, – читаем в Авесте, – создавшего скот, создавшего чистоту, воду и добрые деревья, создавшего блеск света, землю и все благое. Ему принадлежат царство, могущество, власть». Митра, обращаясь к Агурамазде с воздетыми к небу руками, называет его «небесным, святейшим, творцом мира, чистым.

Явление небесного света самым осязательным образом проявлялось в ослепительном блеске Солнца. Поклонение Солнцу как небесному светилу, как физическому явлению, засвидетельствовано многими гимнами Авесты, где неоднократно встречаются молитвенные обращения к Солнцу. Взойди, блестящее Солнце, снабженное быстрыми конями, – взывают к нему в Авесте, – поднимись на Наrа berezaiti (высокую, небесную гору) и свети тварям... на пути, созданном Агурамаздой, (на пути) обильном влагой, в воздухе, созданном богами!. Солнцу приписывали, как и звездам, очистительную силу, – Восхваляем Солнце бессмертное, блестящее, снабженное сильными конями, – восклицает певец Авесты. – Когда Солнце светит, когда блистает его свет, то являются небесные добрые гении (Yazatas). Они собирают блеск, они распространяют блеск, они распределяют блеск по созданной Агурамаздой земле... Когда Солнце возрастает, то земля, созданная Агурамаздой, бывает чиста, бывают чисты воды рек, вода семен, вода морей, вода прудов, тогда очищаются чистые творения, принадлежащие Çpenta Mainyu (т.е. Агурамазде). Если же Солнце не взошло бы, тогда Дэвы (злые духи) убили бы все живущее; тогда ни один небесный Yazata не был бы в состоянии отстранить их, противостоять им. Авеста называет Солнце «оком Агурамазды».

Идея о боге небесного света не утратилась и у той ветви арийского племени, которая заселила долину Инда, перерезанную многочисленными его притоками, – «страну пяти потоков». Представителями небесного света являются у индусов несколько богов: Бага, Арьаман, Митра и Варуна, из которых Варуна считался богом высшего неба, стражем правды, верности, прав и обязанностей человеческих, по отношению к богам. Варуна – по воззрению Вед – есть высший бог неба и земли. Одетый в золотые латы, живет он в небесных водах, в своих золотых палатах за тысячью воротами. Он указал путь Солнцу и течение рекам, изливающимся в море. Живительное дыхание его (ветер) носится в воздухе. Владыка мира, он называется «четырехлицым», т.е. взирающим на все страны света.

Вера и религия

Очень интересный вопрос, а что же было на Руси в дохристианские времена – религия или Вера? Давайте разберёмся в понятиях. Давайте постараемся не рассматривать смысл слов, а попытаемся проникнуть в суть явлений. Это сложно, так как любое слово, определение, отражает лишь малую часть того, что за этим словом стоит. Но мы постараемся.

Вера – это внутреннее состояние человека, относящееся к его внутренней, тонкой природе. Это – качество.

Религия – это атрибут, внешняя сторона, полностью относящаяся к плотному, материальному миру.

Между Верой и религией нет противопоставления, ибо это категории совершенно разного порядка. Любая современная религия имеет определённые правила и процедуры: как молиться (вплоть до заученных текстов молитв), как посещать храм и так далее.

Вера свободна от этого – ибо невозможно никакими правилами описать то, что находится внутри человека. «Вера не требует доказательств» – помните эту замечательную фразу?

Религия появляется там и тогда, когда между Богом и человеком становится посредник. Там и тогда, когда появляется персонализация божества. Религия – это полностью продукт человеческого ума. Вера – отражение Вселенского закона.

В отличие от современности, у наших предков между верой и религией не было противопоставления, это было единое целое – Ве֜дение. Качество внутреннего состояния, заключающееся в вере, гармонично отражалось во внешних атрибутах – в религии.

Наши предки Ве֜дали, они проникали в Суть. Для общения с Богом им не нужны были формы, они могли познать Суть Единого в его бестелесой, вселенской форме. Даже определение Бог в данной конструкции неуместно, так как уже само это слово является персонализацией.

Наши предки проникали в суть единого и видели его отражение в силах Природы, которым и давали названия. Имена русских богов – это не имена людей, это – определения сил, энергий, проявлений.

Но как только кто-то изобразил эту силу в человеческом образе (Перуна в человеческой образе, например), сразу появились бог и религия. Почему так произошло? Если кратко – то потому, что так устроен наш мир. Наш материальный, дуальный мир возник как отражение смотрящего, того, которого нельзя описать никакими словами. В нашем мире обязательно присутствуют противоположности: день-ночь, жизнь-смерть (это качество проявляется, в том числе, и в зиме-лете) и так далее. В нашем мире обязательно есть человек и отличный от него бог. И, как правило, этот бог представляется в человеческой форме.

Наши предки, постигшие Единство, не нуждались в отражении, в отдельном образе, которому надо поклоняться.

Это была сильная, внутренне крепко скроенная вера-религия, высокая, красивая, а потому представлявшая для иных религий страшного противника. Русы не считали себя изделием бога, его вещами. Они мыслили себя Его потомками. Они – «дажьбови внуци», т.е. внуки Даждь-бога. Поэтому характер взаимоотношений между русами и богом был совсем иной, они не унижались перед своим пращуром. Они, понимая всё Его превосходство, вместе с тем сознавали и естественное с ним родство. Это придавало вере-религии совсем особый характер, отсюда и отсутствие у них храмов для умилостивления богов и молитв к ним. Бог был для них всюду, и они обращались к нему прямо и непосредственно. Если и имелись особые религиозные места, то они определялись удобством общей молитвы, а не особой священностью данного места. Не было у них и кумиров. Не было и особой касты жрецов. Просто старшие в роде выполняли руководство их обрядами.

Представление о том, что русы признавали много богов, было основано на не совсем верном понимании основ религии. Наличие других богов и божков нисколько не нарушало принципа монотеистичности. Как в христианстве кроме творца признаются Богоматерь, апостолы, святые, ангелы, так и у древних русов имелись второстепенные боги и божки, отражающие многообразие сил в природе. Но над всеми ими господствовала единая всемогущая сила – Бог. Идея троицы была выражена и здесь. Бог назывался Триглавом. Это было триединство. Триглав вовсе не был, как это неверно представляют, отдельным, особым богом с тремя головами. Это был единый Бог, но в трёх лицах – Сварог, Перун и Световид. Последние два были порождением Сварога. Вместе с тем религия древних русов была и пантеистична: они не отделяли богов от сил Природы. Они поклонялись всем силам Природы – большим, средним и малым. Всякая сила была для них проявлением бога. Бог был для них повсюду: свет и тепло, молния, дождь, родник, река, ветер, дуб, плодородие земли – всё это, двигавшее жизнь, было проявлением бога. И одновременно самим богом. Русы считали себя частью Природы. Это была солнечная, живая, реалистическая религия.

В противоположность грекам и римлянам древние русы мало персонифицировали своих богов. Они не переносили на них своих человеческих черт, не делали из них просто сверхчеловеков. Древний рус видел в своих богах главным образом силы, влиявшие на человека тем или иным образом: силы добрые и злые. Человеческое в этих силах было то, что они понимали древних русов. Природа для русов была полна сил-богов, и они непосредственно с ними общались. Они не устраивали особых мест для молитв – они просто молились тому, что было перед ними. Если деревья являлись центрами, возле которых совершались религиозные обряды, то это не означало, что русы поклоняются ему. Они поклонялись той силе, которая создала это дерево.

Русы не нуждались в посредниках между собой и богом – они были его внуками и обращались к нему во всех случаях жизни. С молитвами были связаны жертвоприношения. Но это были совершенно иные жертвоприношения, нежели те, о которых пишут христианские летописцы. Жертвоприношения русов имели глубокий, сакральный смыл и несли в себе мудрость тысячелетий. И уж, во всяком случае, никаких «кровавых жертвоприношений» не существовало и в помине.

Особенно у русов почитались предки. Они были сравни Богам, ведь это те, кто даёт жизнь. Предки – изначальные божества, свободные от гнева, совершенно чистые, всегда непорочные, миролюбивые, одарённые великими добродетелями. Составитель «Сборника слов и поучений Святослава» также уделяет особое внимание почитанию предков. На пергаменте были записаны поучения нравственного характера, призывающие человека к чистоте помыслов, совестливости, сочувствию, умеренности, к добрым делам, а также непричастности к таким грехам, как хула, клевета, зависть, татьба, любодейство, пьянство, объедение. Помяни пьрвыя прослувъшая въ храбърьствѣ, въ богатьствѣ же и славѣ, и вьси яко без вѣсти отъидоша и беспамятьни бышя; худии же и убозии въ мирѣ семь, о души своеи подвигьшеися, како и на небеси прославлени и по земли хвалими, и на помошть призываеми (Вспомни древних, прославленных храбростью, богатством, славой, ведь все они отошли безвестно и ныне забыты; слабые же и убогие в сем мире, о душе своей позаботившиеся, прославлены на небесах, и на земле их хвалят, призывая на помощь).

Наши предки считали, что человек, оторвавшийся от своей культуры и владеющий знаниями предков – подобен древу с обрубленными корнями, у которого нет возможности роста и развития. У русов вера и жизнь понимались как единое целое, в отличие от современных понятий веры и религии. Предки наши считали, в частности, что религий может быть много, а вера у человека может быть только одна и она по определению не может быть истинной или неистинной.

Древние славяне рассматривали человека как одну из мирооснов вселенной. Считалось, так же, что для гармоничного развития необходимо иметь совесть, т.е. внешний свет, проникающий внутрь сознания и освещающий те или иные мгновения жизни. Все структурные элементы находились в иерархическом взаимодействии. Телом управляла душа, душой управлял дух, а духом руководила совесть. Вера древних славян утверждала, что мудрость души взаимодействуя с небесной истиной, обеспечивала гармонию личности с внешним миром. Постоянное взаимодействие и связь души и небесной истины называлась совестью.

И теперь, для полного понимания глубинной сути веры наших предков, необходмо ответить на вопрос – а что есть, вообще, вера в Бога?

Очень часто, особенно от христиан, можно услышать вот такое мнение, – Неоспоримым источником веры является библия, которая определяет понятие веры так: «Вера есть осуществление ожидаемого, и уверенность в невидимом». Вера должна иметь доказательства и этим доказательством должен быть тот в твоей жизни в кого ты веришь.

Как оказалось, вопрос что такое Вера значительно более глубокий, нежели как он определяется в толковых словарях. Например, в словаре Ожегова: «убеждённость, глубокая уверенность в ком-чём-либо». Если говорить о Вере в Бога, то словарь Ожегова определяет её так: «убеждённость в существовании Бога, высших божественных сил».

Ладно, толковый словарь для нас не авторитет. Не авторитет для нас и наша, внутренняя Мудрость.

Для нас авторитет библия. Причём единственный и неоспоримый авторитет. Это не важно, что библия никак не может быть авторитетом, например, для буддистов, индуистов. А раз так, то мы и не будем спорить со столь авторитетным источником. Мы просто постараемся раскрыть смысл этого определения.

«Вера есть осуществление ожидаемого, и уверенность в невидимом». То есть, Вера есть проявление наших ожиданий, причём из невидимой, тонкой формы. То есть, Вера есть ожидание чуда! Это если простыми словами. И именно это толкование подтверждается следующим тезисом – Вера должна иметь доказательства. То есть, для того, чтобы Вера была, она постоянно должна подкрепляться доказательствами. Нет доказательств, нет и Веры! И наконец, этим доказательством должен быть тот в твоей жизни в кого ты веришь. А в кого должен верить христианин? Правильно, в представителя церкви. То есть, в такой формулировке Вера сводится к полному и безоговорочному доверию представителю церкви, любые рассказы которого будут доказательством этой самой Веры.

Почему меня так заинтересовало это мнение? Да потому, что в случае принятия такого определения Веры все летописи, проповеди нужно признать, как несоответствующие действительности. А из этого вытекает то, что все рассказы о кровавых жертвоприношениях, поклонениях идолам и так далее – мягко говоря, вымысел, созданный с тем, чтобы укрепить Веру!

Это замечательное мнение перекликается с ещё одним, не менее распространённым: У вас в корне неверные понятия о христианстве. То, что Бог отдельно, это да, но человек есть Образ Божий. Задача его в этой жизни – обрести подобие, а значит вступить с Богом в личный контакт. В этом смысл христианства. Это мнение высказывается достаточно часто, когда речь заходит о Вере.

Какая связь между этими двумя комментариями, и какое отношение имеет второе мнение к вопросу о Вере – спросите вы. Образ – это отражение чего-либо в зеркале. А отражение ни при каких условиях не сможет стать тем, кто отражается. Хотя, при этом, отражение всегда будет точной копией (подобием) того, кто отражается и находится с ним в постоянном контакте. Не буду развивать дальше данную мысль, ибо выводы из этой простой логической цепочки могут оказаться очень неприятными для многих и многих. А нашей целью не является посеять рознь. Просто думайте, анализируйте и не принимайте на веру то, что вам говорят. Пропускайте всю информацию через себя, через свою внутреннюю Мудрость.

Вера – это внутренняя убеждённость человека, не требующая доказательств. Не буду раскрывать это определение, так как это уже сделано в статье «Древняя религия Руси (так религия, или Вера?)». Однако сразу отвечу тем, кто начнёт оспаривать это определение: почитаете внимательно и подумайте. Каждое слово имеет глубочайший смысл. И каждый может осознать (ведать) его (этого каждого слова глубину) соответственно своему уровню ведения окружающего Мира, включающего в себя не только физическое пространство.

У слова Вера есть и второе, не религиозное значение. Помните крылатую фразу: «служить верой и правдой». Вера не есть качество, присвоенное той или иной религией. Даже атеист является верующим, ибо он верит в то, что Бога не существует.

Так что Вера наших предков – это, скорее, мировозрение – глубокое понимание Вселенских законов и строительство жизни в соответствии с этими законами.

Представление об окружающем мире может быть основано на религиозных догматах или на Вере. А может покоится на знаниях, сложенных в единую систему Мировоззрения.

Мировоззрение нужно, и прежде всего для того, чтобы человек смог понять, а в чём вообще заключён смысл жизни, и как на этой основе построить процветающее общество. Мир един, и создан с определёнными целями; Человек в этом мире занимает совершенно определённое положение, и в процессе своей эволюции должен выполнить стоящие перед ним задачи.

Задача любого Мировоззрения, любой системы взглядов, имеющей право называться философией, прежде всего, заключается в выявлении смысла Бытия, сущности Человека и в обосновании на их основе смысла конкретной жизни в целом и отдельного, сейчас текущего дня каждого индивидуума. Правильное решение этой задачи обеспечивает правильное понимание счастья, процветания. Выстроенное первоначально, может быть, лишь на доверии к Руководителю или Учению, оно должно привести к результатам, убеждающим в его правильности. Мировоззрение – это стройная система взглядов на окружающий мир и место человека в этом мире. В основе Мировоззрения лежит знание и понимание законов, которые управляют миром. Именно такая система взглядов, раскрывающая смысл Бытия и показывающая место человека в этой системе и была у наших далёких предков.

Мировоззрение, как система взглядов на природу и общество должна иметь стройную и логичную структуру, в отличие от Веры, как просто убеждённости в чём-то. И, тем более, в отличие от религии, как набора формализованных правил.

Мировоззрение, как и Вера, является отражением Духовных законов, смысл которых не просто был принят, а осознан, пропущен через ум и сердце. Знание того, как устроен окружающий мир, как человек может взаимодействовать с этим миром с тем, чтобы не навредить, а использовать для своего блага, позволяет создать общество, которое будет свободно от многих и многих пороков.

Наши далёкие предки действительно пришли из другого мира, но он – не где-то далеко, в космических глубинах, а здесь, рядом с нами и в нас. В том мире все знали, что такое Истина. На холмах Справедливости строили наши предки города, на пиках Чистоты возводили Храмы, а сердца были наполнены животрепещущей Совестью. Были жрецы, но жрецы являлись Отцами и Учителями. Детей растили в традиции, и этой традицией была Любовь.

Стройная система взглядов, построенная на знаниях, ведении и Вере была основой Мировоззрения. Наши предки знали и понимали истинный смысл жертвоприношения, заключающийся в несении духовных даров: служении своим товарищам, одаряя их тем, что было получено от собственных духовных достижений. Благодарность силам Природы, дарующим жизнь и урожай, проявлялась в бережном отношении к деревьям, рекам и ручьям; в почитании Солнца, как источника жизни на Земле; в соблюдении мудрых правил ухода за землёй и посевами, дающими в результате хороший урожай. И разве традиция проведения пира после сбора урожая с символическим принесением в дар части этого урожая Богам может, при таком понимании, считаться дикой и варварской?

Все традиции праздников, обрядов и повседневного уклада базировались также на основе Мировоззрения. Совершенно понятно и естественно, что не все люди обладали ведением и пониманием сути законов, заложенных в основу этого Мировоззрения. Для этого существовали волхвы, которые не были привилегированной кастой, но в которых в большей степени раскрывалась суть этих законов. Свидетельством истинного духовного развития является появление такой человеческой личности, которая побуждается Любовью, движима альтруистической помощью и целиком посвящена чистосердечному поклонению совершенным идеалам божественности. Волхвы и были такими людьми, личностями, в которых проснулась истинная Любовь и Мудрость. Простые же люди соблюдали традиции и обряды, передаваемые из поколения в поколение.

Во многом то, что эти сокровенные знания были утеряны, объясняется массовым истреблением волхвов. Ведь их было не так много. Вот потому и приходится нам теперь воссоздавать Духовное наследие на основе сохранившихся в весьма усечённом виде обрядов и традиций.

Откуда есть пошли религии?

Вот в таком, древнеславянском формате сформулирован вопрос, который, ибо исследовать мы будем самые истоки.

Глупый вопрос – скажут некоторые. Человечество развивалась постепенно, от примитивизма к современной «высокоразвитой» цивилизации. И религии возникли на первоначальных стадиях развития, как отражение страха первобытного человека перед могуществом Природы. Люди, не обладая знаниями, преклонялись перед разрушительной мощью стихии, персонифицировали проявление природных сил – молний, ветра, ураганов, наводнений и так далее, присваивали этим силам присущие самому первобытному человеку черты и изображали их подобными себе – в форме идолов. Со временем такие представления о силах Природы систематизировались и вот уже мы видим стройные иерархии божеств, милующих и карающих. Потом, в уже обозримый исторический период, пришли пророки и объяснили, всё ещё неразумному и невежественному человечеству, суть и смысл истинных религий. Всё просто, логично и последовательно – так ведь? Да, всё так, согласно официальной истории.

