Прародина

Давным-давно это было – на заре легендарной истории человечества, когда всей землёй правили праведные повелители из династии первоцарей Парадата. К ним принадлежал и Йима, сын солнечного героя, подобный Солнцу, разделявший с ним его постоянное прозвище «хшайта» – «сияющий», «властвующий».

Когда Йима приносил жертвы на высочайшей вершине Хары Березайте – золотой Хукайрье, он просил богов не только о высшей власти над всеми странами, людьми и богами-дайвами, но и о счастливой жизни для людей. Йима молил о том, чтобы не было в его царстве «ни холода, ни зноя», «ни жаркого ветра, ни холодного», «ни холода, ни жажды», чтобы не иссякала пища, не умирали растения и люди, чтобы не было «ни старости, ни смерти», чтобы всегда «пятнадцатилетними по облику ходили отец и сын, каждый из обоих», чтобы не было «созданной дайвами зависти».

Тысячу лет правил на земле блистающий Йима. Незадолго перед смертью по повелению и с помощью бога-творца Ахура-мазды создал Йима прекрасную обитель, «отгороженную» от остального мира. Находилась она недалеко от Высокой Хары и «моря» Воурукаша. Прекрасную жизнь ведут там люди, там «много собак и птиц и прекрасных пламенеющих огней», там текут чистые воды и произрастают золотистые луга. Там «мужчины и женщины самые лучшие и прекраснейшие... животные самые большие и прекраснейшие... растения самые высокие и самые благоухающие...».

У жителей «благой обители» не бывает ни телесных уродств, ни безумия и проказы, ни иных болезней, которые наслал на людей глава злых богов Анхра – Майнью. Особый срок жизни определён обитателям этой страны. «И живут эти люди прекраснейшей жизнью», – так заканчивается рассказ о «блаженной обители» во второй главе «Видевдата», единственной целиком сохранившейся (из двадцати одной) книги старой «Авесты».

Красивая, древняя легенда, рассказывающая нам о прародине ариев. Многие исследователи сходятся во мнении, что эта самая прародина арийской расы была расположена где-то вблизи Северного полюса, и предки нашей расы ушли оттуда просто потому, что земля не выдержала натиска снега и льда в дни начала ледниковой эпохи.

И была в этой стране высочайшая гора. И называлась она Меру. В Махабхарате повествуется, – На северной стороне, сияя, стоит могучий Меру, причастный великой доле; на нём обитель Брахмы, здесь душа всех существ пребывает… Великий Меру, непорочная, благая обитель. Высоко над злом возвышается «страна вечного счастья». Здесь не холодно и не жарко. Покрытая рощами и лесами земля производит обильные плоды, повсюду стада антилоп и стаи птиц, всё благоухает ароматами цветов. «Здесь не живёт человек жестокий, бесчувственный и бессовестный». Здесь не может быть войн и сражений. Люди этой страны все равны между собой, не знают забот и горя, наслаждаются всеми благами жизни. Сердца «блаженных» обитателей этой страны свободны от зла и всех дурных чувств. Им присуща божественная справедливость. В лесах и рощах, обителях отшельников, вершат свои благочестивые подвиги благоуханные белые мужи, «Знатоки закона и праведники».

Ещё советскими учёными отмечалось, что прослеживается прямая связь между русами, скифами и ариями. Многие исследователи указывают, что большую роль сыграли пришедшие некогда в Индию племена, называвшие себя ариями. Распространяясь по территории Северной Индии, они смешивались с местным населением и ассимилировали его. На их языках и диалектах были составлены ведийские гимны, «Махабхарата» и «Рамаяна», многие другие произведения индийской литературы. Языки и диалекты этих арийских племён легли в основу таких современных языков Индии, Пакистана, Бангладеш, Шри Ланки, как хинди, урду, бенгали, сингальский, маратхи, гуджарати, синдхи и других. Вместе с иранскими они образуют индоиранскую ветвь индоевропейской группы языков. Эта группа – одна из наиболее многочисленных языковых семей мира; в неё входят славянские, германские, романские, латышский и литовский, древнегреческий и ряд других живых и мёртвых языков.

Арийские племена, пришедшие в Индию, в языковом и культурном отношении были особенно близки к племенам иранской группы. На заре своей истории и те и другие поклонялись одним и тем же богам – доброжелательному к людям Митре, покровителю храбрых воинов могучему громовержцу Индре, они пели одинаковые священные гимны, хранили сходные мифы и легенды, слушали тождественные истории о своих любимых эпических героях; на ритуальных церемониях и празднествах их жрецы приготовляли опьяняющую сому – священный напиток богов и бессмертных, И эта сома удивительным образом напоминает сома русский мёд с небольшими изменениями в рецептуре исходя из местных условий. Удивительно сходной была социальная структура этих племён – общественное деление на военную знать, жрецов, свободных общинников, получившее оформление в правовых нормах.

