Глава 7.

В холостяцкой квартире Игоря в центре города он жил не один, а с псом по кличке Раф. Ротвейлер с черной шерстью и бледно-рыжими пятнами на щеках, на груди – пятно в виде бабочки. В восемнадцать лет увидел объявление в интернете и по дерзкому мятежному взгляду понял, что это – его. Такой же взгляд он встретил лишь спустя семь лет – Маша смотрела дерзким и мятежным взглядом на завуча, а после на него.

За чашкой крепкого кофе рано утром он сидел у застекленного балкона и наблюдал, как первые лучи рассвета золотят сопки за городом. Переоделся в спортивный теплый костюм и спустился с Рафом на пробежку. Пока в сквере было безлюдно, они совершили забег вокруг пруда. Холод касался зеркальной глади, покрывая ее тонкой кромкой льда. Пар от дыхания Игоря клубился на морозном воздухе – верный признак приближающейся зимы. Игорь остановился у небольшой площадки с турниками и принялся разминаться. Раф важно сидел напротив и внимательно следил за каждым его действием.

День не задался с самого утра. Директор требовал от Игоря участия спортивных классов в соревнованиях, но разрешил увести в соседний город только выпускной класс. Пока не начались экзамены, им предстояло защитить честь гимназии. Тренировка проходила интенсивно. Игорь следил за каждым пловцом в бассейне и отмечал недостатки в технике каждого из них. Он диву давался, как ребята доучились до выпускного в спортивном классе и имели весьма посредственную подготовку. Оксана вела себя слишком дерзко и отвечала на каждый совет агрессией, и это Игоря насторожило. Он был знаком с такими девушками в своем юниорском прошлом, и ничего хорошего это не означало. Данил, каким бы мерзавцем не пытался казаться, был невероятно одарен. Он виртуозно владел своим телом в воде, и, по правде говоря, имел лучшую технику в классе. Еще Игоря удивил Саша. Он знал, что тот, будучи сыном начальника полиции, частенько отлынивал от соревнований и был самым ленивым из всех спортсменов класса, но почему-то решил, что плавание ему очень нужно в старшей школе. Он не капризничал, в отличие от Данила и других парней, но и не выражал особо интереса к спорту. Однако Игорь разглядел в Саше другое – тот был внимательным слушателем. Каждую поправку он тут же реализовывал на практике и, в целом, был более обучаем, чем остальные. Игорь не выражал особых эмоций при ребятах, но гордился каждым из них. Кем-то больше, кем-то меньше.

Глядя на Машу, он не мог не думать об Авроре. Та была феноменальной пловчихой и, будучи младше него на несколько лет, являлась лучшей среди девушек-юниоров на любых их совместных соревнованиях. Но Маша была абсолютно другой, за исключением того, что имела такой же талант. Ее тело идеально двигалось в воде и скользило так, как учили в учебниках. Но Маша не верила в себя. Попытка достучаться до нее провалилась под гнетом ее неуверенности. Дерзкая и мятежная, заходя в воду, она превращалась в гадкого утенка, не способного ни на что. Игорь не верил в такую метаморфозу. Требовал от нее и чувствовал, что перегибает, но никак не мог нащупать причину такой неуверенности. Маша выглядывала из воды и смотрела на него глазами, полными ненависти и усталости. Игорю хотелось опуститься перед ней на колени и попросить не обижаться, но внешне он продолжал вести себя хладнокровно и требовательно. Иначе все ребята все поймут, а Игорь сам старался этого не понимать. Но когда она сдалась и выпрыгнула из бассейн, Игорь поступился своими принципами и попытался достучаться до нее. Тот ее взгляд, который она многозначительно пыталась скрыть, он все же узрел. Испугался этого и обратил внимание на Оксану. Подошел к своему вопросу со стороны, но колючая Оксана его прекрасно поняла.
– Вы хотите узнать что-то конкретное? – спросила прямо.
– Почему прошлый ваш тренер ударил тебя? Ты рассказывала кому-то об этом?
Он чувствовал свою ответственность за это, словно имел к этому прямое отношение.
– Конечно, я рассказала маме, а вы думаете, почему его уволили? Он сделал это при всем классе, – Оксана стушевалась и замолчала, пухлые губы ее задрожали. – Урод.
Игорь понятия не имел, почему уволили другого тренера, и это откровение стало для него удивительным. Он положил ладонь Оксане на плечо и заглянул в ее глаза – тепло, по-отечески.
– Он был не прав, ты ведь понимаешь это?
– Наверное, не понимаю, – слезы полились по ее щекам. – Я ведь отличная спортсменка, я не была с ним груба, он просто… Я не знаю даже!
У Оксаны началась настоящая истерика. Ее затрясло, она попыталась унять эту дрожь, но не получилось. Закрыла лицо руками и заплакала. Игорь не понимал женских истерик и всегда их боялся, потому что, будучи юнцом, часто становился их свидетелем. Обычно и причиной таких срывов тоже был он, но сейчас, будучи взрослым и осознанно другим, он хотел ей помочь. Положил вторую руку ей на плечо и заглянул в лицо.
– Оксана, не бойся, расскажи.
Она открыла глаза, краснея как ребенок. И говорить ей не пришлось, Игорь сам понял все и удивился этому еще больше. Сглотнул, сохраняя лицо, смочил губы языком и спросил тихо, шепотом:
– Он часто тебя обижал?
– Он сексуализировал меня, понимаете? Весь мой образ, – слезы ее прекратились само собой, и Оксана стала говорить это спокойно, блуждая взглядом по его лицу. – Я это поняла именно к концу десятого класса. Он часто хвалил меня, гладил по спине, иногда – ниже. Я сначала не придавала значения, ну, потому что, вдруг, я выдумываю это, не хотела его оговорить. Как-то раз он пригласил меня в кабинет и снова погладил по спине, только на этот раз спустился ниже и просто схватил меня за ягодицу, – Игорь испуганно отступил от нее. – Я вспылила и назвала его педофилом. Он меня прогнал с криками, а на следующий день, во время тренировки, дал мне пощечину ни за что. Из-за якобы неправильного гребка, но я знала, что это вовсе не из-за гребка.