Но давайте представим себе немного иную историческую картину. Для начала, в качестве допущения, примем информацию о том, что нынешняя человеческая цивилизация далеко не первая на планете Земля. Гиперборея, Атлантида – вот только самые известные цивилизации прошлого, о которых имеются хоть какие-то сведения. Продолжим наши допущения – можем мы сказать, что эти предыдущие цивилизации также, как и нынешняя, были высокоразвитыми? Полагаю, вполне можем. А коли так, мы можем допустить, что у тех цивилизаций были стройные и глубоки знания о мироздании в целом, о роли и месте человека в жизни и эволюции. И далее – в тех цивилизациях существовали религии, основанные не на примитивном страхе первобытного человека перед Природой, а на основе знаний космогонии, устройства мироздания.

А теперь можно сделать некоторые выводы. Нам известно, что те, предыдущие цивилизации, погибли от стихийных бедствий, но многие из людей спаслись, переселившись на новые, безопасные территории. Конечно, они утратили технологии, но не могли они утратить знания, особенно духовные знания, познания мира и человека. Фактически эти выжившие в катастрофах люди, в новых местах основали новые цивилизации, начиная развитие опять, с самого примитивного (в смысле технологий).

И вот мы подошли к ответу на главный вопрос – откуда есть пошли религии? Религия может происходить от примитивного страха необразованного человека перед силами Природы, а может – из познаний Мироздания и понимания роли и места человека в Эволюции. В первом случае – это примитивная религия с идолами, поклонением неведомому и непонятному, с приписыванием божествам собственных, человеческих качеств – таких, как гнев, жестокость и так далее. И такова официальная история возникновения религий. И да, в этом случае, пришедшие проповедники несли людям прогрессивную религию, поднимающую людей на более высокую ступень собственного (человеческого) эволюционного развития. Но есть, ведь, и второй вариант, пусть и принятый в качестве допущения. Вместе с примитивными народами, на одной и той же территории проживали выжившие в катастрофах представители прошлых цивилизаций. У них были свои, стройные религиозные системы, которые, в общем то, и религиями назвать нельзя. Это было, скорее, Мировоззрение, основанное именно на Знаниях, а не на суевериях и страхе.

Представьте картину – необразованные местные племена пытаются подражать представителям прошлых цивилизаций, и пробуют описывать непонятные им ритуалы.

И если попробовать сравнить дошедшие до нас описания Мироздания, например, и рассказы о ритуалах теми, кто совершенно не понимал внутреннего смысла описываемого, то все допущения превращаются в логичную теорию – источников у религий два – страх примитивных народов и Знания, дошедшие к нам из глубины веков.

– О Религии древних Славян мы имеем следующее предание, сохранённое Прокопием: Славяне признавали одного всевышнего Бога, единого владыку всего мира; Какое понятие имели Славяне о бессмертии души, мы не знаем с достоверностью: видно только, что они смотрели на смерть, как на переход к другой жизни, в которой ожидал их тот же самый жребий и те же самые нужды, как и во временной. Они думали, что люди, как в этом, так и в будущем, мире, за тяжкое преступление могут сделаться рабами и подвергаться наказаниям».

По результатам выбора руководителя общины осуществлялось следующее действие, – Как скоро являлось согласие, новоизбранного сажали на камень, возле него клали самую худую одежду; котомку и посох, потом спрашивали его: Будет ли он справедлив ко всякому, защитником сирот и т.п.?

– Многие не понимают, как народы Славянские, везде разделённые на мелкие и независимые республики, при демократическом образе правления, могли долее всех прочих народов сохранять первоначальные свои постановления и избежать до последней минуты внутренних смятений и внешнего насилия. Понять же это достаточно просто, стоит почитать, к примеру, Законы Ману, или изборники Князя Святослава (1073 и 1076 г.г.), где расписаны духовно-нравственные основы, на основе которых должна строиться и жизнь отдельных людей, о государства, – Эти удивительные события были следствием только господствующего духа единства, привязанности к правилам и обычаям, страсть к спокойной жизни и дружественным связям между отдельными поколениями. В самом деле, такими качествами отличаются народы Славянские, и в них не отказывают им даже самые недоброжелательные современные писатели.

– Из вышеприведённых свидетельств Прокопия и Константина, видно, что Славяне издревле, ещё до выступления из первобытных своих жилищ, имели известные, всем общие, установления и права, которые называли законом. Из них мало какие нам известны; о некоторых можем догадываться то по случайным намёкам, то по первым правам, писанным у разных поколений Славянских. Остатки их разбросаны, между прочим, в Правде русской Ярослава, Договорах Игоря и Мстислава, Вислицких постановлениях Каземира, правах Сербского Душана, Вацлава, и в древних обычаях Чешских, Моравских и т.п..

Совсем небольшое количество цитат из «Исследования начала народов славянских…» и уже видно, что религия наших далёких предков вряд ли могла быть примитивной, основанной на страхе и невежестве. Скорее, представление о примитивности религии, принятое в официальной истории, можно отнести на невежество самих писателей, описывающих славян, на примитивность их собственного языка, не способного передать внутренний, сакральный смысл религии, и, конечно, предвзятое отношение, которое имелось у всех христианских проповедников по отношению к тем, кто ещё не принял христианскую религию, – не вникая в подробности достоинства Славянского языка, упомянем только, что в IX веке, во времена общего мрака и бедности прочих живых Европейских языков, язык Славянский своим построением, силой и обилием до такой степени уже равнялся с языками образованными, что был в состоянии передать красоты всего Священного писания с точностью, которая до сих пор не требует поправок.

Законы Ману – один из самых известных и наиболее используемый специалистами-индологами памятник древнеиндийской литературы и исторический источник. Это своеобразные правовые трактаты, самые древние, из которых сложились во II веке до н.э. – II веке н.э. Таковыми (некими правовыми трактатами) считает Законы Ману официальная наука. Но, скорее – это сборник морально-нравственных правил, заповедей предков, наконец Вселенских (Божественных) законов, по которым предписывалось жить всем людям, от царей и браминов (волхвов), до простых смертных. Всего один пример. Точная цитата из Законов Ману, – Предки – изначальные божества, свободные от гнева, совершенно чистые, всегда непорочные, миролюбивые, одарённые великими добродетелями. И интерпретация этой заповеди у славян, – Содержание старцев, дряхлых и нищих было, по свидетельству современных писателей, первой обязанностью и общей добродетелью Славян; поэтому в стране их не было ни нищих, не бродяг. Так можно после этого сказать, что религия наших предков, подобно дохристианским религиям иных европейских народов была примитивной, основанной исключительно на страхе перед силами Природы?

Законы Ману начинаются с космогонического трактата, дающего представление об устройстве мироздания и месте человека в этом мире:

• Великие риши, приблизившись к Ману, сидевшему углубившись в себя, почтив его должным образом, сказали такую речь:
• «О божественный! Благоволи сказать нам точно и в должном порядке дхармы всех [четырёх] варн и имеющих смешанное происхождение!
• Ибо ты, Владыка, один знаешь истинный смысл обрядов всего непостижимого, неизмеримого предписания Самосущего».
• Он, обладающий неизмеримым могуществом, так спрошенный теми, обладающими великой душой, должным образом почтив всех тех великих риши, ответил так: «Да будет выслушано!
• Этот [мир] неведомый, неопределимый, недоступный для разума, непознаваемый, как бы совершенно погружённый в сон, был тьмой.
• Тогда божественный Самосущий невидимый, [но] делающий [всё] это – великие элементы и прочее – видимым, проявляющий энергию, появился, рассеивая тьму.

И так далее, с полным и подробным раскрытием сакральных Знаний.

Это Знания, на которых строилась жизнь народа. И только потом, после Знаний, давались конкретные правила поведения, устройства общества, взаимоотношений между людьми. Конечно, всего этого не знали те, кто писал о примитивности славян, вот потому и не понимали они, – как могли [славяне] долее всех прочих народов сохранять первоначальные свои постановления и избежать до последней минуты внутренних смятений и внешнего насилия.

А помните, как начинается Изборник Святослава 1073 года?

– О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой Природы: чтобы, если последует плотским несовершенствам, подвергся бы и плотским соблазнам; если же предпочтет то, что связано с душой, удостоился бы блага бессмертия. 

Итак, Мудрость Богов и заповеди предков. Всего несколько цитат из Законов Ману и Изборников Святослава.

Законы Ману – Не следует ни гордиться аскетическими подвигами, ни говорить неправду, совершая жертвоприношение, ни оскорблять брахманов, даже страдая [от них]; дав [что-либо брахману], пусть не похваляется.

Жертвоприношение гибнет от неправды, [плод] аскетического подвига гибнет от гордости, долголетие – от порицания брахманов, дарение – от похвальбы.

Деяние, происходящее от мысли, речи и тела, имеет плод чистый или нечистый; состояние (gati) людей – высокое, низкое или среднее – происходит от деяний.

Надо знать, что в этом мире ум (manas) – возбудитель того телесного [действия] трёх родов, имеющего три местопребывания и десять признаков.

Алчность у чужой собственности, размышление умом о дурном, приверженность к ложному [учению] – три рода [греховного] умственного действия;

оскорбление и ложь, а также клевету при всех условиях и бессвязную болтовню – следует считать четырьмя родами [греховных] словесных действий;

присвоение неданных [вещей], нанесение вреда вопреки правилам, связь с чужой женой – считаются тремя родами [греховного] телесного действия.

Изборник – Кроток будь со всяким человеком, и кто выше тебя и кто ниже, ибо лицемерная кротость – стыдиться пред старшими и презирать низших.

Кроткая походка, кроткое сидение, кроткий взор, кроткое слово – все это пусть в тебе будет.

А кротость – это ведь не досаждать никому ни словом, ни делом, ни повелением, но каждому человеку нравом своим услаждать сердце.

И нарекут тогда истинным властелином, когда овладеет он самим собою и гнусным желаньям не станет служить.

Если кто-то имеет душу, свободную от страстей человеческих, и видит немощь своего естества, его увядание и скорый конец этой жизни, – в грех гордыни тот не впадет, даже будучи в чине высоком.

Духовный человек всегда скромен, а наши далёкие предки были именно такими, он не выпячивает свои достижения перед другими, ему важно только то, что его усилия заметит Бог. Вот потому и не понимали другие народы, проживающие бок о бок со славянами, как им удавалось на протяжении столетий сохранять братские отношения между собой и доброжелательные отношения к иноплеменным народам.

Основой религии были Знания, которые скрепляли собой заповеди. И эти заповеди исполнялись не по принуждению. не из страха, а с полным пониманием внутреннего их смысла и необходимости строить всю свою жизнь именно на основе этих заповедей. И, можно сказать, что это была даже не религия, а Мировоззрение, глубину которого нам теперь предстоит открывать заново.

Знания о человеке

Очень трудно найти летописные источники со знаниями о человеке. С приходом христианства всё древние рукописи уничтожались, но кое-что, всё-таки, сохранилось. Пытаясь внедрить в сознание людей новые для них, христианские ценности, летописцы брали древние знания и меняли лишь некоторые слова, придавая им, как они думали, совершенно новый смысл, тем самым с большей лёгкостью усваиваемый сознанием людей, впитавших в себя с молоком матери мудрость предков. И мы видим в Изборнике Святослава следы таких сохранившихся знаний, – О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой Природы: чтобы, если последует плотским несовершенствам, подвергся бы и плотским соблазнам; если же предпочтет то, что связано с душой, удостоился бы блага бессмертия. Ведь если бы Бог изначально сотворил его смертным, то не осудил бы его, согрешившего, на смерть. Ибо смертного смертью никто не наказывает. Если бы, опять же, – бессмертным, то он не нуждался бы в телесной пище, да и <Бог> так быстро не раскаялся бы и бывшего бессмертным не сделал бы тут же смертным. Это видно ведь и по согрешившим ангелам: согрешив, они остались, в соответствии с первоначальной природой, бессмертными, ожидая иного суда за согрешения, а не смерти. Потому дело следует понимать или таким образом, или же, что сотворен он был смертным, но, постепенно совершенствуясь, мог стать бессмертным, то есть был бессмертным в потенции. Поскольку же не было ему на пользу прежде достижения совершенства знать свою природу, <Бог> запретил ему вкушать от древа познания. Были ведь, да и теперь еще есть, великие силы в плодах; а тогда, как <всегда> в начале, они проявлялись наилучшим образом и имели более эффективное действие. Да ведь и вкусен он был, тот плод, который давал знание своей Природы. Не хотел же Бог его дать, чтобы человек не узнал своей Природы до того, как стал совершенным, и, осознав, что ему многого недостает, не стал бы заботиться о телесных нуждах, оставив заботу о душе; по этой причине и возбранил Он ему вкушать от плода познания. Ослушавшись же и осознав себя, тот отпал от совершенства. Он стал думать о плотской потребности, ибо тут же начал искать себе одежду. Писание ведь говорит: «Уразумел, что он наг». Прежде же он был в состоянии вдохновения, каким его сотворил Бог, и в неведении о себе. Отпав же от совершенства, он отпал и от бессмертия, каковое впоследствии вновь получает благодатью сотворившего его. Понятно, что здесь добавлена христианская догматика, но ключевая мысль всё-таки осталась, – человек является бессмертным в потенциале, и рождаясь на Земле в материальном мире смертным, как и всё материальное, он (человек), постепенно совершенствуясь, может стать бессмертным, подобным Богу. Это и есть тот самый «запретный плод» библии.

Человек более чем бессмертен, ибо то, что началось во времени, и кончится во времени. Человек вечен. В этом гарантия, обеспечение бесконечного прогресса. Человек так же бессмертен, как бессмертен сам Бог. Он не родится и не умирает, раз получив бытиё. Он не перестаёт существовать. Нерождённый, постоянный, вечный и древний, он не убит, когда тело его убивают.

И с этим знанием о человеке, которое ведали русы, тесно связано и второе учение. Это истина о взаимной связи всего живущего, всего, что существует. Есть только одна жизнь, одно сознание, и, если всем формам присущ Бог, тогда все формы взаимно связаны. Если Бог присущ всем, Он вездесущ и зло, сделанное кому-либо одному, является злом, нанесённым всем. Согласитесь, такая аргументация не причинения зла намного эффективнее, чем пришедшие на смену «божественные заповеди». И подтверждение того, что русы были добрыми и гостеприимными мы встречаем повсюду.

Везде, где есть жизнь, везде, где есть форма, есть и Бог. Ничто не может быть изъято из обширного единения всего существующего и это единение, эта общая жизнь – основа нравственности. Вспомните о том, что для гармоничного развития необходимо было иметь совесть, т.е. внешний свет, проникающий внутрь сознания и освещающий все мгновения жизни русов. Всё существующее должно жить в такой вселенной, где жизнь вездесуща, присуща всему. Как имманентность Бога является основой религии и оправдывает человека в его исканиях Бога, так и всеобщее единение, единство жизни и сознания, является основой для всей нравственности. Вы не можете нанести вреда кому-либо, не нанеся вреда самому себе. Таким образом, дурная мысль или дурной поступок, совершённый кем-нибудь одним, отравляет всех, и конца этому не видно. В этих основных истинах и были заложены знания о человеке, являющиеся основой мировоззрения русов.

И именно из учения о взаимной связи всего живущего вытекает поклонение и возвеличивание нашими предками сил Природы.

Правь, Явь и Навь

Пожалуй, нет большего количества споров, как по поводу понимания русами устройства Мироздания, состоящего из трёх миров – проявленного мира (мира живых), потустороннего мира (мира мёртвых) и мира Богов.

Вместе с учением о человеке, учение о трёх мирах является краеугольным камнем во всём мировоззрении наших предков. Именно поэтому данной теме необходимо уделить особое внимание.

Во многих религиях и философских системах уже давно является неоспоримым тот факт, что человек представляет из себя многомерное существо, жизнь которого протекает далеко не только в видимом человеческими глазами физическом мире. Вместе с учением о перевоплощении данный тезис является отправной точкой в исследовании учения о трёх мирах русов.

В различных религиях и философских системах миры, в которых протекает жизнь человека, обозначаются различными именами. Вот всего лишь один пример о тождественности учения о трёх мирах у славян и индусов, – Сравнительно-исторический анализ Санскрита и Русского вне всяких сомнений доказывает, что оба языка обладают крайне похожими фонологической, морфологической и грамматической системами, и имеют значительное количество родственных слов, что было подтверждено этимологическими объяснениями. Представляет интерес, что даже древняя языческая религия Славян, от которой до наших дней дожили лишь скудные записи, также имеет особенности, сходные с древней религией Индии. Одна из особенностей этой религии заключается в том, что она различает существование трёх миров: Явь «проявленный, видимый»; Навь «невидимый» и Правь «праведный, справедливый», концепция, очень близкая Индийской концепции «jagattraya» («тримирие»).

Исследователи индуизма находят в Ведах концепцию трилоки (трибхуваны) – трёх сфер мироздания: небо (сварга), земля (бхуми) и подземный мир (патала). Сварга (санскр. स्वर्ग, svarga – небо) – небеса, место обитания полубогов (дэвов) и блаженных смертных, которые вели добродетельную жизнь. Это временное место для праведных душ, где они наслаждаются удовольствиями до следующего перевоплощения. Сварга расположена над землёй, часто на горе Меру. Бхуми (санскр. भूमि, bhūmi – земля) – физический план бытия, планета, которую мы воспринимаем органами чувств. Бхуми также называют Притхиви – это более широкое и древнее ведическое понятие, олицетворяющее Землю как космическую, созидательную и божественную силу. Патала (санскр. पाताल, pātāla – «то, что под ногами») – подземное царство, одно из семи низших миров «подземного неба» (била-сварги). Патала населена нагами, дайтьями, данавами, якшами и другими божествами, противостоящими небесным богам. Иногда это название применяют ко всем семи низшим мирам. 

Согласно ведийским текстам, таким как «Шримад-Бхагаватам», люди живут в среднем мире, божественные существа, мудрецы и высшие боги – в верхних мирах, а существа, обременённые негативной кармой, – в нижних регионах.

В «Брихадараньяка-упанишаде» говорится о трёх мирах: мире людей, мире предков-отцов и мире богов: «Поистине, существует три мира – мир людей, мир предков, мир богов. Мир людей преобретается лишь благодаря сыну, а не какому-нибудь диянию; мир предков – благодаря деянию, мир богов – благодаря знанию. Поистине, мир богов – лучший из миров. Поэтому и восхваляют знание».

По некоторым представлениям в исламе, также существуют три мира, созданные Аллахом – мир ангелов (из света), людей (из земли) и шайтанов (из огня).

В основе бурятской мифологии лежит величественная концепция трех миров, составляющих единую вселенную. Верхний мир (Дээдэ зам) – обитель светлых богов-тэнгри. Средний мир (Дунда зам) – пространство, где живут люди бок о бок с духами-хозяевами. Нижний мир (Доодо зам) – царство подземных сил и владыки Эрлик-хана.

