Глава 3. Освободившееся место

«Крыло Дюны»

Корабль стоял в дальнем конце дока, и до него пришлось идти минут двадцать по решётчатому настилу.

По дороге попадались площадки, заваленные снятым оборудованием. Один раз Сергей перешагнул через рулон кабеля, у которого срезали оплётку и вытянули медные жилы. Кабель был обрезан неровно, кусачками, и на срезе ещё держались волокна изоляции.

«Крыло Дюны» не был ни старым, ни новым.

Он был после ремонта. Это было заметно с первого взгляда и не требовало доступа к чужой памяти: на корпусе виднелись заплаты разных оттенков, где-то покрашенные под цвет, где-то оставленные как есть. Один из маневровых блоков был явно с другого корабля — судя по выступам крепления, от серии, которую сняли с производства давно. Шлюз открывали часто, и в его створе стёрлась краска там, где люди брались рукой.

Сергей остановился и посмотрел на эту потёртость.

— Долго ещё?

Он обернулся.

Женщина лет сорока стояла у стойки с документами, привалившись к ней бедром. Форма на ней была рабочая, без знаков различия, рукава закатаны выше локтя. На предплечье виднелся старый шрам от зажившего ожога.

— Первый раз на борту? — спросила она.

— Да.

— Хорошо. Хуже, когда уже третий и всё равно как в первый раз.

Она оттолкнулась от стойки и пошла к шлюзу, не проверяя, идёт ли он следом. У трапа всё-таки остановилась.

— Зови меня Грач. Здесь все так называют. Реальное имя тебе всё равно не понадобится, пока не сдашь вахту.

— Арвид.

— Знаю. — Она посмотрела на него без всякого интереса. — Дукат прислала. Место на курсе освободилось в четверг, и она хочет, чтобы ты занял его до конца недели.

— Освободилось?

— Освободилось, — повторила Грач и пошла внутрь.

Внутри «Крыло» оказался теснее, чем казалось снаружи.

Центральный проход был один. Вдоль него стояли ящики с маркировкой, переписанной от руки поверх заводской печати, и каждый третий был закреплён ремнём, хотя корабль стоял в доке и никуда не собирался. Кто-то однажды решил, что лучше привязывать, и это решение пережило того, кто его принял.

Камбуз помещался между стеллажом и переборкой. На столе лежала пачка распечаток, прижатая заварником. Заварник был из нержавейки, помятый с одного бока, и в нём оставался чай.

Сергей обратил внимание на третью койку в жилом отсеке. Она была застелена не полностью: подушка лежала не так, как её оставляют за собой, а брошена впопыхах. На полке под ней остался чистый прямоугольник в пыли.

— Не там смотришь.

Грач стояла в проёме.

— Койка как койка.

— Я ничего не…

— Смотри, куда хочешь. Только не спрашивай меня про прежнего кадета. И у ребят тоже.

— Почему?

— Потому что тебе с ними лететь.

Она ушла в рубку.

Экипаж

Вахту сдавали к обеду.

Первым пришёл механик — мужчина постарше, с руками, на которых не было ни одной свежей ссадины, что само по себе говорило о том, что он никуда не торопится. Его звали Олкас Римме, и он сел, не вытирая рук.

— Новенький? — спросил он.

— Арвид.

— Ведомости составлять умеешь?

— Плохо.

— Лады, — сказал Олкас. — Хуже, когда умеют и не говорят.

Вторым оказался молодой штурман — судя по нашивке, имел год практики. Он коротко представился, и тут же отошёл к навигационному столу, где занялся каким то делом, чем именно Сергей не смог определить даже приблизительно.

Пооследней тихо вошла девушка лет девятнадцати, коротко стриженная, с застёгнутым на все кнопки воротником. Она села в дальнем конце стола так, чтобы между ней и остальными оставалось пустое место, и положила перед собой планшет.

— Нина, — сказала Грач, указывая на неё движением подбородка.

Та сидела, не поднимая глаз.

Обед был из общего термоса: там было что-то с рисом и рыбной подливой. Рыбы не было. Сергей поел. На вкус еда ничем не отличалась от того, что подавали в десяти других гарнизонах, разница только в том, что там рядом с ним всегда садились свои.

— Вот план на неделю, — сказала Грач. — Погрузка в среду. Выход — в четверг, если окно не сдвинут. Маршрут к Карфалису, но вглубь не пойдем. Две смены по двенадцать часов, потом сутки — стоянка на станции.

— Ведомости? — спросил Олкас.