Вытерла слезы, но те снова потекли. Оксана мужалась, не рассыпалась и вела себя, как взрослая. Игорь потянул ее к себе и обнял, слегка за плечи, как ученицу, но этого было достаточно, чтобы барьер между ними рухнул. Она расплакалась и прижалась к его груди, закрывая лицо руками. Плакала, но уже не надрывалась. Игорь молча стоял рядом и с горечью чувствовал омерзение от этой истории. Дыхание у нее участилось, Оксана убрала руки от лица и посмотрела на Игоря.
– Никому не говорите этого, хорошо?
– Я и не планировал. Ты не виновата ни в чем, знаешь ведь?
– Мама тоже так сказала, а Данил мне даже не поверил, – она улыбнулась, будто они с Игорем друзья. – После разговора с ним я решила, что виновата. Да, в принципе, не знаю, просто ни с кем такого не случалось, а со мной случилось, значит, я подтолкнула его к этому ненароком?
– Поверь, такое случилось не с тобой одной, – он мягко улыбнулся ей и заглянул в лицо. – Но, послушай меня – своего тренера: ничего ты не делаешь, и даже если бы и сделала, ты – просто ребенок, а он – взрослый. Его зона ответственности шире твоей.
– Мы тоже уже взрослые.
– Вам так кажется, но нет. Это неправильно и ненормально, но ты не при чем.
Она заулыбалась, и впервые он увидел ее настоящую улыбку: мягкую, светящуюся, с ямочками на щеках.
– Спасибо.
– Приму за спасибо твои успехи в плавании.
– Теперь уж с удовольствием, – она просияла.

Исчезающие препятствия между Игорем и его учениками радовали его. Он чувствовал себя тем, кем хотел быть – хорошим тренером, способным найти подход к любому. Появилась мысль тренировать их бесплатно за пределами гимназии, но пока это мысль была шаткая и хрупкая. «Если они откажутся? А если их связь такая зыбкая, что порушится от резких движений? Что он скажет их родителям?» Игорь метался в мыслях днями и ночами, с дрожащим сердцем представляя, как поможет этим ребятам добиться желаемого. Хотел увидеть победу каждого, если не на соревнованиях, то над самими собой. Друзья его шутили, что он стал похож на типичного «батю». Игоря это только радовало.

Но чувство гордости за себя проходило, как только он встречался взглядом с Машей. Когда не узнал ее в столовой – такую невероятно красивую и взрослую, – сердце будто опустили в шейкер и взболтали. Он замолчал, но она говорила сама и смущенно улыбалась. Хотел сказать прямо, чтобы Маша не влюблялась в него, но влюбился сам и не мог пожелать себе того же. Вопреки здравому смыслу пригласил ее за стол. Увидел Оксану и попытался посадить за стол и ее, чтобы не оставаться с Машей наедине, не давать причин для сплетен и самому не прикипеть к ней сильнее. Оксана отказалась, но согласилась Мила. Игорь с энтузиазмом стал обсуждать с ней грипп и ангину, и когда Маша вышла из-за стола, с облегчением замолчал и принялся за обед. Чувствовал себя от этого мерзким и подлым. Вспоминал слова Оксаны и думал о своем вкладе в чувства Маши. Винил себя за то, что он – взрослый мужчина – позволил маленькой девчонке влюбиться в себя. И что еще хуже – влюбился в нее сам. Винил себя на переменах, на уроках рьяно тренировал ребят, а потом приходила очередь класса Маши, и все начиналось заново. Сваливал все на вину за Аврору, но не помогало.