В Месопотамии Вселенная делилась на три мира: небесный мир бога Ану, надземный мир Бела и подземный мир, где владычествовал Эа.

В суфизме аль-Газали развивал концепцию «трёх миров», включая мир Могущества (алам ал-джабарут) как промежуточный между феноменальным (мир Власти) и божественным (Царство Божье) мирами.

Мы видим, что концепция трёх миров широко распространена и является основой космогонии у многих народов. И только в России противники этой концепции отказывают славянам в праве иметь прошлое. Для объективности стоит привести возражения противников концепции трёх миров, – Впервые эта триада упоминается в «Велесовой книге» (сочинении, заявленном как текст IX века, но признанным учёными фальсификацией XX века). В русском неоязычестве «Правь» представляет собой мифологическое клише, созданное в поисках «исконной русской веры.

В подтверждение существования концепции трёх миров у славян можно привести легенду об Ирии – мифической подземной или заморской стране, куда улетают души умерших. «Тот свет» располагается на Земле (на её краю), и отделяется от мира живых естественными преградами: непроходимыми лесами, горами, глубокими оврагами или реками.

Основу всех существовавших у славян календарных и семейных обрядов составляли отношения с загробным миром. Они были направлены на то, чтобы от умерших предков было как можно больше пользы и меньше вреда. Считалось, что связь между предками и потомками никогда не прекращается. Если живые помнят о своих умерших и выполняют все предписанные обычаем обряды, души предков покровительствуют им по жизни. В противном случае они могут рассердиться и наслать на живых самые разные несчастья. Поэтому отношение к умершим предкам всегда было двойственным – их почитали и ждали в ответ покровительства, но в то же время боялись.

Путь в Ирий может лежать либо через дерево, на вершине которого расположен дивный сад, либо через землю (именно так туда попадают змеи), или через воду (омуты, трясины, водовороты).

С Ирием связаны многие сказки и мифы. В Ирии растёт дерево с молодильными яблоками. Есть такое поверие, что там текут три реки – из мёда, молока и пива или из меди, серебра и золота. В Ирии есть мёртвая и живая вода, там души пребывают в блаженстве, благоухают цветы и поют ирийские птицы. Именно в Ирии обитают всем известные мифологические птицы – Сирин, Алконост, Гамаюн, Стратим и другие. Иногда Ирий находится на вершине мирового древа, иногда наоборот – мировое древо растёт в Ирии и на ветвях этого древа живут души умерших и ещё не родившихся людей. Птицы приносят души в этот мир именно из Ирия. При помощи птиц души покидают Ирий и приходят в Явь для того, чтобы повидаться с родственниками, помочь живым или же возродиться в новом теле. Здесь мы можем увидеть, как древнее представление о душах, покидающих Навь на птицах для нового рождения, со временем превратилось в шуточную байку об аисте, который в клюве приносит младенцев.

В целом, образ Ирия или Вырия – это и есть Навь, только в самом лучшем своём виде. Ирий можно считать той же Навью, однако не будет ошибочным и толкование, что Ирий – это отдельная часть Нави. Если Навь подразумевается нами, как обширное и бесконечное пространство или потусторонняя реальность с множеством миров и уровней, то Ирий больше представляется как некая обособленная страна или обособленный мир, где вечность царят красота, блаженство и безмятежность. И именно в таком восприятии Ирия заключена глубина проникновения нашими предками в суть мироздания.

Много ещё разных легенд и преданий о трёх мирах сохранилось в народе. И потому, кто бы и как не критиковал три мира славян – в таком мировосприятии заложена генетическая память. И даже если термины Явь, Правь и Навь и возникли совсем недано – это просыпается глубинная мудрость. И важно не то, когда были введены в обиход данные термины, а то, что они раскрывают понимание устройства окружающего мира и места человека в этом мире, создают основу для гармоничного и устойчивого мировоззрения.

«Явь» – это видимый, материальный, реальный мир. «Навь» – мир нематериальный, потусторонний, мир мертвецов и духов Природы. «Правь» – это истина или законы Сварога, управляющие всем миром, т.е. в первую очередь Явью. После смерти душа человека, покидая Явь, переходила в мир невидимый – Навь. Некоторое время она странствовала, пока не достигала Ирия, или Рая, где жил Сварог, сварожичи и предки русов. Душа может явиться из Нави, где она пребывает в некотором состоянии сна, опять в Явь, но лишь по тому пути, по которому она вышла из Яви в Навь. Этим объясняется древний обычай, согласно которому, тело покойника выносили из дома не через двери, а через пролом в стене, затем его немедленно заделывали. Истинная русская вера называлась «Православие». И это слово имело и имеет глубочайший смысл, раскрывающий его внутреннюю суть – ПРАВО СЛАВИЕ. В переводе это значит «Славить Правь», то есть славить мир Богов.

Вот всего один пример, обосновывающий древнее, дохристианское происхождение слова «Православие», – Очень часто встречается мнение, что в основе русского восприятия христианства с самого начала был преувеличенный аскетизм и скрытое в нём гнушение миром. Хотя аскетизм действительно глубоко вошёл в русскую душу, тем не менее это очень неверно. Аскетизм у русских людей всегда был явлением производным. Русский аскетизм восходит не к отвержению мира, не к презрению к плоти, а совсем к другому – к тому яркому видению небесной правды и красоты, которое своим сиянием делает неотразимо ясной неправду, царящую в мире, и тем зовёт вас к освобождению от плена мира. В основе аскетизма лежит не негативный, а положительный момент: он есть средство и путь к преображению и освящению мира. Видение небесной правды и красоты вдохновляет к аскетизму… Отсюда становится понятным, почему так излюблен в русском церковном сознании образ «света» – свою веру народ любит называть «пресветлое Православие». Здесь корень того мотива космичности, который связывает русскую религиозность со святоотеческой: мир воспринимается, как весь озарённый и пронизанный светом Божиим.

Интересный пример, объясняющий концепцию трёх миров, приведён в Агни Йоге, – Садху указал на плод манго, сказав: «Вот три мира: сперва оболочка, которая не имеет цены, затем мякоть преходящая, но питающая, и затем зерно, которое может сохраниться на вечность». Тонка оболочка, уже существеннее мякоть, и мощно зерно. Такие же аналогии представляет яйцо. Оболочка – преходящее явление, но белок уже пища, хотя и ненадолго, и затем огненный желток. Человек представляет синтез всех трех царств, но и символ трех миров всюду показан. Так обычай в памятный день обмениваться красными яйцами имеет в себе древнейший символ. Люди хотели напомнить друг другу о пути трех миров, о пути восхождения и воскресения. Так не будем думать, что путь не запечатлен даже на простых предметах.

Этот пример из Агни Йоги более точно подходит к описанию современного понимания концепции трёх миров. И потому описывать Явь, Правь и Навь мы будем, опираясь на данный пример: человек – это не только физическое тело. Все три мира сокрыты в нём, и живёт человек сразу в этих трёх мирах. Кто-то попеременно, совершая круговорот перевоплощений, а кто-то – сразу, раскрыв уже в земной, физической жизни в себе искру Света, божественную часть. В этом вся глубина мировоззрения наших далёких предков и сакральная суть концепции трёх миров.

I

Физический мир, в котором человек живёт во время своего воплощения в физическом теле. Это – мир причин, где человек мыслями, желаниями и поступками, производит свой посев; жатву он будет собирать по ту сторону смерти. И этот мир наши предки называли Явь – мир явленный, проявленный, видимый. Обстоятельство того, что в данном мире человек закладывает основы своего посмертного существования, придаёт большое значение физическому миру. Именно это являлось причиной столь уважительного отношения русов к природе, к другим людям. Именно это мы видим в проявлении нравственных качеств, которые демонстрируют все без исключения герои русских народных сказок, былин и преданий.

II

Мир, куда человек попадает после смерти и где живут многие герои русских сказок, имеет много подразделений, которые в разных религиях называются по-разному – рай, чистилище, страна вечного лета, ад, страна желаний, страна духов; все эти названия относятся к промежуточным состояниям, иногда вполне счастливым, иногда страдальческим, иногда очистительным, иногда служащим для отбывания наказания, но не к состоянию совершенного блаженства или – с точки зрения тех, кто ещё верит в такую идею, – не к состоянию вечной безнадёжной скорби. И именно из понимания устройства Нави проистекал обычай кремации умерших, а также поминания умерших на третий, девятый и сороковой дни. Тихо и благоговейно должны держать себя все, которые собрались вокруг умирающего, и торжественное молчание не должно нарушаться, чтобы не отвлекать отходящего от обзора проносящейся перед его внутренним взором истекшей жизни. Громкий плач и шумные жалобы могут потревожить умирающего и нарушить сосредоточенное внимание его души, и потому врываться со своим личным огорчением в тишину, которая помогает и успокаивает отходящего, и грубо, и эгоистично. Вот именно в христианстве и появилась традиция заупокойных молитв, но эта традиция превратилась в примитивный ритуал, без понимания сути происходящих процессов, ибо было нарушено одно из главных правил, которое знали наши предки, и которое не было известно христианским проповедникам. Русы знали, что через некоторое время после смерти, обыкновенно по истечении тридцати шести часов, человек выходит из своего эфирного тела (Жарье тело в славянской традиции), которое, как и физическое тело подлежит разложению. Вот поэтому именно в течении первых часов после смерти, а не на третий день и надо соблюдать тишину, и читать заупокойные молитвы. Далее, если физическое тело опускается в могилу, эфирный двойник витает над ней, медленно распадаясь на составные части, и то неприятное чувство, которое многие испытывают на кладбищах, зависит главным образом от присутствия этих разлагающихся эфирных трупов. Но если тело сжигается, его эфирный двойник распадается очень быстро благодаря тому, что теряет свой физический центр притяжения, и это одна из многих причин, почему сжигание трупов следует предпочитать погребению. Вот чем объясняется традиция похорон путём кремации у русов.

Этот мир наши предки называли словом Навь – мир невидимый. И именно такое определение давало понимание всей сложности и многообразия этого мира. Мир Нави, по учению русов, имеет много подразделов, не пересекающихся между собой. В мифологии славян мир Нави подразделялся на:

Светлую Навь – мир духовного света, гармонии и любви, где пребывают души, достигшие определённого уровня просветления, и которая тесно связана с мирами Прави;

Тёмную Навь – мир тьмы и иллюзий, где находятся души, не прошедшие очищение, застрявшие в страданиях и тьме. И это часть Навичасто может являться источником негативной энергии, влияющей на Явь.

Русы знали, что мир Нави, кроме умерших людей, так же населён духами стихий – огня, воздуха, воды и земли. Именно отсюда пошло воспевание русалок, леших, водяных и придание стихиям божественных качеств. Духи стихий в славянской мифологии часто считались посредниками между миром людей и природой. Люди стремились жить в гармонии с миром, уважать природу, предков и законы Нави. Так, Агни, Бог Огня (Семаргл в славянской традиции) – являлся великой духовной сущностью, ведающей различными проявлениями огня во всех сферах вселенной и выполняющий свои задачи посредством целых сонмов духов огня. И опять мы видим полное совпадение мифологии русов с мифологией Индии.

III

Небесный мир, в котором исключено всё злое, где радость выше всякого земного представления, и мир, превышающий всякое земное понимание, составляет удел всех, блаженно пребывающих в нём. Этот мир назывался Правь – праведный, блаженный, мир Богов. Это тот мир, который воспевали в молитвах и песнопениях, это тот мир, которого стремился достичь каждый рус, сея своими мыслями, желаниями и поступками семена добра в мире Яви.

***

Вот в чём заключалась суть миропонимания русов, и именно такой подход гарантировал духовно-нравственное развитие. И это было не слепое поклонение силам Природы, суть которых была непонятна. Это было Знание, Мудрость предков, передававшаяся из поколения в поколение. Это было не преклонение из-за страха и наказания, это было поклонение на основе ве́дения (наши предки ве́дали, то есть знали и понимали суть происходящего в жизни и Природе). И именно в таком ракурсе необходимо рассматривать обряды, ритуалы и отношение к божествам Русов.

Поклонение силам Природы

Красное Солнце, проливающее свет и тепло, столь необходимые для всей живой Природы, и святая небесная влага, орошающая и оплодотворяющая нивы и пастбища, таковы главные факторы, обусловливающие благосостояние и довольство земледельца и скотовода. К этим благотворным явлениям, но прежде всего к небу, источнику света и влаги, древний Арий с благодарностью и любовью возносил свои взоры, к ним с благоговением припадал он, произнося молитвы и славословия, совершая умилостивительныя и благодарственныя жертвоприношения. Небо, в лице его представителя, единаго верховнаго бога вселенной, Солнце и небесная влага, в свою очередь получавшия в воображении первобытнаго Ария своих личных представителей, – вот общий фундамент, на котором в течении веков и тысячелетий воздвигались здания разнообразнейших вероучений, вот зародыш, из котораго возникли и разраслись родословныя дерева всех мифологий народов Арийской семьи, в том числе, разумеется, и Славян. Так писал Александр Сергеевич Фаминцын в своей знаменитой книге «Божества Древних Славян», изданной в Петербурге в 1884 году.

Козьма Пражский (в XII в.) пишет, что еще в его время чешские поселяне поклонялись, будто бы язычники, одни – водам или огню, другие – рекам и деревьям или каменьям, иные горам или холмам, иные – самодельным истуканам. По словам того же писателя Тэтка, одна из дочерей Крока научила народ обожать дриад, т.е. лесных дев. Он же упоминает о пенатах, т.е. домовых богах, принесенных Чехом и его дружиной в предназначенную им землю. Может быть, найденные в Кёнигсгрецком округе, в Богемии, старинные статуэтки представляют таких домовых божков древних чехов. В Краледворской рукописи говорится о поклонении богам в дубовой роще, на скале, «любимом местопребывании богов», о предложении богам жертвы под деревьями. Там же встречается сетование на врагов, которые срубили все деревья священной рощи и разбили всех богов, т.е. идолов богов. Последние слова могут служить некоторым подтверждением известия Козьмы Пражского о самодельных истуканах чехов. Халкондила (в XV в.) свидетельствует, что незадолго до его времени в Праге боготворили огонь и Солнце. К Солнцу взывает и автор древнечешской песни.

В апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» (XII или XIII в.) читаем, – они все богы прозваша: слънце и месяц, землю и воду, звери и гады; аще кто целует месяц, да будет проклят, – сказано в «Заповеди» Георгия Митрополита; начаша жрети молнии и грому, и солнцю и луне», «луце же ли поклонятися лучю мерькнущему (т.е. Солнцу), нижь лучю бессмертному и богу сътворенну, а не Богу все сътворшу – такие и подобные им выражения неоднократно встречаются в поучениях духовных лиц, восстававших против сохранявшихся ещё много столетий в народе остатков древнего поклонения явлениям Природы.

Слово о полку Игореве даёт нам возможность составить представление о взглядах наших предков на природу. Хотя само произведение и относят к XII веку, в нём с достаточной силой проявляется именно дохристианское отношение к силам Природы. Наши предки представляли себе природу живой, одухотворённой, сочувствующей или враждебной человеку, но не пассивной. Ярославна обращалась с просьбой к Солнцу, Днепру, ветру; Солнце своим затмением предвещало Игорю беду; но та же природа сочувствовала бегству Игоря из плена. В былине «о добром молодце и реке Смородине» молодец кланяется реке и просит её перепустить его на другую сторону; река Смородина дозволяет ему переправится, а когда переехавши молодец хвалится, река топит его за похвальбу.

Гораздо более ясные, подробные и обстоятельные известия имеем мы о природных святилищах, идолах и храмах балтийских славян. Природными святилищами были священные деревья и рощи, священные воды и горы. Леса, воды, также дома, по представлению народа, заселены были духами, или божествами, которые почитались народом или без всякого образа, или же в виде идолов, нередко имевших фантастический вид, снабженных двумя, тремя и более головами. Истуканы же помещались или в рощах, или в горах, на площадях, или же, наконец, в особенных, со значительным искусством сооруженных храмах. Гломуци, – пишет Титмар Мерзебургский (в XI в.), – источник, протекающий на расстоянии не более двух миль от Эльбы; он образует стоячее озеро, которое, по уверению местных жителей и многочисленных очевидцев, часто обнаруживает чудесные явления. Пока царствует в стране мир и спокойствие, пока земля родит плоды, названное озеро, покрытое пшеницей, овсом и желудями, наполняет радостью души стекающихся к берегам его окружных жителей. Когда же грозят ужасы войны, оно посредством крови и пепла предвещает будущее. Названный источник пользуется, вследствие того, в среде местных жителей бо́льшим уважением, чем церкви. По свидетельству того же автора, священная роща Zutibure (святой бор) пользовалась божеским почетом и полною неприкосновенностью; в стране же Силензи (Силезия) высокая гора (ныне называемая Zobtenberg), по своей высоте и свойствам, а также по совершавшемуся на ней служению языческим богам, высоко почитались местными жителями. Титмар упоминает также об очищении моря посредством погружения в него камней, политых освященным маслом, и вливания в него святой воды, – от живущих в нем демонов. Герборд (в XII в.) свидетельствует о находившемся в Штетине густолиственном дубе, у подножия его протекал источник, который народ считал святым и почитал с глубоким благоговением, признавая его жилищем божества; он же упоминает о находившемся в Штетине ореховом дереве необычайной красоты, посвященном божеству. В приводимой тем же автором речи Оттона, обращенной к поморянам, говорится между прочим, – Я знаю, что вы боитесь духов, обитающих в рощах. По словам Гельмольда, славяне почитали священные рощи и имели обыкновение приносить клятвы у деревьев, источников и камней, чем, разумеется, доказывается боготворение этих предметов.

Христианские летописцы предоставили достаточно много интересного материала, стараясь обличить русов в «поганой вере». По верованию малороссов Солнце – великан, обладающий светоносной и теплотворной одеждой. Месяц также великан, но менее могучий, чем Солнце. В слове святого Ефрема о покаянии читаем, – отрицаюся всѣхъ бывающихъ солнци и лунѣ и звѣздахъ. Это место, как и всё слово о покаянии, переведено с греческого. Но именно этим данные слова и ценны. Греки отрицали всё им чуждое и непонятное. А переводчики дали нам, потомкам русов, великолепный материал для подтверждения мудрости и глубины познаний Природы нашими предками. Без сомнения, под влиянием греческого подлинника возникло и следующее место в Слове того же Ефрема Сирина о втором пришествии, – отрицаемъся... вѣрования въ Солнце, и въ луну, и въ звѣзды, и въ источники. Поклонение рекам и источникам отмечено в рукописи «Слово на память епископа», – Но ты (человѣкъ) того (Бога) оставивъ, рѣкамо и источникомъ требы полагавши и жрѣши яко богу твари бездушной. Для христианских миссионеров природа была подобна «твари бездушной». Так не отсюда ли идёт такое варварское отношение к природе? В слове святого Кирилла читаем, – дiавол – овы прельсти въ тварь вѣровати и въ Солнце же и въ огонь, и во источники же и въ древа, и во ины различны вещи, ихъ же рещи невозможно. Издатель этого слова и трёх других склонен, вслед за Филаретом Черниговским, приписывать все эти произведения Кириллу епископу Ростовскому (1231 – 1262 г.г.). Но многие историки уверены, что на самом деле эти слова принадлежать Кириллу Философу, автору слова «на соборъ архистратига Михаила», часть которого иногда отдельно помещается в рукописях под именем «слово св. от. Кирилла о первозданнемъ». И это важно потому, что многие считают этого Кирилла Философа просветителем славян. Вот такие были просветители, для которых почитание Солнца, огня, воды, деревьев – было дьявольским.