Глубокая связь русов с ариями, о чём более подробно будет рассмотрено в других главах, даёт основания полагать, что вектор поиска источников о духовном наследии в Ведах, достаточно перспективен. Это объясняется ещё и результатами исследований, в которых сделаны выводы о том, что единые знания, после наступления ледникового периода, были сохранены разными переселившимися группами единого народа, в разной степени. И в большей степени они сохранились теми, кто мигрировал далеко на юг, туда, где сейчас находится Индия. Ключевым фактором для такого заключения является то, что знания передавались устно от поколения к поколению и самым важным являлось точное (с точки зрения лингвистики) заучивание текстов. Существовали даже специальные школы для тренировки памяти с тем, чтобы эти знания не утерялись и их исходный смысл не был бы искажён. Так продолжалось столетия и тысячелетия до тех пор, пока уже в достаточно близкие к нам времена эти знания не были записаны.

Мы практически не можем в своих исследованиях использовать Веды как первоисточники напрямую, так как для этого необходимо, как минимум, обладать знаниями санскрита до такой степени, чтобы не только читать тексты, но и понимать скрытый в них смысл. Поэтому мы должны найти такой источник, который исследует Веды и которому мы вполне бы могли доверять. Таким источником может стать исследование того, кто имел доступ к Ведам, мог читать и понимать их на языке оригинала, а не в переводе на западные языки.

Исследование этих знаний провёл Бал Гангадхар Тилак, родившийся в 1856 г. в семье брахманов. Результаты своего труда он изложил в книге «Арктическая родина Вед». И данная книга, как источник информации вполне заслуживает того, чтобы ей доверять. Конечно, в своих исследованиях мы не будем опираться только на выводы, сделанные в этой книге. По возможности постараемся исследовать сами тексты Вед в их переводе на русский язык, благо, во времена СССР такие переводы были сделаны с достаточной долей скрупулёзности и точности.

Вот лишь некоторые выводы, сделанные Тилаком в своей книге, – Гибель древней арийской родины в результате оледенения или потопа привносит новый фактор в изучение арийской истории и цивилизации. Любые нехватки или недостатки, выявляемые в цивилизации ариев, расселившихся в северных областях Европы в начале неолита, должны объясняться как результат естественного возвращения к варварству после великой катастрофы. В этом прослеживаются некоторые отличия от азиатских ариев. Мы обычно не соглашаемся с тем, что какая-либо раса, ставшая на путь развития цивилизации, может внезапно деградировать и вернуться к варварству. Но это не относится к возможности продления цивилизации, сложившейся до потопа, на века после него. Прежде всего, лишь небольшое число людей могло пережить этот катаклизм, это сокрушительное воздействие снега и льда, а те, кто выжил, вряд ли могли пронести через это все характерные черты прежней цивилизации, резвившейся на их родине, и привить их на новых местах своего расселения в совершенно новых условиях жизни в окружении неарийских племен, будь это Северная Европа или Центральная Азия. Следует помнить и о том, что климат обоих этих мест, ставший к нашим дням умеренным, должен был после потопа быть гораздо холоднее, а поэтому потомки тех, кто начинал миграционное движение в эти страны из регионов Приполярья, привыкшие к примитивному или кочевому образу жизни, могли сберечь лишь фрагментарные воспоминания о культуре и цивилизации своих предков, живших до начала потопа на некогда счастливой арктической родине.

Мы не должны удивляться, что в таких условиях европейские арии стояли в начале неолита на более низкой ступени цивилизации. Скорее, можно считать чудом то, что все же значительная часть представлений о религии и культуре была спасена от полной гибели, которую влекла за собой последняя эпоха оледенения, и в этом нужно видеть великую заслугу бардов или жрецов индийских и иранских ариев – ведь именно эти люди безгранично преданы своей религии и своему творчеству. Они относились к реликтам древней цивилизации как к священному сокровищу, врученному им для сохранения и переноса в жизнь будущих поколений. Понимая, с какими трудностями им пришлось столкнуться, мы можем только удивляться тому, что столь многое из древнейшей цивилизации, религии и богослужебных действий сохранилось в Ведах и Авесте. И если в среде других арийских рас не так хорошо сохранились эти древние традиции, то из этого нельзя делать вывод, что их цивилизация и культура стали развиваться лишь после разделения арийской общности.