— Теперь с тобой. — Грач посмотрела на Сергея. — На тебе — ведомости и накладные. Занимаешься дубликатами, сверяешь с погрузкочной ведомостью, корректируешь, сообщаешь, если что-то не сходится.

— Понял.

— Ни чего ты не понял. Здесь вот какое дело: если что-то не сходится — не трогай руками, сначала покажи мне. У нас тут один уже хотел исправить сам.

Она сказала это ровно. Нина чуть опустила планшет, и в этом движении было нечто больше, чем в ответе Грач.

Подробности

Сергей получил доступ к терминалу в конце прохода — старый экран, у которого заедала левая нижняя кнопка.

Он открыл архив погрузок за последние полгода.

Работать пришлось медленно. Формат ведомостей был чужой, графы назывались непривычно, и первая четверть часа ушла только на то, чтобы понять, какая из них соответствует весу, а какая — объёму. К третьему файлу он начал различать логику: «Крыло Дюны» возил неудобные грузы — то, что не проходит по обычным маршрутам. Стерильные компоненты, части оборудования с закрытыми характеристиками, детали, имя владельца которых совпадало с именем отправителя и не совпадало с именем получателя.

На одном из файлов Сергей остановился.

ППогрузка в среду, почти пять недель назад. Несколько позиций, из них четыре — с малой массой и объёмом. Пятая проходила под кодом, которого он не нашёл в справочнике. Позиция стояла в ведомости, но её не было ни в накладных, ни в описи после разгрузки.

Сергей не стал открывать следующий файл сразу. Он вернулся на строку и проверил дату ещё раз.

Среда, четыре недели и три дня назад.

Он откинулся на спинку кресла.

В четверг на той неделе был последний день, когда прежний курсант выходил на связь. Через день после этой погрузки.

Он закрыл терминал и пошёл в рубку.

Освободившееся место

Грач стояла у навигационного стола, разложив карту участка.

— Кто занимал ту койку? — спросил Сергей.

Она не подняла головы.

— Я же сказала — не спрашивай.

— Я не спрашиваю про человека. Я спрашиваю про код.

Грач всё-таки взглянула на него.

Сергей положил перед ней распечатку с переписанной строкой. Всего одна строка. Он не стал брать весь файл целиком — знал, что если возьмет, то это заметят, а если заметят сейчас, то ему уже никогда не дадут сюда вернуться.

Грач прочитала.

Потом сложила лист вдвое и убрала в карман.

— Ты его не видел, — сказала она.

— Видел.

— Ты его не видел, — повторила Грач. — И в следующий раз, прежде чем лезть в архив, спрашивай меня. Я тебе не просто так это запрещаю. Дело в том, что запрос доступа к файлам фиксируется по времени, и это отслеживается третьей стороной.

Она вернулась к карте.

Сергей постоял ещё немного у стола.

— Почему он до сих пор в списке?

Грач не сразу поняла, о чём он.

— В каком списке?

— В учебном списке. Приказ от четверга. Если его отчислили в четверг, почему в ведомости он числился курсантом всё это время?

— Потому что приказ — это простая формальность. — Она поправила край карты, вылезший из-под зажима. — Приказ подписывают, когда всё остальное уже решено.

— А решают когда?

— Спрашивай у академии.

Она наконец сложила карту.

— Тебя касается только одно. Ты занял его место за четыре дня до выхода. Значит, либо отработаешь рейс, либо тоже сойдёшь в четверг.

Она вышла.

Сергей остался в рубке один, среди погасших экранов.

Он думал не о злосчастной пятой позиции и не о приказе.

Две недели назад человека перестали видеть на корабле. Неделю спустя его официально отстранили. И только теперь академия начала искать ему замену — так, будто ничего не произошло.

Он думал о том, что впервые за три дня ему пришлось выбирать между двумя, казалось бы правильными поступками. Обратить внимание Грач на то, что он вычитал, — правильно. И в то же время, не подставлять её под внимание третьей стороны — было бы тоже правильным.

И то, что он выбрал второе, ему сильно не нравилось.

— Медленно соображаешь, — сказала Нина от двери.

Он не слышал, как она подошла. Совсем.

— Ты подслушивала?

— Вообще-то я здесь работаю.

Она вошла и села за стол, не глядя на него. Её планшет лежал под рукой, экраном вниз.

— Ты первый, кто открыл тот файл и не побежал к Грач прямо в рубку, — сказала она. — Как это сделал предыдущий курсант.

— И что?

Нина на секунду подняла глаза.

— Пропал без вести месяц назад.

Конец 3 главы