Но продолжим изучать высказывания христиан о верованиях русов. В «Уставѣ», приписываемом митрополиту Георгию, есть такая заповедь, – «Аще кто цѣлуетъ мѣсяцъ, да будетъ проклятъ». Слово «цѣлуетъ», скорее всего, может означать «привѣтствуетъ новомѣсячiе». «Исповѣдь каждаго чина по десятооловiю» содержит такие вопросы относительно грехов против второй заповеди, – «Не называлъ ли тварь божiо за святыни: Солнце, мѣсяцъ, звѣзды, птицы, рыбы, звѣри, скоты, сады, древа, каменiе, источники, кладязи i езера, не почиталъ ли ихъ чудотворными».

По уставу святого Владимира церковному суду подлежали те, кто молится подъ овиномъ или въ рощеньи или у воды. Кирилл Туровский радовался, что современные ему русские люди стали истинными христианами, – не нарѣкутся богомъ стихia, ни Солнце, ни огнь, ни источницы, ни древа. Митрополит Кирилл (конец XIII века) в своём правиле пишет, – «и се слышахомъ, яко въ прѣдѣлѣхъ новгородскихъ невѣсты водятъ къ водѣ, и нынѣ не велимъ тому тако быти».

В челобитной Нижегородских священников 1636 года написано, – въ седьмый четвертокъ по Пасцѣ собираются жены и девицы подъ древа, подъ березы, и приносятъ, яко жертвы, пироги и каши и яичницы, и поклоняс березамъ, оучнутъ походя пѣсни сатанинскiя приплетая иѣти и дланми плескати, и всяко бесятся. Понятно, что с точки зрения христиан древний обычай приносить символичные жертвы в виде продуктов питания и потом съедать их – сатанинский обычай. Но ведь этот обычай восходит своими корнями в глубокую древность, к ариям. Об этих традициях повествуют и Веды, и Законы Ману, и многие другие источники. И такая традиция основана на благодарности богам и природе за посланные дары в виде урожая.

Все эти слова христиан показывают нам, насколько вера русов была крепка, как глубоки и логичны были их познания законов Природы. Многие историки, исследуя дохристианские славянские верования, делали выводы о том, что у наших предков господствовало примитивное поклонение силам Природы, проистекающее из невежества и непонимания. Но если бы это было так, то вряд ли бы с таким трудом насаждалась «прогрессивная» религия.

Солнце

Народ привык видеть в светиле дня благодетельного попечителя и покровителя человека, с родительской заботливостью наделяющего его всякими благами. Существование всей живой Природы находится и теснейшей связи с появлением и захождением Солнца, с различными фазами Солнцестояния. С восходом Солнца вся природа пробуждается от ночного сна, а по совершении им своего дневного оборота, с наступлением ночи, она прекращает свою деятельность и вновь погружается в сон. Когда мы видим такое почитание Солнца простыми людьми, возникает вопрос – откуда пошла эта традиция?

Весенние лучи Солнца пробуждают природу от зимнего оцепенения. Светлые, теплые, продолжительные дни вызывают в ней усиленную деятельность, плоды которой обеспечивают благосостояние человека. По мере приближения Солнца к точке низшего его стояния мрак и холод получают перевес над теплом и светом, природа замирает и застывает, скованная, как и само зимнее Солнце, чарами злых духов преисподней, пока животворная сила возродившегося весеннего Солнца не разобьет этих оков, не обогреет и не пробудит природу к новой жизни, к новой деятельности. Понятно, что, при полной зависимости человека от положения Солнца, по отношению к населяемому им месту, весь строй его жизни сложился под влиянием этой зависимости; он издревле с радостью и надеждой на будущее встречал ежегодно рождение Солнца, когда начинали прибавляться дни, с благодарностью приветствовал его весною, когда после продолжительной зимы оно освещало и согревало его кормилицу, мать сырую землю, с благоговением и трепетом преклонялся перед его торжественным и в то же время грозным величием, когда оно достигало точки высшего своего стояния, высшего блеска, проливая на землю наибольшую массу тепла и света и в то же время угрожая смертельными болезнями и засухой. Настолько поэтичное описание культа Солнца Фаминцыным совершенно чётко указывает на то, что славяне понимали суть законов, по которым строится вся проявленная Вселенная.

Как и у славян образ верховного небесного бога нередко сливался с образом бога Солнца, так и в христианстве, древний небесный бог, а также бог Солнца, замещались богом христианским. В Никоновой летописи свет христианской веры сравнивается со светом солнечным, – И бысть благочестие велие, а сияше вера христианская яко Солнце. В исторических очерках русской словесности профессор Буслаев пишет о девицах смоленских, собиравшихся на игры в ночи, в которую родился пресветлое Солнце великий Иоанн Креститель. Солнце в Ипатьевской летописи называется сыном Сварога (следовательно, одним именем с огнем – Сварожичем), оно же именуется и Дажьбогом, – Солнце царь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог.

Представление о том, что Солнце «колесом» идет по небу, и общее представление Солнца в виде колеса, было свойственно всем славянам.

Народ привык видеть в светиле дня благодетельного попечителя и покровителя человека, с родительской заботливостью наделяющего его всякими благами. Существование всей живой Природы находится и теснейшей связи с появлением и захождением Солнца, с различными фазами Солнцестояния. С восходом Солнца вся природа пробуждается от ночного сна, а по совершении им своего дневного оборота, с наступлением ночи, она прекращает свою деятельность и вновь погружается в сон.

Несмотря на все увещевания, на прямые запреты, народ не мог отказаться от своих корней и верований, передавая знания из поколения в поколение в виде сказок, легенд, преданий. Одной из таких сказок, которую поминает Срезенский в книге «Обожание Солнца у древних славян», является сказка, что Солнце есть царь, что он владеет двенадцатью царствами, и в каждом поставил господином одного из своих двенадцати сыновей, двенадцати солнц, что сам Царь-Солнце живёт в Солнце, а сыновья его живут в звездах, что Солнцевы девы всем им прислуживают, умывают их, убирают и поют им песни. Верят, что Солнце, предвидя несчастные события, даёт знать о них людям и останавливается на пути, или скрывается в тучах, будто само их пугаясь. Верят, что оно помогает людям, счастливит их, но что и преследует недостойных, заслуживающих его немилость и гнев. Разве в этих строках не угадывается не просто слепое поклонение, но глубокое знание и астрономии, и астрологи, и влияния Солнца на жизнь людей? Поверья в силу и защиту Солнца от злых сил сохранились и в пословицах – «где Солнце, там и сам Господь; и на моих воротах Солнце засияет; и в моё оконце засветит Солнце», и в детских песнях – «Солнышко, солнышко, выгляни в окошко…». В сказках упоминается и о чертогах Солнца и о том, что оно сострадает в горе людском, что к нему прибегают те, которые нуждаются в помощи.

Если обобщить все представления славян о Солнце, то можно заключить, что оно обожалось в двух видах – как небесное светило, всё освещающее, и как Бог, как Царь-Солнце. И это было не просто слепое обожание, так как за небесным светилом стояли знания, а за Царь-Солнцем – поэтические образы, необходимые для передачи этих знаний. Царство его воображали где-то за морем, в стране вечного лета и вечной жизни, откуда семена жизни залетают и к нам, – а в этих строчках заключены не просто поэтические образы, а знание основ мироздания и зарождения жизни.

Современные люди часто говорят – хочу познать Бога, хочу увидеть Его! Смотрите – вот Он, наш Бог. Ласковый и любящий, когда в прохладе утра первые, тёплые лучи касаются нашего лица. Питающий энергией всё живое на планете и несущий нам Свет. Мы настолько привыкли к Нему, что не замечаем и совершенно не обращаем внимания. Но лицо Бога может быть и другим – грозным и могучим. И тогда мы начинаем жаловаться – опять давление зашкаливает, и голова болит. Осознайте простую истину – Солнце и есть Бог для всего, существующего в нашей Солнечной системе. Погаснет Солнце – исчезнет и жизнь. Всё чрезвычайно просто! Разговаривайте с Солнцем, под Его лучами раскрывайте свой, внутренний Свет. Да, Солнце может быть грозным и безжалостным. Но в этом – всего лишь Справедливость, ибо наш Бог, Солнце – милосерден, благороден и любит детей своих. И в этом основа мировоззрения наших далёких предков, в этом суть Духовного наследия, заповеданного нам из глубины тысячелетий.

В этом суть почитания Солнца в мировоззрении предков.

Огонь

По представлению древних ариев, огонь (Агни) снизошел на землю с неба в виде молнии. И земному, и небесному огню воздавались божеские почести. В ведийских гимнах огонь именуется повелителем вселенной, мудрым царем, также отцом, братом, сыном, другом человека. Постоянно проявляется здесь благодетельное по отношению к человеку действие огня как возносителя жертвоприношений к богам, как разителя и губителя врагов, как собирателя семьи у домашнего очага. Святость и чистота огня требовали особенно почтительного к нему отношения; с другой стороны, огню приписывалась очистительная сила: отсюда обряд сожжения мертвых у древних индусов, посредством которого умершие очищались при переходе в загробную жизнь.

Древнее почитание огня, основанное на величайших его заслугах перед человечеством, и в настоящее время не совсем изгладилось из народной памяти. Хотя это теперь лишь обрывки чего-то целого, разбитые и не скрепленные в одну непрерывную цепь, но и по ним с полным основанием можно заключить, что эти обрывки былого миросозерцания представляют собой не что иное, как остаток древнего богопочитания. Стихия, дающая тепло и свет, снизошла с неба, чтобы разделить свою власть над человеческим родом лишь с другой, столь же могучей стихией – водою, которая ниспадает в виде дождя и снега, образуя на земле родники, ручьи, реки и озера, а в смеси с солями, и моря. Эти последние оказались прямыми и облегченными путями для заселения земного шара, огонь же пришел на помощь для повсеместного распространения и закрепления оседлости человеческого рода на материках. Многоводные русские реки привели первых насельников на обширные, глубокие озера, на берегах которых основались самые первые опорные пункты, послужившие средоточием политической жизни и прикрытиями дальнейшего ее разветвления по междуречьям, в дремучих лесах. Топор и огниво проложили дороги и отвоевали места, удобные для земледелия, а стало быть, и для оседлой жизни. На срубленном и спаленном лесе объявились огнища или пожоги, они же новины, или кулиги – места, пригодные для распашки. Народился на русской земле, в самое первое время ее истории, особый класс поселян-огнищан или «житых людей», хозяев-землевладельцев, крестьян-пахарей; выработался особенный вид крестьянского хозяйства, огневого или кулижного, общего для всей северной лесной России, доживший от времен Рюрика до наших дней.

Если обобщить представления славян об огне, то можно отметить, что огонь в славянской мифологии занимал важное место и имел многогранное значение. Он воспринимался как божественная стихия, связанная и с творением, плодородием, очищением и с посредничеством между людьми и богами.

С огнём были связаны божества: Сварог – бог небесного огня и кузнечного дела. Считался творцом небесного огня, а земной огонь воспринимался как его порождение и Сварожичи – дети Сварога, среди которых выделялся Семаргл (Симаргл, Огнебог) – бог земного огня, хранитель первозданного огня, посредник между мирами.

Огонь считался способным очищать от скверны, болезней и негативных энергий. Прыжки через костры во время праздников (например, Ивана Купалы) воспринимались как ритуал очищения.  Огонь связывали с плодородием: тепло и свет огня помогали родиться и умножаться. Календарные ритуальные костры разводили в том числе с надеждой на большой урожай.  Огонь служил мостом для общения с богами – через него могли передаваться молитвы, жертвоприношения. 

Более того, огонь был различных видов:

Земной огонь – согревающий, используемый в домашнем очаге, для приготовления пищи. 

Небесный огонь – божественный, связанный с молниями, считался одновременно страшным и чудотворным. 

«Живой огонь» – добывался трением сухого дерева, считался особенно чистым и священным. Его использовали для ритуальных целей, ему молились, с ним разговаривали. Запрещалось плевать в огонь, бросать нечистоты, сквернословить при горящем огне – это считалось оскорблением божества.

От стихии огня мы переходим к стихии воды, – Царь огонь да царица водица.

Вода

Вода воспринималась как древняя, могущественная стихия – одновременно источник жизни и опасность.

Считалось, что вода существовала до земли: в её волнах плавал первозмей, ставший основанием земной тверди. Вода связывалась с миром предков, гаданиями, предсказаниями и магией. Дождь – небесная вода – оплодотворял землю и давал урожай. Реки и источники почитались как священные; у родников ставили идолы и приносили жертвы.

Еще на заре человеческой истории люди отчетливо сознавали великое значение водной стихии. Это подтверждает и мифология всех стран и всех народов, и позднейшие философские системы древних, которые при всей их наивности все-таки успели установить один незыблемый принцип: как без огня нет культуры, так без воды нет и не может быть жизни. Сообразно с таким пониманием мировой роли воды, языческие народы всех времен неизменно обоготворяли эту стихию как неиссякаемый источник жизни, как вечно живой родник, при помощи которого оплодотворялась другая великая стихия – земля. Позднее, с распространением христианства, вера в божественное происхождение воды хотя и умерла, но на обломках ее выросло убеждение в святости и в чудодейственной силе этой стихии. Замечательно при этом, что убеждение в целительных свойствах воды разделяется, наряду с христианскими народами, и магометанами, и евреями, и почти всеми представителями современного язычества.

Мать Сыра Земля

Третья, по старинному счету, мировая стихия – земля – почтена наивысшим хвалебным эпитетом: с незапамятных времен она называлась «уматерью», и у всех народов, а в том числе и у нас, русских, была возведена на степень божества. Впрочем, в наши дни от былого почета остались лишь обезличенные признаки и потусклые следы древнего богопочтения, да и то в приметно меньшем количестве, чем по отношению к огню и воде. Но тем не менее, по народному убеждению, и самая святость целебных родников и колодцев, главным образом, зависит от того, что исходят они непосредственно из благодатных и неисчерпаемо богатых недр матери-сырой земли. По всеобщему верованию, самая стихия эта настолько свята и чиста, что не держит в себе ничего нечистого и в особенности враждебного людям.

Нараяна Айангар в своих «Очерках индоарийской мифологии» указывает, что и героиня «Рамаяны» Сита, жена. Рамы, может быть возведена к слову «сита» в Ригведе, где оно обозначает борозду в земле, и поклоняющиеся ей люди просят ее даровать им богатство (урожай) (IV, 57, 6–7). В «Рамаяне» Сита была порождена землей и закончила свои дни, будучи поглощена ею.

Праматерь всего живущего, земля пользовалась особым уважением: «мать сыра земля», «матушка сыра земля». Эпитеты – мать, матушка, прилагаемые к слову земля, свидетельствуют, что земля представлялась в сознании русов великой производительницей. Это очень древнее верование. Гимны Ригведы представляют землю супругой неба. Это верование в сознании наших предков выражалось словами, Ты небо – отец, ты земля – мать. Всеобщая прародительница земля, лелеющая на своём лоне растительный и животный мир, в том числе и человека, была в сознании наших предков матерью поилицей и кормилицей. Как таковая, она возбуждала к себе благоговейное почтение, была святыней. По поверьям, сквернословец, произносящий матерные слова, не будет прощён, потому что такими словами поносится мать сыра земля.

Мать Сыра Земля – один из центральных образов славянского мировоззрения, богиня плодородия, материнства и связи с предками.

Земля представлялась в образе женщины: травы, кустарники и деревья – её волосы; корни растений – жилы; скалы и горы – кости; реки и ручьи – кровь. Она противопоставлялась Небу (или богу-громовержцу Перуну) как женская ипостась мироздания. Их союз символизировал плодородие: дождь (небо) оплодотворяет землю.

Земля воспринималась как всеобщая Мать – питает живых, принимает мёртвых; как символ плодородия – земля «беременеет» после дождя и даёт урожай. Бесплодная земля сравнивалась с вдовой или скорбящей женщиной.

Именем Матери-Земли клялись, съедая щепотку земли. Клятву нельзя было нарушить – «земля не будет носить клятвопреступника». Отсюда выражение «Чтоб мне сквозь землю провалиться».

Перед севом просили «напоить Мать Сыру Землю студёной росой». В качестве жертвоприношений Матери Земле использовались зерно, хлеб, цветы. При строительстве нового дома под фундамент сыпали землю с прежнего места – чтобы сохранить связь с предками. В могилу умершему бросали горсть родной земли – как знак возвращения к Матери Земле.

Прямых «притч» в чистом виде о Земле сохранилось немного (из-за отсутствия письменных источников дохристианской эпохи), этот образ встречается в космогонических мифах, былинах, заговорах и пословицах.

В некоторых славянских преданиях Земля возникает из первичного океана. По одному из вариантов, мир был сотворён из ила, песка или земли, которую божественное существо (иногда в облике птицы или животного) достало со дна океана. В других версиях участвуют два творца – доброе и злое начала (Бог и Сатана). По приказанию Бога Сатана ныряет в бездну, чтобы достать землю, но часть её утаивает во рту. Из земли, брошенной Богом, образуется ровная твердь, а из той, что Сатана выплюнул, – холмы и горы.

В былинах Земля обладает особой мощью. Например, богатырь Святогор не смог поднять сумочку с «тягой земной», а Илья Муромец в схватке с Сокольником получил силу от Матери Земли, когда прилёг на неё. Микула Селянинович, пахарь, также связан с землёй – его соху не может выдернуть из земли вся дружина Вольги.

Земля также воспринималась как воплощение непогрешимой истины. Клятву «землю есть» (есть землю или целовать её) считали священной. В спорах о границах человек клал на голову кусок дёрна и шёл по предполагаемой меже – считалось, что если он обманет, то земля его раздавит.

Поклонение Земле с большим трудом выбивалось из сознания народа, но так и не было предано забвению. Христианские миссионеры инстинктивно чувствовали опасность для своей религии в этом почитании; обличая славян в том, что они «землю глаголють матерiею». И этот культ земли фактически сохранился в своей древнейшей форме до наших дней: это почитание без храмов, обрядов и даже без определённо выраженной идеи; в основе этого культа лежит осознание близости и зависимости от земли, отсюда и такое её почитание.