Выше уже говорилось о том, что климат арктического региона был в межледниковый период мягким и умеренным, напоминающим непрерывно длящуюся весну, и что вокруг Северного полюса был континент, ушедший под воду в период оледенения. Арии, изначально жившие здесь, должны были поэтому вести счастливую жизнь. Единственно неприятной была для них долгая ночь, и мы видим, как этот феномен породил в их представлениях мифы и легенды, посвященные борьбе сил света и тьмы. Внимание наших древних предков не могли не привлечь такие факты, как утомительная длительность арктической ночи, долгое ожидание в течение многих месяцев появления на горизонте проблеска утреннего света, и поэтому неудивительно, что они считали это чудо великим подвигом их богов. Благословенная заря расцветала на небе после нескольких месяцев мрака, поднимались из нижнего мира воздушные воды, и начинался новый ежегодный цикл жертвоприношений, праздников и других религиозных и всеобщих церемониальных действий. Это было началом дэваяны, когда силы света праздновали свою победу над демонами мрака, а дитя утра, юный Кумара, победно шел, возглавляя армию богов, вдоль по пути дэваяны, знаменуя начало человеческого века «мануша юга», как указано в Ригведе. Питрияна же, или путь душ ушедших предков, соотносилась с темной зимой длительностью от двух до шести месяцев. Это был период бездеятельности богов в этом мире, на протяжении которого, как уже говорилось, люди не должны были даже тела умерших выносить под бессолнечное небо. Поскольку считалось, что в это время силы мрака нарастают, все религиозные и социальные праздничные церемонии прекращались.

Некоторые исследователи пишут, что, несмотря на выявление элементов религиозного почитания природных явлений в веропредставлениях некоторых индоевропейских народов, корни этого не признаются восходящими ко времени сложения общего происхождения этих народов. Д-р Шрадер опроверг такую точку зрения на последних страницах своей книги о доисторических древностях арийских народов, и в арктической теории содержатся веские подтверждения этого его заключения. Он написал так, – Если мы отбросим все неустойчивое и фальшивое, что аккумулировано в сравнительной мифологии или в истории религий, мы будем все глубже и всесторонней приходить – единственно только путем рассмотрения абсолютно достоверного материала – к убеждению, что общий базис древних европейских религий представлял собой почитание сил Природы, которое прослеживается во всем индоевропейском периоде истории.

Можно с уверенностью предположить, что большой шаг в прогрессе цивилизации мог сделать народ, который поклонялся силам Природы как проявлениям божественной воли и энергии, владел собственным хорошо развитым языком, а также сумел отразить в создаваемой им легендарной литературе структуру арктического года, познанную на родине вблизи Северного полюса.

Исследования по сравнительной филологии показывают, что им было известно искусство прядения и ткачества, они знали работы по металлу, умели делать лодки и повозки, основывать поселения и жить в них, умели покупать и продавать, а также вести земледельческое хозяйство. Нам известно и то, что в те времена предки нашей расы знали и такие институты, и формы социальной и политической организации общества, как институт брака или законы, касающиеся собственности. Палеолингвиетика предоставила нам сведения о фауне и флоре, известных неразделенному массиву ариев. Это важные лингвистические открытия, и если мы их принимаем, то видим, что они с очевидностью раскрывают картину цивилизации более высокой, чем достигнутая дикарями неолита.

Но в свете арктической теории мы приходим к вопросу – сводилась ли вся культура изначальных ариев к уровню, открытому сравнительной филологией, или она была более высокого типа, чем та, которую нам показали на основе только данных лингвистики? Выше уже упоминалось о том, что и мифические персонажи, и почитание их во многих случаях явно соотносится с указаниями на северные области, и это вынуждает нас возводить их к тому древнейшему периоду, когда они носили такие имена, которые не вошли во все арийские языки, а поэтому и результаты работ по сравнительной филологии должны быть пересмотрены, особенно те, что относятся к изначальным ариям. Один факт, что те арии, которые выжили после своего вынужденного ухода с земель древнейшей родины, оказались способными, даже несмотря на то, что ими были сохранены лишь фрагменты их цивилизации, доказать свое превосходство над расами, с которыми они встречались на своих путях в начале постледниковья, и что они сумели (как путем завоеваний, так и мирной ассимиляцией) привить этим расам арийские начала в языке, направлении мыслей и в религии, причем в неблагоприятных условиях, – один этот факт доказывает, что изначальная арийская цивилизация была более высоко развитой, чем та, до которой поднялись неарийские расы, как равно и те арии, что мигрировали к югу раньше, после разрушения их родины надвинувшимся ледником.

Очень многие критикуют теорию Тилака об арктической родине ариев, но потом, подобно Канту, сами же и проводят свои доказательства его теории. Поэтому, в исследованиях духовного наследия мы в обязательном порядке будем использовать информацию, сохранившуюся в индийских источниках, тем более, что она находит подтверждение и в славянских летописях, и в данных археологических раскопок, и в лингвистическом исследовании русского языка.