Вот весьма примечательный фрагмент из «Сказания о Мамаевом побоище», – И сказал Дмитрий Волынец великому князю: «Хочу, государь, в ночь эту примету свою проверить» – а уже заря померкла. Когда наступила глубокая ночь, Дмитрий Волынец, взяв с собою великого князя только, выехал на поле Куликово и, став между двумя войсками и поворотясь на татарскую сторону, услышал стук громкий, и клики, и вопль, будто торжища сходятся, будто город строится, будто гром великий гремит; с тылу же войска татарского волки воют грозно весьма, по правой стороне войска татарского вороны кличут и гомон птичий, громкий очень, а полевой стороне будто горы шатаются – гром страшный, по реке же Непрядве гуси и лебеди крыльями плещут, небывалую грозу предвещая. И сказал князь великий Дмитрию Волынцу: «Слышим, брат, гроза страшная очень», – и светил Волынец: «Призывай, княже, бога на помощь!» И повернулся он к войску русскому – и была тишина великая. Спросил тогда Волынец: «Видишь ли что-нибудь, княже?» – тот же ответил: «Вижу: много огненных зорь поднимается...» И сказал Волынец: «Радуйся, государь, добрые это знамения, только бога призывай и не оскудевай верою!» И снова сказал: «И еще у меня есть примета проверить». И сошел с коня, и приник к земле правым ухом на долгое время. Поднявшись, поник и вздохнул тяжело. И спросил князь великий: «Что там, брат Дмитрий?» Тот же молчал и не хотел говорить ему, князь же великий долго понуждал его. Тогда он сказал: «Одна примета тебе на пользу, другая же – к скорби. Услышал я землю, рыдающую двояко: одна сторона, точено какая-то женщина громко рыдает о детях своих на чужом языке, другая же сторона, будто какая-то дева вдруг вскрикнула громко печальным голосом, точно в свирель какую, так что горестно слышать очень. Я ведь до этого много теми приметами битв проверил, оттого и рассчитываю на милость Божию-молитвою святых страстотерпцев Бориса и Глеба, родичей ваших, и прочих чудотворцев, русских хранителей, я жду поражения поганых татар. А твоего христолюбивого войска много падет, но, однако, твой верх, твоя слава будет».

Определять исход предстоящей битвы по приметам, слушать землю – это разве в традиции христианства?

Образ Земли в мировоззрении наших далёких предков был многогранным – от космогонического начала до символа материнства, плодородия и связи поколений. И этот образ пережил века и тысячелетия.

***

Славяне видели мир как единое целое, где стихии взаимодействуют:

Дождь (вода) оплодотворяет Землю, вызывая рост растений; огонь (молния Перуна) мог наказать за неуважение или очистить от злых сил;

Земля и Вода считались женскими, плодородными стихиями, а Огонь и Воздух (ветер Стрибога) – мужскими, активными;

Мировое Древо (Ирий) соединяло все уровни мироздания: корни – в земле, ствол – в мире людей, крона – в небе.

Эти представления легли в основу календарных праздников, сельскохозяйственных обрядов и повседневной жизни славян, формируя целостную картину мира, где человек был частью Природы, а стихии – живыми, одухотворёнными силами.

Духи Природы

Почитая воду и лес непосредственно, наши предки населяли их духами: в воде жили русалки и водяной, а в лесу – леший. Многие исследователи выдвигают различные версии, откуда возникло почитание этих духов. Но все они имеют поверхностную основу. Наши же предки не просто воспринимали этих духов, как нечто сказочное. Они совершенно точно знали об их существовании. Некоторые, как правило волхвы, видели их воочию. Остальные же люди – чувствовали их присутствие и ощущали на себе воздействие духов. Это внутреннее чувство сохранилось и в современных людях. Ведь мало кто будет отрицать, что «лес лечит», что он успокаивает и улучшает настроение. А разве нет в нашей генетической памяти того, что «леший водит»? И это не просто абстрактная работа мысли.

Наши предки знали, что окружающий мир – не только физический. Существуют тонкие миры, и они населены духами, и у каждого духа своё предназначение. Но как сохранить и передать эти знания? Как уберечь неразумного человека, пытающегося, к примеру, загрязнять и уничтожать лес? Как воспитать детей в уважении к природе и объяснить им основы мировоззрения? Всё это делалось при помощи сказок, притч, былин, пословиц, поговорок. А для этого духов Природы необходимо было персонифицировать – наделить их некоторыми внешними чертами, характером. В результате простые знания превратились в глубинную мудрость, воспринимаемую, как говориться, «с пелёнок»: леший – хозяин леса, водяной – хозяин водной стихии. Придёшь в лес с плохим настроением и дурными мыслями, «леший тебя заплутает». А полезешь в воду самонадеянно, водяной тебя потопит.

Все духи Природы имели общие черты – тесную связь с местом обитания: каждый лес, водоём или поле может иметь своего духа. И эти духи обладали способностью менять облик и проявлять двойственность – могли быть и доброжелательными, и опасными. Духи выступали как напоминание о необходимости уважать природу – наказывали за неуважение и помогали тем, кто соблюдает правила взаимодействия с миром. Духи имели и символическое значение – воплощали мощь и непредсказуемость природных сил, а также связь человека с окружающим миром.

Вот лишь некоторые из наиболее известных духов Природы славянской мифологии:

Леший (лесовик, лешак, лесной хозяин и др.) – хозяин леса и защитник его обитателей. Может выглядеть как огромный человек с бородой из мха и зелёной кожей, как обычный человек (у западных славян) или как животное/птица. У каждого леса – свой леший с индивидуальным характером. Леший следил за порядком, мог запутать путника в лесу за неуважение к природе или помочь найти дорогу и целебные травы тем, кто относится к лесу бережно.

Водяной – дух рек, озёр и прудов. Чаще старик с зелёными волосами и бородой из водорослей, иногда – мужчина с рыбьими чертами. Управлял водой: мог вызвать наводнение или утащить человека на дно. С водяным можно было заключить договор: например, крестьянин мог договориться, чтобы тот не топил скот при переправе через реку.

Русалки – духи водоёмов, связанные с душами девушек, умерших до замужества или насильственной смертью. В одних преданиях – прекрасные девушки с зелёными волосами, в других – жуткие существа с холодной кожей. Могут помогать рыбакам или спасать утопающих, но чаще заманивают людей в воду песнями и танцами.

Кикимора – существовала в двух видах:

Домашняя. Жила в жилище, могла быть доброй, если ей угодить (оставить еду, поддерживать порядок), или вредить, если её игнорировать.

Полевая (болотная). Обила в лесах, полях, болотах, считалась опасной, так как была связана с пропажей людей и заболачиванием земель.

Полудница – полевой дух, появляющийся в жаркий полдень. Часто представлялась как высокая женщина в белом. Пугала, щекотала и даже могла душить тех, кто работал в поле в полдень.

Духи урожая (западнославянские) – «Хлебная тётя» (obilná teta), «ржаная баба» (režná žena) и подобные. Охраняли посевы, но могли вредить тем, кто засыпает в поле.

Разве может быть такая логичная и чётко разделённая на «зоны ответственности» персонификация духов Природы у примитивных, диких народов?

А какая мудрость и глубинный смысл сокрыты в пословицах и поговорках:

1. «Был бы лес, будет и леший». Смысл: у каждого пространства – свой хозяин; где есть природа, там и духи-покровители.

2. «Домовой тешится, леший заводит, а водяной топит». Указывает на «зонирование» духов: домовой шалит в доме, леший запутывает в лесу, водяной опасен у воды.

3. «Домовой лешему ворог; а полевой знается с домовым и с лешим». Отражает иерархию и связи между духами разных сфер.

4. «С лешего (с чёрта) вырос, а ума то не вынес». Ироничное выражение о взрослом, но неразумном человеке.

5. «Храбер, силён, а всё с лешим не справишься». Подчёркивает, что против сил Природы человеческая сила бессильна.

6. «Его леший обошёл». Означает, что человек заблудился в лесу или попал под влияние лесного духа.

7. «В лесу жить – лешим слыть». Если долго жить в лесу, станешь «своим» для его обитателей – или сам приобретёшь черты лесного духа.

8. «Лес без лешего не стоит». Аналог «в каждом доме свой хозяин»: лес немыслим без своего покровителя.

1. «Спи, девушка: кикимора за тебя спрядёт, а мать выткет». Ироничное выражение о лени: не стоит надеяться, что кто-то (даже сверхъестественное существо) сделает работу за тебя. По поверьям, кикимора действительно могла взяться за пряжу – но делала это бестолково: путала нити, портила кудель.

2. «От кикиморы рубахи не дождёшься». Означает, что от кикиморы нет практической пользы: даже если она что-то сошьёт или спрядёт, вещь окажется негодной. Подчёркивает её «неумелость» – она только имитирует работу.

3. «Кикимора прядет – а полотна нет». Аналогично предыдущей: внешне процесс идёт (свистит веретено, крутятся нитки), но результата не будет. Используется как насмешка над пустой суетой или имитацией труда.

4. «Кикимора в доме – покой в семье долой». Отражает веру в то, что кикимора приносит хлопоты: шумит по ночам, бьёт посуду, путает пряжу, мешает спать детям. Если она поселилась в избе, мир и порядок нарушаются.

5. «Кикимора за печкой сидит – в делах неурядица грозит». Предупреждение: присутствие кикиморы (или её «влияние») предвещает бытовые проблемы, неудачи в домашних делах, особенно если хозяйка небрежна.

7. «Кикимора любит папоротник, а хозяйка – порядок». Намек на способы «договориться» с духом: по поверьям, настойка папоротника могла умилостивить кикимору, но главное – поддерживать чистоту и аккуратность в доме, тогда она не станет вредить.

8. «Кто кикиморой пугает, сам ленив бывает». Народная мудрость: часто на кикимору сваливают собственную небрежность (порванную пряжу, разбитую посуду), вместо того чтобы признать ошибку.

9. «В доме, где кикимора хозяйничает, и тесто не поднимается». Подчёркивает связь духа с бытовыми неудачами: если в доме беспорядок, если хозяйка нерадива, даже простые дела (выпечка) не ладятся – якобы из-за проказ кикиморы.

10. «Кикимора – не домовой: помощи от неё не жди, только хлопот наживи». Сравнение с домовым, который мог помогать хозяевам. Кикимора же, напротив, считалась скорее вредной: она не хранила дом, а создавала проблемы.

Если обобщить смысл, скрытый в пословицах и поговорках, то можно сделать вывод, что они не только отражаются мифологические представления, но и учат следить за порядком, не перекладывать вину на сверхъестественное, ответственно относиться к труду. Многие поговорки содержат советы или предупреждают об опасности. Разве в этом нет глубины понимания жизни и взаимодействия человека с окружающим миром? К сожалению, современные люди не помнят поговорки и пословицы, не знают притчи и сказания. И это привело к тому, что утратился глубинный смысл, сокрытый в народном творчестве. Результат – варварское и неуважительное отношение к природе, да и друг к другу, ведь отношение к окружающему миру проецируется и на отношение к окружающим людям. В этом основа мировоззрения. И эти основы забыты, выкинуты на помойку, втоптаны в грязь. Воистину, современных людей можно назвать «Иванами, родста не помнящими».

Пантеон славянских Богов

Перейдём теперь к рассмотрению божеств, которым поклонялись наши далёкие предки.

Каждый исследователь пантеона славянских богов видит свою часть общей картины, и это понятно, ведь сведения приходится собирать, в буквальном смысле, по крупицам. Этим, во многом, объясняется такое разнообразие и в именах божеств, и в приписываемых им качествах. Однако нельзя рассматривать славянских богов просто как группу никак между собой не связанных персонажей, а в большинстве случаев, даже не персонажей, а личностей, со всеми подобающими личностями качествами. К сожалению, таким подходом страдают многие, пишущие о славянских богах.

Пантеон славянских богов – это не сборище отдельных персонажей, где каждый проявляет свой нрав. Это именно пантеон – строгая и точная иерархия сил Природы, где каждая сила персонифицирована, и встроена в единую систему в соответствии с мировоззрением. Персонификация, то есть присвоение проявлением сил Природы личных качеств, необходимо было для сохранения и передачи сакральных знаний через мифы, легенды, притчи, сказания. Такая форма сохранения древней мудрости, как мы сейчас видим, смогла пережить тысячелетия забвения и гонений. И теперь у нас есть возможность собрать разрозненные пазлы в единую картину, где каждому божеству и духу Природы отведены своя роль и место. И где вся эта стройная система является проявлением Единого Бога, Абсолюта.

Если исходить из сохранившихся летописей, то в них упоминаются следующие божества:

• в «Повести временных лет»: под 6488 (980) годом упоминаются Перун, Хорс, Даждьбог, Стрибог, Семаргл и Мокошь, то есть практически все славянские боги, – И нача княжити Володимиръ въ Киевѣ одинъ и постави кумиры на холъму внѣ двора теремнаго: Перуна деревяна, а голова его серебряна, а усъ золот, и Хоръса, и Дажьбога, и Стрибога и Сѣмарьгла, и Мокошь;
• в «Повести временных лет» под 6415 (907) годом упоминается Перун, – И наутрѣя призва Игорь сли, и приде на холъмы, кде стояше Перунъ, и покладоша оружья своя, и щиты и золото, и ходи Игорь ротѣ и мужи его, и елико поганыя руси, а хрестьяную русь водиша въ церковь святаго Ильи, яже есть надъ Ручьемъ, конѣць Пасыньцѣ бесѣды, и козарѣ: се бо бѣ сборная церкви, мнози бо бѣша варязи хрестьяни. Игорь же, утвѣрдивъ миръ съ грѣкы, отпусти слы, одаривъ скорою, и челядью и воском, и отпусти я. Сли же придоша къ цесареви и повѣдаша вся рѣчи Игоревы и любовь, яже къ грѣком.
• в «Повести временных лет» под 6415 (907) годом упоминается Волос, – кляшася оружьемь своимъ, и Перуномъ, богомъ своимъ, и Волосом, скотьимъ богомъ, и утвердиша миръ.
• в «Ипатьевской летописи» под 6622 годом упоминаются боги Сварог и Даждьбог, – Сего ради прозваша и е Сварогомъ и блажиша и Егуптяне v. И посемъ царствова сынъ его, именем Солнце, его же наричють Дажьбог… Солнце царь сынъ Свароговъ, еже есть Дажьбогъ, бѣ бо мужъ силенъ, слышавше нѣ отъ кого жж жену нѣкую отъ Егуптянинъ богату и всажену сущю 33, и нѣкоему въсхотѣвшю блудити съ нею, искаше ея яти iо ии хотя, и не хотя ii отца своего закона разсыпати Сварожа.
• В «Слове о полку Игореве» упоминаются Даждьбог, – Тогда при Олзѣ Гориславличи сѣяшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ Княжихъ крамолахъ вѣци человѣкомь скратишась; и Стрибог, – О Руская землѣ! уже не Шеломянемъ еси. Се вѣтри, Стрибожи внуци, вѣютъ съморя стрѣлами на храбрыя плъкы Игоревы!
• в хронике Иоанна Малалы (XII в.) упоминаются Сварог и Дажьбог, – Тъ же Феоста закон устави женам за один мужь посягати… а иже прелюбы деющи, казнити повелеваше, сего ради прозваше и бог Сварог ... и посем царствова сын его, именем Солнце, его же наричють Дажьбог;

Это далеко не полный перечень летописей, в которых упоминяются славянские боги. Но для нас важны имена богов, по которым можно судить о том, что эти имена не современная выдумка. Те же из богов, которые не упомянуты в летописях, можно отнести к малоизвестным. И ещё из летописей можно понять, насколько русичи уважительно относились к своим богам, а также дополнительно подтвердить качества, приписываемые тому или иному божеству. Напримет, очень хорошо видно, что Дажьбог ассоциируется с Солнцем, Стрибог – с ветром, и что Даждьбог – сын Сварога. Вот так, постепенно и складывается пантеон славянских богов.

Мы в данной книге не ставим перед собой задачу восстановить пантеон славянских богов в том виде, как он существовал в древности. Это нереальная задача, ведь крупицы древних знаний давно затерялись в огромном количестве домыслов, а порой и откровенной фальсификации.

Цель данной книги – показать, что у наших далёких предков существовало стройное, гармоничное и полное в своей логичности мировоззрение. И потому предлагаемую здесь иерархию славянских богов стоит воспринимать именно с таких позиций.

Славянское слово «бог» несомненно соотносится с санскритским «bhaga», родственными являются также и имена их верховных божеств: Сварог «Бог Сварги (Небес)», Перун «Бог грома и молний» (Parjanya) и Световид «Обладающий Знанием обо всей Вселенной» (viśvavid «Всё-знающий»), причём все три вместе образуют так называемый «триглав» (ср. санскр. triśīrṣa — буквально «триглав»). Другое очевидное сходство, связывающее Славян с Индо-Ариями может быть увидено в самом слове Славянин «славный», образованном от слова «слава», которое, в свою очередь, образовано от слова slyt' «слышать», содержащего корень, родственный санскритскому śru «слышать» (ср. санскр. śravas «слава»). В обоих языках эти слова используются в качестве составных частей личных имён, таких, как русские Болеслав, Ростислав, Святослав, Вратислав и т.д. и санскритские Bhūrishravā, Uchchaishravā, Vriddhashravā, Satyashravā и многие другие. Слово «слав» в славянских именах отражает, вероятно, их происхождение, и поэтому очень распространено даже в наши дни.

В силу глубокой связи между русским языком и санскритом интересно сопоставление мифологического смысла славянских богов с буквальным толкованием санскритского звучания. Это сможет приблизить нас к тому, чтобы увидеть тонкие энергии, это даёт нам ключ к постижению тайны, к ве́дению. Посмотрите, какие точные совпадения, какая логика и последовательность. Да, это всего лишь одна из версий. Но она заставляет задуматься.

Рассмотрим славянских богов, применяя следующую формулу:

Имя божества в славянской мифологии;

Санскритское созвучие;

Функция божества в славянской мифологии;

[Буквальный] смысл санскритского созвучия.

Сварог

स्वरः [сварах̣]

Божество небесного света, Верховное Божество, Повелитель Вселенной.

[Божественный небесный] звук и [божественный небесный] свет, пронизывающие Вселенную.

Перун

पेरुण [перун̣а]

Бог Громовержец.

Тот, который насыщает и питает [небесной влагой Землю], помогая [ей] взращивать [хлеба], тот, который повелевает ветрами и тучами, покрывающими небо, а также тот, кто защищает и охраняет.

Световид

स्वेतिवद [светавид] स्वेतो िवद [свето вид]

Бог Света, Бог Прави и Яви.

Свет ведающий, светзнание.

Стрибог

भगः [стри̅бхагах̣]

Функции Стрибога в славянской мифологии неясны. О. Н. Трубачёв видит в первой части теонима слав. *sterti «распространять, простирать» и считает, что под Стрибогом понималась некая одушевлённая сила Природы (очевидно, ветер).

Развёртывающаяся, разбрасывающая, покрывающая, распространяющаяся, расширяющаяся, рассеивающая, окружающая, убивающая сила.

Мара

मरः [марах̣] (मरा [мара̅̅])

Богиня смерти.

Уход из жизни, смерть.

Жива

जीवा [джи̅ва̅̅]

Богиня жизни и плодородия.

Живущая, продолжающая жить.

Макошь

मोक्षः [мокшах̣]

Богиня колдовства, пряха судьбы и хозяйка Перехода из этого мира в мир Иной.

«Истечение [души из тела]», освобождение.

Лада

लडा [лада̅]

Богиня весны, весенней пахоты и сева, покровительница брака и любви.

Та, которая лелеет, хранит, нежно любит, заботливо взращивает, ухаживает, располагает.

Купала

कुपाल [купа̅ла]

Предполагаемый восточнославянский мифологический персонаж, связанный с празднованием летнего Солнцестояния — дня Купалы, Плодотворящее Божество лета.

«Тот, кто защищает и охраняет Землю», а также «возбуждённый, ярый, буйный, бурный...».

Ярила

इयिरल [ийарила]

Божество, связанное с идеей [весеннего] плодородия.

Пробуждающий, распаляющий, возбуждающий, понуждающий подниматься, взрастать, всходить.

Даждьбог

दािजभगः [да̅джибхагах̣]

Бог Солнца, Бог живительного солнечного света и тепла, предок князей.

Обладающий способностью давать и наделённый властью, повелитель, победитель.

Хорс

हरस् [харас]

Бог Солнца как [дневного] светила.

«Тот, что забирает, уносит, уничтожает...», а также «охватывающая, пожирающая сила огня, молнии и т.д.».

Семаргл

ऋग्ल [рьгла]

Семиязыкий (Семиголосый, Семиглавый) Бог Огня.

[Семиязыкий (Семиголосый, Семиглавый) Агни,] «рождающий священные тексты».

Велес

वेलस् [велас] वलस् [валас]

«Скотий бог», Бог крупного рогатого скота, Бог богатства, а также обладатель дара ведать жизнь в ее таинственном бытии, податель вдохновения, источник способности к предсказанию и постижению тайного смысла сущего.

«Тот, который укрывает, утаивает», а также «тот, который делит», «тот, кто двигает», «тот, кто распоряжается временем, определяет время», «тот, кто приходит в движение, вращается».

Практически все рассмотренные имена божеств и персонажей славянской мифологии являются фактически обозначением (выражением) конкретных [природных и духовных] явлений на языке, который очень близок, а в некоторых случаях полностью совпадает с Санскритом или с Ведийским языком. При этом буквальный смысл, извлекаемый из имён божеств посредством Санскрита, практически полностью совпадает с функциями соответствующего божества в славянской мифологии.

Рассмотрим более подробно некоторых славянских Богов по описаниям, встречающимся в литературе. Да, во многом эти описания неточны, противоречивы, но, как уже было отмечено выше, общая картина собирается из разрозненных пазлов.

Сварог

Согласно преданиям, славяне почитали бога богов, высшего бога, владетеля неба и земли, света и грозы. Другие боги были его подданными и почитали его, как старшего в роде. Имя этого бога в Ипатьевской летописи (под 1114 г.) Сварогъ. Сварогь происходить от санскритского Svar – светить, сиять, блестеть. Sua – значить: 1) Солнце, 2) солнечный свет, солнечное cияние; 3) светлое пространство вверху, небо, как место пребывание праведников и богов. Через прибавление суффикса происходить Svarga, которое означает: 1) имя прилагательное – идущий по небу, находящейся в небесном свете, небесный; 2) имя существительное, небо, преимущественно как мест опребывание богов и блаженных, чему явно соответствуешь наш Сварогъ. Словопроизводство этого имени показывает, что Сварогъ олицетворял собою небо и Солнце; а эти предметы под разными именами обожествлялись не только у славянских племен, но и почти во всех естественных релипях. Видно, что русский писатель начала XII века отдавал себе ясное представление о Свароге. Как и Гефестъ, Сварогь был учредителем брака и богом огня. У Сварога был сын Солнце Даждьбогъ, носивший отчество Сварожичъ. Очевидно, так представляли себе Сварога в XII столетии.

Сварог для русов был олицетворением неба, дающего тепло и соединяющего его с землёй, то есть Сварог – это небесный свод, украшенный теплотворным Солнцем и опирающийся на землю – горизонт. И в этом объяснении божества просматриваются глубокие мировоззренческие корни.

Свентовид

О могущественном Свентовиде, пребывающем в самом центре главного святилища Арконы на острове Рюген (Руян, Буян), написал Саксон Грамматик (лат. Saxo Grammaticus; ок. 1140 – после 1208 года) в «Деяниях Данов» (лат. Gesta Danorum), опубликованных в Париже в 1514 году, – Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга огражден природною защитой... с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей... Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтенный не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными. Только один вход был во внутренность храма, окруженного двойной оградою... В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, кумир, с четырьмя головами, на стольких же шеях, из которых две выходили из груди и две – к хребту, но так, что из обеих передних и обеих задних голов одна смотрела направо, а другая – налево. Волосы и борода были подстрижены коротко, и в этом, казалось, художник сообразовывался с обыкновением руян. В правой руке кумир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землей, и фундамент сделан был под полом. В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны, черен которого, помимо красивых резных форм отличались серебряной отделкой... Кроме того, этот бог имел также храмы в многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности. Кроме того, при нем был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием... Свентовида символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамена, главное из которых называлось Станица... Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской.

Имя Святовита оставило следы в разных географических названиях; так, в Померании встречаем названия местностей: Swantewitz (ныне Wantewitz), Smantewitz (= Swantewitz?), а на группе Руянских островов – главном центре культа Святовита – целую серию названий святых мест (святой – характерный эпитет Святовита = Sancus): Swantewostrae (святой остров), Swante grad, Swante kam, Swante gore (ныне Swantow), Swantich, на Волыне – Swantust, в Померании – Swanthusz, Swantow.

Уникальная археологическая находка

В своей книге «Божества древних славян» А. С. Фаминцын приводит информацию об очень интересной археологической находке, – Срезневский в 1850 г. писал об этом истукане следующее: «К числу любопытных явлений в области археологии русской и вообще славянской принадлежит камень, хранящийся теперь в музее общества наук при Краковском университете и известный под именем Святовида. Это четырехгранный кусок твердого известняка, проникнутого кремнеземом, длиною в 81/2 футов, шириною в 1 фут, весом до 10 центнеров. Верхняя часть истукана представляет изображение человеческой головы в шапке, о четырех лицах, из которых каждое обращено к одной из четырех граней камня. Каждая из граней осталась плоской; изображения, сделанные на них, вырезаны барельефом, едва выдающимся, и с небольшими отменами повторяют на каждой из граней одно и то же. Ниже головы следует стан человека в довольно длинной одежде, с поясом. Под этим четырехлицым истуканом находится на каждой из четырех граней камня изображение женщины, в самом низу – изображение мужчины на коленях, подпирающего руками и головой верхнюю часть изваяния. Четырехлицый истукан считается Святовидом потому, что он четырехлицый и что на одной из граней виден у пояса меч, а близ него на одежде рисунок чего—то вроде лошади, на другой же грани в руке – рог. Камень этот найден в августе 1848 г., в реке Збруче, близ деревни Лишковца, что у Гусятина (Подольской губ.). Владетель этой местности М. Потоцкий донес об этом Краковскому обществу наук в ноябре 1850 года, упомянув о следующих подробностях: в августе 1848 года, когда воды Збруча от долгой засухи очень опали, пограничные сторожа, проходя однажды по его берегу, увидели выдающуюся из-под воды шапку. Думая, что это голова утопленника, они вскочили в воду и с удивлением заметили, что шапка эта каменная, что под шапкой такая же каменная голова, и ниже все камень. Они дали об этом знать управителю имения; а он велел отправить на указанное место три пары волов, чтобы вывезти из воды этот камень. Глубина воды не допустила увериться, стоял ли этот истукан на каком-нибудь пьедестале или просто на земле. Заметили, впрочем, на дне реки следы больших камней, которые могли быть основанием истукана; но они были так занесены наносом, что вытащить их было невозможно. И только подробное рассмотрение вытянутого камня дало право заключать, что он – верхняя часть столба, который, конечно, утвержден был на прочном основании... В мае (1851 г.) камень (пожертвованный Потоцким вышеназванному ученому обществу) был уже в Кракове». Далее Срезневский, указывая на то, что ни на острове Руяне – главном месте поклонения Святовиту, ни в других местах до 1850 года не найдено никакого остатка поклонения этому богу, замечает, что всего менее можно было ожидать такого открытия в земле русской, где не только не сохранилось в сказаниях или суевериях предков наших никакого воспоминания о каком-либо четырехголовом или вообще неодноголовом божестве, но даже и имя Святовита вовсе неизвестно. Находя приводимые в пользу признавания найденного столба за идол Святовита доводы слишком общими и даже далеко не совпадающими с описанием (у Саксона Грамматика) Святовита Арконского, Срезневский высказывает сомнение, действительно ли это идол Святовита, а не какоголибо другого бога, даже действительно ли это славянский идол: «1) Все известные описания истуканов славянских сходны в одном: это были статуи, может быть и грубо сделанные, но настоящие статуи, даже иногда в подлинной одежде, а не обелиски или что бы то ни было удаляющееся от формы статуи. Истукан збручский – не статуя, а обелиск с головою и разными изображениями на гранях, вырезанными барельефом. Вспомним и статую Святовида Арконского: в ней при четырех головах одно тело; а в збручском истукане четыре головы, четыре и стана, соединенные вместе. 2) Все известные истуканы славянских божеств были или выбиты из металла, или же большею частью вырезаны из дерева: таков был и Святовид Арконский, и все идолы Руяны, подобно Перуну Киевскому и Новгородскому, Триглаву Штетинскому и т.д. О каменных истуканах славянских нет никаких верных известий... Если бы у славян был обычай вытесывать идолов из камня, то, конечно, не один из них сохранился бы до нашего времени. При этом можем вспомнить, что славяне, будучи славны как “древодели”, удивлявшие всех своею резьбою на дереве, были вовсе неизвестны как каменотесы... Если же истукан збручский не принадлежит к числу древностей славянских, то что же он такое? – спрашивает Срезневский. – Он не похож ни на одну из каменных баб. Он не похож ни на что до сих пор открытое в России и в других окрестных землях. Что же он такое? Я позволю себе высказать этот вопрос, – продолжает Срезневский, – не с тем, однако, чтобы дать на него хоть какой-нибудь ответ. Напротив того, думаю, что возможны или даже необходимы еще некоторые вопросы: – Нет ли на камне каких-нибудь примет древности, влияния воды, или воздуха и земли и т.п. Нет ли следов разрушения состава камня или мастерства рук человеческих, трудившихся над его обделкой? – Если есть, то какое и в каких местах? – Туземный ли этот камень или завозный? Нет ли особенных примет резного мастерства, по которым можно было бы судить, чем резано было и чем обделываемо? и т.п. Некоторые из этих вопросов могут быть разрешены только ученым скульптором, а другие – только знатоком минералогии и геологии».

Для нашего исследования духовного наследия Руси эта находка очень интересна, так как открывает совершенно иную страницу в истории. Прежде всего, уже в XIX веке были археологические открытия, которые по каким-то причинам не становились достоянием общественности и которые являлись явным материальным доказательством совершенно иного уровня развития славян, нежели это преподносит официальная наука. Вместе с этим, если варварство и дикость можно было мотивировать деревянными идолами, то каменная статуя никак не вписывается в эту теорию, так как придётся признать и все современные памятники аналогичными языческими пережитками.

Перун

Слово Перунъ производят от корня пар–пь(е)р и суффикса унъ и сопоставляют с греческим ꭙεραυνόϲ; (гром, молния, громовой удар), а также с прозвищем индусского божества Индры – Parjanya – Parganya (молниеносная туча – от корня prg (ргс) рассекать, окроплять, прыскать. Литовский глагол perieti (настоящее время – periu) означает: производить посредством теплоты, высиживать, рождать, творить. В санскрите корень par сохранился в двух производных словах: partr – хранитель и para – Солнце, огонь, теплота; русское – пар, парить (как говорят о томительном знойном воздухе перед грозой), преть; парунъ – жара, зной. Некоторые исследователи полагали, что от этого корня произошло две формы: одна действительная Пер-унъ, т. е. производитель, творец; другая страдательная – парень, т. е. произведенный, рожденный, сын.

Можно признать, что в Перуне олицетворялась быстро надвигающаяся на землю грозовая туча, несущая дождь и оплодотворяющая землю. Известно, что урожай зависит от количества дождя, выпадающего весною и летом. Чем больше теплых дождей, от действия которых земля парится, т. е. делается сырой и влажной, тем лучше и урожай. Но туча несет с собой не один дождь: из неё выходит ослепительная, нередко разящая молния; туча издаёт устрашающий и таинственный гром. Случаи пожаров и смерти от молний не редки. И потому Перунъ был божеством не только благодетельным, но и грозным. Грозовая туча с дождём и молнией – предмет конкретный, не требующий абстрактного напряжения мысли; а потому Перуна легко было представить в конкретных формах. Скульптурное (из дерева) изображение Перуна, вместе с изображение Велеса, бога стад, принадлежало к древнейшим; и поклонение этим богам было наиболее распространено, что видно (в том числе) и из договоров русских с греками.

С внедрением на Руси христианства древняя вера в Перуна смешалась с новым христианским: многие черты Перуна были перенесены на Илью пророка. Смешение Перуна с Ильёй обуславливалось, с одной стороны тем, что празднование последнему (20 июля) бывает в пору самого тёплого времени года, и именно в это время часты грозы. Главная же причина смешения Перуна с Ильёй заключается в библейском рассказе: по молитве пророка Ильи спал с неба огонь и опалил жертву; и по той же молитве было разрешено небо и наполнена водою земля.

Здесь стоит отметить, что Аничков, например, полагал, что Перун не был богом славян; культ Перуна – дружинно-княжеский культ киевских Игоревичей. Сначала идол Перуна стоял в самом теремном дворе Игоревичей. Когда же князь и его дружина стали политической властью, Перун был поставлен «вне двора теремного», на холм, окружённый сонмом других богов, – Владимир объявил свой военно-дружинный культ общим культом. Это отступление интересно тем, что здесь переплетается исследуемая часть духовного наследия с чисто исторической. Дело в том, что существует версия, по которой все князья, начиная с Рюрика, фактически были «шайкой разбойников», ничем иным, кроме грабежей не занимавшимися. И именно поэтому и было принесено христианство на Русь, ибо эти воинствующие варвары, приняв христианство, «вложили свои мечи в ножны» и стали миролюбивыми.

Великий Триглав

В Русской мифологии Сварог, Перун и Световид образуют так называемый «Великий Триглав».

Путём анализа этимологии с точки зрения арийского (пра)языка можно установить, что слово «Сварог» (स्वरः [сварах̣]) выражает суперпозицию смыслов «звук (звучание)» и «свет (свечение)», слово «Перун» (पेरुण [перун̣а]) выражает смысл «звук (грохот, грохотанье)», а слово «Свентовид» отражает смысл «свет [знания]; свет-знание». Суперпозиция (смешение, соединение) «смыслов» Перуна и Свентовида даёт в точности «смысл» Сварога, и одновременно «Сварог Перун есть, и Святовид» – Перун и Свентовид являются эманациями Сварога во Сварге (в космическом пространстве, во Вселенной) – «эти Два находятся во Сварге... то и Сварог держит, чтобы тому Свету не быть повержену». Таким образом, все трое, различаясь друг от друга по своим качествам, образуют единство – И Сварог и иные суть множество, потому как Бог есть Един и Множествен. Да не разделяет себе никто того Множества и не говорит, что имеем Богов многих.

Хорс и Даждьбог

В 1845 году в сборник «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских» было включено исследование О. М. Бодянского «Об одном прологе библиотеки Московской духовной типографии и тождестве славянских божеств, Хорса и Даждьбога».

– Но потому список слов этого драгоценен, что в нём встречаем известие об языческих божествах предков наших, о которых так мало вообще дошло к нам сведений; следовательно, всякое новое свидетельство о них, если даже не прибавляет ничего особенного к прежним, то уже потому, что подтверждает прежние скудные, должно быть драгоценным для нас. До сих пор в следующих только памятниках наших (Русских) говорится о них: в Несторе, Слове о полку Игореве, Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере, и в Киевской и Волынской летописи по Ипатьевскому списку. Божества, упомянутые в нашем слове, суть: Перун, Хорс, Дажьбог и Мокошь.

И далее автор проводит исследования имён Хорса и Дажьбога, показывая санскритские корни Хорса. – Хорсъ, Херсъ, Хресъ, Хросъ, есть слово чужое, именно, Зендское (Древнеперсидское) Коръ, Корешъ, Солнце, коего корень в Санскритском кри творить, делать; производить; отсюда кара, делатель, творец, податель.

Известно, что Персы были огнепочитатели (в тексте «огнечтители»), поклонялись Солнцу, как видимому источнику в природе огня, теплоты, жара, виновнику и подателю всего доброго; отсюда их название для него, которое, собственно, значит творец, податель, виновник, карасъ, воплотитель, оживитель, причина всего, корешъ, Солнце, и т.п.

Славяне, подобно древним Персам, Грекам, также поклонялись этой созидательной, творческой силе, Солнцу. Поклонение ей, судя по упомянутому названию, вынесено было ими из Азии, именно, занято от народа Зендского, вероятно, во время перехода из прародины своей, Индии, через Арию и общения с её племенами (Ареатскими, т.е., Сарматами: Языгами или Ятвагами, Аланами, Роксаланами, и т.д.), или же, оно было общее с этими племенами, как поклонение Перуну общее с Греками, Латынянами, Скандинавами и другими. Но название этого божества было, очевидно, чужое, то есть Персидское, в ком звучало Коръ, Коресъ, Корешъ, и означало Солнце. Когда значение его начало становиться предкам нашим тёмным, невразумительным, то они постарались заменить его своим, родным, которое, однако же, не было буквальным переводом (в тексте «рабской переводъ»), слово в слово, но вольное творчество, согласно той главной идее, какую оно выражало собой по их понятию. Такое название ставили они всегда рядом с первым, его подлинником, первообразом, и тем уясняли себе и сохраняли этот последний. На это указывает то обстоятельство, что слово Хорс во всех почти памятниках приводится с этим своим пояснительным Славянским двойником, то есть, словом Даждь, Даждьбог, Дажба. А что под Даждьбог Славяне, преимущественно Русские, разумели именно Солнце, доказательством тому, кроме сказанного, служит – а) упомянутое поставленiе его почти всюду въ нашихъ письменныхъ памятникахъ рядомъ съ словомъ Хорсъ, Хросъ, Хърсъ и, притомъ, непосредственно за нимъ, а не впереди, стало быть, какъ поясненiе, толкованiе; б) прямое употребленiе имени Даждьбог Кiевской и Волынской летописью (въ извѣстномъ драгоцѣнномъ мѣстѣ о первыхъ Египетскихъ царяхъ, выписанномъ, собственно, по замѣчанiю Шафарика, изъ Греческаго лѣтописца, Малала) въ смыслѣ Солнце. Такъ, сказавши о царствованiи Феоста, иначе Сварога, лѣтописецъ продолжаетъ далѣе въ нашемъ переводѣ: И по семъ царствова сынъ его, именемъ Солнце, его же наричотъ Дажьбогъ…Солнце царь сынъ Свароговъ, еже есть Даждьбогъ…». Интерено то, как подмечает Бодянский, что фразы «его же наричотъ Дажьбогъ» и «еже есть Даждьбогъ» отсутсвуют в исходном тексте, и прибавлены переводчиком. «Но прибавлены такъ, что читая это, думаете слышать такое объясненiе изъ устъ самаго сочинителя, а не Славянина, между тѣмъ какъ оно дѣйствительно принадлежитъ послѣднему, по той уже простой причинѣ, что въ подлинникѣ вовсе его нѣтъ. Стало быть, Славянинъ прибавлялъ въ етомъ мѣстѣ изъ Греческаго лѣтописца всюду, гдѣ только видѣлъ необходимымъ пояснить чужое, неизвѣстное, своимъ, извѣстнымъ, и пояснить, разумѣется, въ слѣдствiе соотношенiя, тождества, дѣйствительно ли существовавшаго между поясняемымъ и поясняющимъ, или же, просто, казавшагося лишь таким самому истолкователю, замѣчавшему только взаимное между тѣмъ и другим сходство, подобiе.

В каждом языке есть довольно слов для выражения одного и того же понятия, из коих одно непременно своё, а другое – чужое, взятое, в незапамятные времена от других, в следствие взаимного общения народов, потом получившее право гражданства, и со временем устаревшее, на место коих народ, не выгоняя совсем устаревшее, творит новое, которое продолжает с тем своё существование, от чего является на одно и то же понятие несколько слов. К которому разряду этих слов принадлежит Хорс и Даждьюог – каждому очевидно. Первое – чужое; устарев у Славян, оно вызвало тем самым второе, которое и сопровождает его, по большей части, как мы уже заметили, везде, во всех наших памятниках, в смысле объяснения, истолкования.

Выводы, к которым в своём исследовании пришёл Бодянский, следующие – Хорс есть слово чужое, именно Зендское, и значит, собственно, Солнце, в переносном смысле бог Солнца, коему Славяне Русские поклонялись, по свидетельству Нестора и других, и коего имя, когда оно потеряло для них первоначальный свой смысл, заменили словом Дажь(-дь)бог, или просто Дажьба, держась в том не дословного перевода, но только главной идеи, выраженной им, кою действительно вполне выражает слово Дажьба, как главный бог, податель всех благ для народа земледельческого, так много зависящего от влияния Солнца на землю, его кормилицу. А что Даждьбог был Солнце, свидетельство тому имеем в выписке из Хронографа (Византийского летописца Малела) помещённой в Ипатьевском списке Киевской и Волынской летописи. Вот почему у Нестора слово Даждьбог следует непосредственно за словом Хорс, равно как тоже самое встречаем и в разбираемом Прологе библиотеки Московской Духовной Типографии.

Исследование Бодянского интересно для нас по многим причинам. Во-первых, это достаточно объективное исследование, охватывающее всю имеющуюся в летописях на тот момент времени информацию и дохристианских божествах славян. А информации такой было и остаётся по сию пору чрезвычайно мало, в связи с чем любое, в достаточной степени объективное исследование имеет большую ценность.

Во-вторых, Бодянский показал связь древней религии (но лучше в данном случае использовать слова «мировоззрение» или «вера») славян дохристианской Руси с религиозными воззрениями персов и индусов, что ещё раз подтверждает правильность направления поисков духовного наследия Руси в Ведах, Авесте, трудах санскритологов и индуистов.

И, в-третьих, Бодянский, в некотором смысле, доказывает, что главным в пантеоне славянских богов был Даждьбог, а русы – «Даждьбожи внуки». Главным Богом и основой мировоззрения для наших предков было Солнце, и не важно, какие имена давались этому Богу – суть и смысл всегда оставались – вся жизнь человека зависит от Солнца.

В дополнение к выводам Бодянского можно привести цитату из статьи Шафарика «О Свароге, Боге языческих славян», – Равным образом, и в летописи, известной, прежде, под именем Волынской (у Карамзина и других), а ныне названной Санкт-Петербургскими издателями Ипатьевской (по монастырю, в котором сохранилась), находится, под 1114 годом, весьма замечательная мифологическая вставка, в коей, между прочим, опускаемым нами, читаем следующее: «И бысть по потопѣ и по раздѣленiи языкъ, поча царьствовати первое Местромъ (т.е., Менесъ или Мертиамъ) отъ рода Хамова, по немъ Еримiя (т.е., Гермесъ), по немъ Феоста (т.е., Ифестъ, Hephaestus, по Латыни Vulcanus), иже и Зварога (въ другихъ списк. Соварога) нарекоша Егуптяне… Тъйже Феоста законъ устави женамъ за единъ мужъ посягати и ходити говѣющи, а иже прѣлюби дѣющи казнити повелѣваще, сего ради прозваша и богъ Сварогъ… и блажаша и Егуптяне. И по семъ царствова сынъ его, именемъ Солнце, его же наречютъ Дажьбогъ… Солнце царь сынъ Свароговъ, еже есть Дажьбог… Не хотя отца своего закона разсыпати Сварожа». Интересны ещё и выводы, к каким приходит Шафарик, объясняя просхождение слова Сварог, – я убеждён, что слово своръ (в рукописи «zuor», где z=s, по обычаю того века), означающее, в известном, рукописном, словаре епископа Соломона: «Mater verborum», (в Чешском Музее) Zodiacus, происходитот одного корня с именем Сварог. И в самом деле, наше Древнечешское svor звучит в Санскрите suar, и значит небо, а в тесном смысле зодиак, солнечный путь. Равным образом, и Древнеславянское Сварог, без сомнгения, по своему происхождению и образованию одинаково, а по значению весьма близко, к Санскритскому сварга, употребляемому также и в смысле прозвания бога Солнца. Если это так, то тут исследователю Древнеславянской мифологии открывается новое поле для изысканий о начале, старобытности и связи Славянских мифов с иноплеменными.

Так кто же является верховным богом славян?

Интереснейшие дискуссии разворачиваются по вопросу имён славянских божеств. Но! Споря о внешней стороне, мы совершенно упускаем внутреннюю глубинную суть обожествления нашими предками Природы. Присваивая имя, споря о том, бог с каким именем более главный, мы тем самым скатываемся в самое дремучее идолопоклонство, которое и приписывали славянам иноземцы, не понимая глубокого смысла мировоззрения.

Триглав, Хорс, Дажьбог, Перун, Свентовид – каждый из этих богов претендует на роль верховного бога. Но стоит понять простую и главную мысль – споря по поводу того, кто из этих богов более главный – мы никогда не сможем раскрыть истинный смысл того духовного наследия, которое оставили нам наши далёкие предки.

Потому мы достаточно подробно и остановились на исследованиях Фаминцына, что он в своих работах уловил основополагающую мысль – наши предки почитали бога в Его Единой, Бестелесой форме. Это основа. И далее, Фаминцын проводит исследование имён божеств, и, для примера, доказывает, что Хорс и Дажьбог – это один и тот же бог, просто именующийся по-разному у разных славянских народностей, проживавших за тысячи километров друг от друга. Почитайте его рассуждения, – В Ипатьевской летописи читаем: «Солнце царь, сын Сварогов еже есть Дажь-бог», «Солнце его же наричють Дажь-бог». В «Слове о полку Игореве» русская рать называется «Дажьбожьим внуком», – обычай производить от богов роды, поколения или целые народы встречаем, как уже замечено было выше, у всех древних народов, тем более в поэтических произведениях. Ввиду этого, а также ввиду положительного свидетельства летописи, можно считать не подлежащим сомнению, что Дажьбог был богом Солнца.

В сербском и сродном с ним болгарском сказаниях встречается Дабог, но уже в качестве сатаны, могучего врага христианского Небесного Бога, – сатаны, побеждаемого наконец Сыном Божьим. Ни форма имени Дабога, ни содержание этих сказаний, по замечанию профессора Ягича, не исключают возможности видеть в Дабоге позднейший отголосок древнего языческого Дажьбога. В христианском сказании он, как вообще все языческие божества, получил значение злой силы или дьявола. – Итак, мы находим, кроме России, где почитание Дажьбога несомненно засвидетельствовано летописью Нестора, следы этого бога на западе – в Мазовше и в Венгрии, на юге – у сербов и болгар. Но во всех этих случаях звучит не древнейшее, засвидетельствованное летописями, иноземное имя Дажьбог, а переделанное на славянский лад «Даждьбог» (= Дабог), соответствующее известному, повсеместно распространенному выражению Богдай, Бодай, т.е. дал бы Бог, но в обратной форме: «Дай–» или «Даждь-бог». В последней форме имя рассматриваемого нами бога местами употреблено и автором «Слова о полку Игореве», употребляющего, впрочем, и форму «Дажьбог».

В старинных русских памятниках имена «Хорс» и «Дажьбог» встречаются нередко рядом, взаимно объясняя друг друга, но иногда также являются отдельно, что неоднократно подавало повод к заподозреванию тождества обоих названий. Так, автор «Слова о полку Игореве» то упоминает о великом Хорсе, то о «Дажьбожьем внуке.

Мы подменяем стройную систему мировоззрения, основанную на знании вселенских законов, когда опускаемся до спора о том, какое из имён божеств главнее.

Вот ещё рассуждения Фаминцына из книги «Божества древних славян», – Подобно Святовиту Арконскому, Триглав был воин-наездник, одним из атрибутов его святилища был огромный вороной конь, который, как конь Святовита, считался столь священным, что никто не осмеливался сесть на него. 

Тогда получается, что Триглав является синонимом Чернобога, противоположной ипостаси Белбога. А Святовид, в свою очередь, синоним Белбога! Но Белбог и Чернобог – противоположности, согласно мировоззрению славян, отражающие суть закона дуальности, по которому строится наш проявленный, материальный мир. Это основополагающий закон именно материального мира – в нём (нашем мире, том мире, в котором живёт человек), не существует только добро или только зло. Положительное и отрицательное, добро и зло, чёрное и белое находятся рядом. И задача человека, если он хочет достичь гармонии, уравновесить эти два начала внутри себя. Это единственный возможный Путь к достижению счастья, радости, благополучия, любви в этом материальном мире. Белбог и Чернобог – метафизическое отражение вселенского закона. То же самое касается и иных божеств, по поводу имён которых мы все так самозабвенно спорим.

Вот, к примеру, как описывается многообразие богов, являющихся разными сторонами Единого, в Бхагавадгите:

• Семь великих, древних риши, также четыре Ману рождены от моей сути умом; их мир – эти существа.
• Кто поистине знает эти мои проявленья и йогу, тот приобщается непоколебимой йоге, в этом нет сомнений.
• Я сам, о Гудакеша, стою в сердце всех существ; я начало, середина, конец существ.
• Из Адитьев я Вишну; из светил я лучезарное Солнце; из Марут я Маричи; среди созвездий я Луна.
• Из Вед я Самаведа; из богов я Васава (Индра); из чувств я манас; в существах я – сознание;
• Из Рудров я Шанкара; из якша-ракшасов я (Кубера) Владыка Сокровищ; из Васу я Павака; из гор я Меру.
• Из домашних жрецов знай меня, о Партха, как главного Брихаспати; из полководцев я Сканда; из водовместилищ я Океан.
• Из великих риши я Бхригу; из слов я Единое Бесконечное; из жертвоприношений я жертва шёпота мантры; из устойчивых я Хималая;
• Из деревьев я ашваттха; из дэвариши я Нарада; из гандхарвов я Читраратха; из блаженных я муни Капила;
• Из коней знай меня, как Уччайшраву, возникшего из амриты; из царственных слонов я Айравата; из мужей я царь витязей;
• Из оружий я Ваджра; из коров я Камадук; из порождающих я Кандарпа; из змиев я Васуки;
• Из нагов я Ананта; из обитателей вод я Варуна; из предков я Арьяман; из вожатых я Яма.
• Из дайтьев я Прахлада; из счётчиков я Время; из зверей я царь зверей; из птиц я Вайнатея;
• Из очистителей я Ветер; из носящих оружье я Рама; из рыб я Макара; из потоков я Джахнави;
• Я начало, конец, а также середина творений, Арджуна; из наук я есмь учение о Высшем Атмане; я речь одарённых словом.
• Из букв я «А»; из сочетаний я двойца; я нескончаемое время, творец всюдуликий.
• Я всеуносящая смерть; я возникновение долженствующего возникнуть; в женщинах я слава, красота, речь, память, рассудительность, стойкость, стыдливость.
• Брихатсаман из гимнов; из размеров я гаятри; из месяцев я Маргаширша; из времён года я время цветенья;
• Из обманывающих я игральные кости; я великолепие великолепных; я победа, я решимость, я правда правдивых.
• Из рода Вришни я Васудэва; из пандавов – Дхананджая; из муни я Вьяса; из певцов я Ушана-певец.
• Я скипетр правителей; я государственность стремящихся к победе; я безмолвие тайн; я знание познающих.
• То, что во всех существах есть семя, это – я, о Арджуна: и нет существа, подвижного или неподвижного, которое было бы лишено меня.

Весь пантеон славянских богов и духов Природы – суть персонифицированные проявления сил природа, где каждое божество отражает то, или иное явление Природы. Все божества главные, и равные между собой, как равны в своём могуществе различные проявления сил Природы (огонь, ветер, дрожь земли и так далее), и совокупности всё это – разные грани одного кристала под названием Единый Бог.

Добро и зло в мифологии славян

Естественным продолжением веры в Единого Бога является закладывание в основу мировоззрения одного из основополагающих законов – закона дуальности проявленного мира.

В философии есть такое понятие – дуализм. Дуальность мира, представляющая собой взаимодействие двух полярностей, стоящих за сотворённой вселенной (света и тьмы, добра и зла и т. п.), отражена во многих символах. Наиболее известный из них – символ «инь – ян». Философия дуализма наряду с монизмом являются основами миропонимания.

Фаминцын в наиболее отчётливой форме обратил внимание на дуализм наших предков. Но, наряду с этим он пришёл к выводу о том, что все славяне (и южные, и западные, и восточные) веровали в Единого Бога и зачастую, даже не персонифицировали его. Мы видели, что, по свидетельству Гельмольда, славяне призывали доброго («доброе мыслящего») и злого богов, из которых последний назывался Чернобогом; нельзя не видеть в Святовиде, в противоположность Чернобогу, – бога «святое или благое мыслящего» и высшего доброго бога, которого естественно было бы назвать Белбогом, т.е. богом светлого неба (Дыем = Diespiter) в противоположность Чернобогу, владыке мрачной преисподней. Идея о двух противоположных началах: добром и злом, олицетворявшаяся в лице двух владык: добра и зла (разумеется, по отношению к человеку), словом: доброго и злого бога, Белбога и Чернобога, присуща всем славянским народам: «до зла бога с милим богом», – говорят сербы».

И у восточных славян известна противоположность между двумя мирами – добра и зла, светлым и мрачным, белым и черным, представительствуемыми двумя владыками: Белбогом и Чернобогом, о котором говорит Гельмгольд. Не имея прямых указаний на почитание русскими Белбога, мы встречаем, однако, в России названия местностей, происходящие от имени «Белбог», так, например, имя это встречается во множественном числе как название урочища, называемого Белые Боги.

Понятие о Белбоге как о высшем представителе небесного света и добра, как у западных, так и у восточных славян, отождествилось с образом бога Солнца, источника высшего света и тепла, победителя тьмы и стужи, от которых наиболее приходится терпеть в северных широтах. Оттого в культе Белбога – Святовида находим черты, свойственные специально богу Солнца, например: белый конь, посвященный Святовиду (вспомним о «Солнцевом коне» в войске царя Дария, о колеснице Митры, запряженной белыми конями, о белых конях, приносимых персами в жертву богу – Солнцу, о конях, посвящавшихся у греков Гелиосу, у римлян – Марсу); по ходу этого коня и иными способами производились гадания жрецами Арконского храма, следовательно, Белбог – Святовид является и в качестве вещего бога, как Аполлон, Марс; кроме того, воинственный характер Святовида, подобно южным солнечным богам войны и побед – Митре, Аресу, Марсу, также говорит в пользу преобладающей в нем солнечной Природы, притом в смысле южного, знойного, палящего, разящего огненными лучами Солнца. У восточных славян понятие о светлом, белом боге, в смысле бога Солнца, не разящего или пожигающего лучами своими, а мирного и ласкового благодетеля рода людского, подателя плодородия и всяких благ, перенесено на Ярилу, а в христианстве – на св. Георгия Победоносца.

Существование всей живой Природы находится и теснейшей связи с восходом и заходом Солнца, с различными фазами Солнцестояния. С восходом Солнца вся природа пробуждается от ночного сна, а по совершении им своего дневного оборота, с наступлением ночи, она прекращает свою деятельность и вновь погружается в сон. По народному представлению, Солнце утром рождается или загорается, а вечером погружается за горизонт, на отдых.

Весенние лучи Солнца пробуждают природу от зимнего оцепенения. Светлые, теплые, продолжительные дни вызывают в ней усиленную деятельность, плоды которой обеспечивают благосостояние человека. По мере приближения Солнца к точке низшего его стояния мрак и холод получают перевес над теплом и светом, природа замирает и застывает, скованная, как и само зимнее Солнце, чарами злых духов преисподней, пока животворная сила возродившегося весеннего Солнца не разобьет этих оков, не обогреет и не пробудит природу к новой жизни, к новой деятельности.

Двойственная природа человека, состоящая из духа и материи, на низших ступенях человеческого развития отождествляет себя со своим телом, и веления высшей духовной Природы ему не понятны и чужды. Вот потому и не понимали миссионеры, несущие, как они думали, «новую и прогрессивную» религию, глубокого и сакрального смысла в мировоззрении славян.

В отличие от христианского понимания зла как абсолютного противника добра, славяне видели мир более целостно: тёмные силы не считались «абсолютным злом», а выполняли важную роль – проверяли людей, очищали мир, поддерживали равновесие; многие духи Природы (леший, водяной) могли быть и добрыми, и злыми – в зависимости от поведения человека; добро и зло часто переплетались в одном персонаже (например, Баба‑Яга даёт герою советы, но может и съесть его).

Мифологические представления о добре и зле нашли отражение в народных сказках:

Сюжет борьбы: богатырь побеждает Змея Горыныча, Иван Царевич перехитривает Кощея – это метафора победы света над тьмой.

Испытания: герой проходит через трудности, посланные «тёмными» силами, и благодаря мудрости, смелости или помощи волшебных существ достигает цели.

Гармония с природой: уважение к духам леса, рек и полей (принесение даров, соблюдение запретов) помогало избежать бед и привлечь удачу.

Добро и зло в понимании славян существовали как взаимосвязанные части мироздания, где каждое явление имеет свою функцию. Такая система взглядов отражала глубокое понимание цикличности жизни, важности баланса и уважения к силам Природы.

А были ли русы язычниками?

В наше время слово «язычник» очень распространено и этим термином определяют тех, кто не является приверженцем христианской религии. В частности, так называют поклонников «древней религии Руси», той, что существовала на обширных территориях нашей Родины до прихода христианства. Сейчас мы не будем углубляться в понятие «религия» и объяснять разницу между верой и религией. Это будет сделано в других главах. Сейчас важно определить были ли наши предки язычниками в свете теории «концепции подражания» и правомерно ли всех подряд обвинять в варварстве, неграмотности и дикости.

Давайте попробуем разобраться в смысле этого слова и выстроим простую логическую цепочку.

Первое упоминание слова «язычник» мы находим в переводе Лаврентьевской летописи на современный русский язык, – И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными. (В первоисточнике эта запись написана следующим образом, – «и прозваша Ѡлга вѣщїи. бѧх бо людє погани и невѣїгласи»). К сожалению, не удалось найти информацию, кем и когда был сделан такой вольный перевод. Но нас, в данном случае, интересует не это, и не сама по себе эта летопись как источник истинной информации, а «красивый» перевод слова «погани». Это необходимо для того, чтобы выбрать подходящий вариант толкования слова «язычник» из множества приведённых в толковых словарях.

Итак, язычник – значит поганый.

Для того, чтобы была основа для рассуждений, приведём ряд энциклопедических толкований слова «язычник».

Это слово прилагается свящ. писателями иногда к неверующим в истинного Бога, но вообще и в том же самом смысле ко всем незнающим и не призывающим имени Его (Иер 10:25). В новейшее время им означаются все люди, не оглашенные евангельскою проповедью спасения и еще не приявшие Христианства. Таких жалких людей, сидящих, по слову Евангелия, во тьме и сени смертной, насчитывается еще на земном шаре до трех четвертей из всего человеческого народонаселения, – Библейская энциклопедия, Никифор. Как мы видим из этого определения, язычники – это все, кто не является христианином, то есть не только атеисты, но и буддисты, мусульмане и вообще почти всё человечество.

Ещё одно определение, из толкового словаря Ефремовой:

ЯЗЫЧНИК

1. м. Приверженец язычества; идолопоклонник.

2. м. разг. – сниж.

1) Тот, кто дерзок, остёр на язык.

2) Болтун, сплетник.

Тут уже более интересно. Остановимся на том, что язычником является идолопоклонник. Аналогичное толкование мы находим и в другом словаре:

ЯЗЫЧНИК – (Лат.) Сначала не означал ничего более плохого, чем жителя деревни или лесов; человека, отдаленного от городских храмов, и поэтому не знакомого с государственной религией и церемониями. Слово «heathen» имеет похожий смысл, означая того, кто живет в пустыне или в деревне. Однако, теперь оба слова начали означать идолопоклонников, – Словарь указатель теософских понятий к Тайной доктрине, теософский словарь.

Остановимся на этом и рассмотрим, что же означает слово «идолопоклонник», ибо смысл слова «поганый» и так понятен.

Словарь русского языка Ожегова даёт нам следующее определение, – идолопоклонник – тот, кто поклоняется идолам. Хорошо, продолжим наше исследование. А что же такое «идол»? Здесь уже всё более интригующе! Самое интересное толкование находим в большом российском энциклопедическом словаре, – ИДОЛ (от греч. eidolon, букв. – образ, подобие), изображение божества или духа, служащее объектом религ. поклонения. Перен. – предмет слепого преклонения. Во всех других словарях определение слова «идол» по сути полностью соответствует приведённому в словаре Ожегова.

Итак, язычник – это тот, кто поклоняется изображению божества или духа, причём делает это слепо. Так к кому это определение в большей степени относится? К тем, кто соблюдает обряды понимая их внутренний смысл, или к тем, кто бездумно копирует? И относятся ли к изображениям только идолы?

Так можно ли древнюю русскую Веру отнести к язычеству? Наши предки видели и воспринимали Бога в проявлениях сил Природы. Одновременно с этим, они мыслили себя его потомками, ибо в человеке также проявляются эти самые силы. Русы – «дажьбови внуци», т.е. внуки Даждь-бога. И имена Богов – суть определение проявлений этих самых сил Природы. И в каждом имени Бога удивительным образом раскрывался глубокий смысл. Наши предки не поклонялись идолам, изображениям божества. И уж, тем более, поклонение Богам не было «предметом слепого поклонения», ибо они ве֜дали и понимали. И даже археологические находки вырезанных из дерева фигур на местах капищ не опровергают данный вывод. А что, если эти деревянные фигуры с изображениями были всего лишь указателями на место, в котором силы Природы проявляются (этакими дорожными знаками, указывающими на места силы в современной трактовке)? Как доказательство того, что русы использовали жертвоприношения, приводят находки человеческих черепов со следами насильственной смерти на местах капищ. А что, если эти самые находки указывают на совершенно противоположную версию – эти останки – останки волхвов, например, убитых и похороненных на месте капища?

Наши предки не были язычниками, и в этом глубокая проблема современности, так как использование слова «язычник» стало совершенно бездумным.

Вот ещё один пример использования в переводе Лаврентьевской летописи слова «язычники». Вот оригинал текста: «си же творѧху ѡбъıчаӕ Кривичи. [и] Б прочии погании. не вѣдуще закона Бж҃ӕ. но творѧще сами собѣ законъ» (Этого же обычая держались и кривичи, и прочие язычники, не знающие закона Божьего, но сами себе устанавливающие закон). Вообще, это очень интересный отрывок. О кривичах, как потомках древних ариев, понимавших сакральный смысл традиций и обрядов, будет рассказано в других главах. Здесь интересно отметить ту самую «концепцию подражания», когда увиденный у одних племён обряд переносился на всех. Приведём отрывок, где говориться об язычниках, целиком, – Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, – и каждые свой нрав. Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сёстрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: не идёт зять за невестой, но приводит её накануне, а на следующий день приносит за неё – что дают. А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели всё нечистое, и браков у них не было, но умыкали девиц у воды. А радимичи, витячи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели всё нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не было, но устраивались игрища между сёлами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жён по сговору с ними: имели же по две и по три жены. И если кто умирал, то устраивали по нём тризну, а затем делали большую колоду, и возлагали на эту колоду мертвеца, и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам, как делают и теперь ещё витячи. Этого же обычая держались и кривичи, и прочие язычники, не знающие закона Божьего, но сами себе устанавливающие закон. Примечательный отрывок, и, хотя в нём присутствует откровенная неправда, есть ценная информация об обрядах и традициях. И вот ещё одно подтверждение предвзятости в отношении нехристианских обычаев из малоизвестного произведения великого Льва Николаевича Толстого, – Послушайте, что говорят архиереи, академики в своих собраниях, прочитайте их журналы, и вы подумаете, что русское духовенство проповедует, хотя и отсталою, но все таки христианскою веру, в которой евангельские истины все-таки имеют место и сообщаются народу; посмотрите на деятельность духовенства в народе, и вы увидите, что проповедуется и усиленно внедряется одно идолопоклонство: поднятие икон, водосвятия, ношение по домам чудотворных икон, прославление мощей, ношение крестов и.т.п.; всякая же попытка понимания христианства в его настоящем смысле усиленно преследуется.

Волхвы. Кто они?

Искажённое представление о мировоззрении наших предков настолько вошло в сознание, что даже в «просвещённом» XXI веке продолжается дискредитация всего, что связано с дохристианским периодом Руси. Вот какое определение даётся в «Словаре славянской мифологии», изданном в Минске в 2004 году, – Велх (Волх, Волхв) – названия дохристианских жрецов, выражавших религиозные верования и обрядность бога Вела – Велеса. Так называли их славяне с древнейших времён до XIX века на огромном пространстве своего расселения. Названия этих жрецов складывались по региональным названиям их божества – «скотьего бога».

Вот такое превосходное определение волхва. Оказывается, мудрецы, передающие из поколения в поколение сакральные знания предков – всего лишь жрецы «скотьего бога». Так кем же были волхвы на самом деле?

Карамзин в своей «Истории государства Российского пишет, – О капищах Славян Российских не имеем никакого сведения: Нестор говорит только об идолах и жертвенниках. Нестор также не упоминает о жрецах в России; но всякая народная Вера предполагает обряды, коих совершение поручается некоторым избранным людям. По крайней мере, все другие народы Славянские имели жрецов, блюстителей Веры, посредников между совестию людей и богами. Не только в капищах, но и при всяком священном дереве, при всяком обожаемом источнике находились особенные хранители, которые жили подле оных в маленьких хижинах и питались жертвою, приносимою их божествам. Вдумайтесь в основную мысль – у славян был специальный жрец, который является посредником между совестью людей и богами. Отличие от представителей христианской церкви в том, что они являются посредниками между людьми и Богом. То есть, по Карамзину волхв (по тексту жрец), специальный человек – это хранитель нравственных устоев, который имел право соотносить поступки людей с совестью и заповедями богов.

Ещё одна цитата из той же книги Карамзина, по поводу священного белого коня: Жрецы гадали будущее посредством коней. В Арконском храме держали белого, и суеверные думали, что Святовид ездит на нем всякую ночь. В случае важного намерения водили его чрез копья: если он шагал сперва не левою, а правою ногою, то народ ожидал славы и богатства. Получается, что волхв – это не только хранитель нравственных устоев, но и хранитель традиций.

И эту мысль подтверждает Тилак в своей книге «Арктическая родина в Ведах», – Принесение жертв выступает в ведической религии как главное ритуальное действие, и, естественно, жрецы должны были стараться сохранить по возможности как можно больше элементов старой системы жертвоприношений, адаптируя их к новым условиям. Эта задача была не из легких, и те, кто считает Брахманы ошибочными и исполненными всяких домыслов, должны помнить о необходимости такой адаптации, признавая неизбежность вызвавших ее причин, да ведь еще и в то время, когда естественные условия, породившие систему, были почти забыты. В Брахманах не могло появляться вольных измышлений по поводу изложенных в них правил и церемоний, как будто эти новые мысли зарождались в дни создания этих памятников или в близкое к ним время: настолько близкое, что традиции зарождения таких церемоний могли наблюдаться воочию. Ведь пока эти традиции были свежими, никаких объяснений по их поводу не требовалось. Но когда они стали угасать, настала пора объяснить приемлемыми причинами их роль и место, основав эти причины на тех традициях, которые были известны.

У нас стало модным осуждать жрецов, единственной профессией которых было культивирование памяти, достигавшееся строжайшей дисциплиной, во имя того, чтобы при ее помощи иметь возможность передавать от поколения к поколению содержание наших священных текстов без единого упущения.

Таким образом, мы можем сформулировать определение волхва: Волхв – это хранитель нравственных устоев и традиций, который имел право соотносить поступки людей с совестью и заповедями богов.

Современное же представление и о происхождении слова «волхв», а, главное, о глубинном смысле того, чем волхвы занимались, значительно отличаются от приведённого выше определения. И в научной среде, и в общественном мнении по поводу роли волхвов царит полное разногласие и сведе́ние роли волхвов в обществе к примитивизму, свойственному необразованным и диким племенам.

Некоторые исследователи выводят слово «волхв» от древне-руссского «вълхвъ» – «кудесник, волшебник, гадатель» и дают такое определение: волхвы – служители дохристианских верований у славян, предсказатели, чародеи и звездочёты. Им приписывали умение заклинать стихии, прорицать будущее, лечить и составлять снадобья.

Другие же исследователи утверждают, что слово «волхв» связано со старославянским «влъснѫти» – «говорить сбивчиво, бормотать». Отсюда происходят слова «волшба», «волшебство», «волхование» (колдовство). По версии лингвистов В. В. Иванова и В. Н. Топорова, слово также родственно словам «волосы», «волосатый» – возможно, из‑за традиции носить длинные волосы.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и понять, а чем различаюься, по мнению современных историков и лингвистов, древнерусский и старославянский языки.

Древнерусский язык – живой язык, на котором говорили на территории Древней Руси (VII–XIV вв.). Он возник из праславянского (общеславянского) языка и был смесью различных диалектов. Известен по берестяным грамотам, граффити и другим народным записям.

Старославянский язык – во многом искусственный язык, созданный братьями Кириллом и Мефодием в IX веке на основе наречия славян, живших в окрестностях Солуни (современные Салоники). Он был создан специально для перевода богослужебных текстов с греческого языка.

Древнерусский использовался в повседневной жизни, для деловых записей, личных заметок (например, берестяные грамоты).

Старославянский применялся преимущественно в церковной сфере – для богослужений, летописей, церковных записей. До петровских времён на нём велись летописи, хотя часто в смеси со древнерусским.

Выяснение разницы между древнерусским и старославянским языками, хотя бы и на уровне просто даваемых определений, важно для понимания смысла, так как, во многом, искажение сути происходило, да и происходит до сих пор, во многом из-за путаницы с используемыми в одно и то же время языками.

Например, исследователи считают, что в Древней Руси «врач» означало «заговаривающий, колдун»; в болгарском языке «врач» до сих пор значит «знахарь, колдун», а в сербохорватском врачити – «ворожить, гадать, лечить». И отсюда выводят такую функцию волхва в обществе, как целительство – волхвы лечили с помощью трав и заговоров (зелейники, врачеватели).

Другими задачами, которые волхвы выполняли в обществе, по мнению исследователей, были:

Прорицание и гадание. Волхвы предсказывали будущее, урожай, погоду, исход походов. В пример приводят сюжет встречи князя Олега с кудесником, предсказавшим ему смерть от коня.

Контроль над стихиями. Считалось, что некоторые волхвы («облакогонители») могли влиять на погоду.

Сохранение традиций. Были хранителями древних преданий, исполняли «кощуны» (мифы, саги).

Проведение обрядов. Участвовали в ритуалах, связанных с поклонением богам и духам природы.

Посредничество между людьми и богами. Волхвы считались связующим звеном с миром сверхъестественного.

Участие в общественной жизни. Присутствовали при важных сделках, например, при переговорах киевских князей с византийцами.

Ещё один, весьма интересный пример со словосочетанием «говорить сбивчиво, бормотать», выведенным из старославянского языка, которое используется для определения волхвов.

Как в настоящее время воспринимается смысл этого словосочетания? Так говорят о человеке, который не умеет излагать свои мысли, путается и запинается при произнесении речи, что указывает на недостаточность его знаний в той области, о которой он говорит. В применении к определению волхвов это может означать – волхв это тот, кто говорил о том, что сам не понимал.

Однако те, кто даёт такое определения волхву отвечают – нет, значение «говорить сбивчиво, бормотать» не обязательно несёт негативную оценку. В контексте древних верований «нечёткая», изменённая речь часто считалась признаком связи с иным миром; шаманы, прорицатели, жрецы во многих культурах использовали трансовые состояния, сопровождаемые невнятной речью, глоссолалией (говорением на «иных языках»); бормотание, речитатив, заклинания – типичные элементы магических практик. То есть связь слова «волхв» с «бормотанием» отражает ритуальную практику, а не попытку кого‑то очернить. И дальше добавляют, – Ни одна из версий происхождения слова «волхв» не доказана окончательно, но все они описывают культурный феномен.

«Все они онисывают культурный феномен» – отличное определение, но где же описание ценностей, традиции, верований или идей общества, влияния их на поведение, мышление и идентичность людей, как это следует из определения культурного феномена.

Одно только поверхностное описание:

• Волхвы составляли особую группу, близкую к общине или роду, реже – к племени.
• Часто вели отшельнический образ жизни при священных рощах и капищах.
• Пользовались большим уважением в народе, хотя и не всегда имели прямое влияние на власть.
• Обучение волхвов начиналось в раннем возрасте: способных детей отбирали и воспитывали старшие волхвы.

По мнению исследователей, древнерусские книжники чётко разделяли понятия «жрец» и «волхв»:

Жрецы – служители богов (языческих или единого Бога Ветхого Завета), знатоки молитв и гимнов.

Волхвы – прорицатели, чародеи, маги, специализирующиеся на заклинаниях и магических действиях.

У Кирилла Туровского «жрецы» – это иудейские священники, тогда как «волхвы и чародеи» осуждаются как носители ложных знаний.

В «Толковой Палее» «волхвами» называются египетские маги, противостоявшие Моисею, а «жрецы» – служители Бога Израиля. В тексте говорится: «Волъсви же егюпьтьстии тако створи жезлы своя, и быша змиеве. Того ради попусти Богъ волъхвомъ егюпьтьскымъ свои жезлы в змие претворяти, да не ркуть къ фараону, яко волхв есть Моиси».

В «Повести временных лет» под 986 годом упоминается «Илия жрець» – персонаж из 1-й Книги Царств. Это подтверждает, что термин «жрец» применялся к библейским персонажам, связанным с культом Бога.

В сборнике «Златая цепь» оба термина встречаются в одном контексте при пересказе сюжета о болезни израильского царя Охозии. В контексте культа Ваала употребляется выражение «жрецы его», а при упоминании прорицания – «волхвы, верующие в беса».

В «Повести временных лет» под 1071 годом описываются прения Яна Вышатича с волхвами, которые рассказывают о дуалистическом строении мира (Бог и дьявол вместе творят мир). Это подчёркивает, что волхвы не были просто служителями конкретного культа, а могли иметь более сложные мировоззренческие концепции.

Так кто же такие, на самом деле был волхвы? Хранители нравственных устоев и традиций, носители сакральных знаний древнего мировоззрения, или простые прорицатели, целители и исполнители магических ритуалов? Пусть каждый решает сам, ибо достоверных сведений о волхвах не сохранилось, а к мудрости сердца современные люди прислушиваться разучились.