Когда заметил, как Маша хмурится, опускаясь в воду, и разглядел на ее запястье гематому, к лицу прилила кровь, и злость вскипела в каждом капилляре. Кто мог поднять на нее руку? Тот уголовник из клуба, о котором упоминал его друг? Концентрация тренера упала, потому что как мужчина Игорь не мог допустить такого обращения со своей Машей. В мыслях он оговорился, и стыд полыхнул внутри вперемешку с виной. «Какой позор! Взрослый мужчина – и не может держать в руках даже собственные фантазии!» Решил поговорить с ней по-тренерски.

Маша защищала своего уголовника, видимо, винила себя, как и Оксана. Как и Аврора. «Черт возьми, как они похожи!» Такие же глаза, но внутри совершенно другие. Идентичный цвет глаз, но различный характер. Маша говорила уверенно, давая понять, что эта тема его не касается. В ту минуту чувства ее будто улетучились. Прекрасно.
– Вы разочарованы мной? – спросила Маша.
Скорее, очарован.
– А что ты сделала? – он вправду не понял.
– Я всегда это делаю, – она пожала своими тонкими плечами. – Всех разочаровываю. Извините, я сегодня разговорилась, забейте
Забавно, что она думает так, ну и пусть, ему же лучше. Игорь решил пригласить ее в бассейн, а затем – остальных. Самое время совершить задуманное. Маша так улыбнулась, будто он пригласил ее на свидание, но Игорь не решился ее разочаровать, иначе она точно догадается о его чувствах.

После тренировки ребята сияли и улыбались ему, даже нахал Данил поблагодарил за занятие. Игорь не был уверен в положительном исходе своего эксперимента. Сомневался, что придут все, но они пришли. И оказались к тому же благодарными. Счастливый и удовлетворенный процессом собственного наставничества, Игорь спустился в холл и заметил Машу. Та, казалось, уснула за столом. Приблизился и удостоверился в своих подозрениях. Голова ее лежала на руке, темные волосы свисали на стол, а на плече красовалась причудливая татуировка. Игорь сразу подумал, что это в честь Авроры. Из-за тех рельс. Хотел окликнуть Машу, потому что через час комплекс закрывался, но вдруг замер. Дыхание сбилось, он сглотнул, рассмотрел тонкую бледную кожу вокруг тату, изгибы ее длинной шеи, редкие ресницы, что дрожали ото сна. Длинные пальцы и ногти без лака. Оглянулся, не наблюдает ли кто за ним? Игорю вдруг стало и смешно, и грустно. Вот он – двадцатишестилетний извращенец стоит и воздыхает над своей ученицей. Потянулся к ней, едва не коснувшись волос, так, как мечтал. Не позволит больше никому обидеть Машу; если ее уголовник причинит ей боль, он убьет его. Игорь в прошлом отличался дерзким нравом и всегда вступал в драки за женскую честь, так чем Маша хуже остальных? Нет, она еще и лучше. Невероятная, добрая, светлая, сильная и такая….
Она открыла глаза и заметила его. Игорь тут же улыбнулся и предложил выпить кофе. Маша посмотрела на его ладонь, все еще застывшую в воздухе; он спрятал ее, принес кофе и пирог, взял и себе. Решил узнать ее лучше и спросил, когда она начала заниматься плаванием. Маша говорила и была в эту минуту такой милой. Терла не накрашенные глаза, подпирала лицо ладонью – и была самой красивой. Игорь чувствовал тепло в груди, перетекающее жаром по всему телу. Машка, почему ты так юна?! Он хотел кричать от бессилия и рвать на себе волосы. Хотел любить ее, прижимать к себе и узнать, как она пахнет. Ком встал в горле, пальцы дрожали, измываясь от тоски по ней.

Когда Маша поскользнулась и упала на него, он подумал, что все потеряно. Что сдастся, поцелует ее теплые губы и никуда не отпустит. Испортит ей жизнь, разрушит мечты. О чем она мечтает? Может, уехать отсюда, выйти замуж за миллионера – о чем обычно мечтают девушки? Сейчас ей кажется, что она влюблена в него, но это может быть не более чем увлечение молодым тренером. Игорь это осознавал и ни в коем случае не хотел спутать ее юное сердце. Он с этим справится, переживет, а Маше жизнь не позволит испортить даже себе. Сердце колотилось в груди, тело расслабилось от волнующей неги, а голова кружилась от манящего зова ее губ. Но Игорь вида не подал и оттолкнул Машу. Та слезла и после смущенно молчала в машине. Наверное, винила себя, стыдилась района, где живет, или еще чего-нибудь. Дурочка, – улыбнулся Игорь, – если бы ты знала, что мои глаза не видят ничего и никого, кроме тебя. Всю ночь не спал от беспокойства; сердце ныло, в груди горели легкие, дышать равномерно не получалось. Выпил воды и прилег снова. Как влюбленный подросток, лежал в кровати и воздыхал, вспоминая Машу.
Зарегистрировался на сайте знакомств и решил попытать удачу, чтобы унять эту сердечную тягу. Никто не нравился Игорю, все были не похожи на нее. А если и похожи, то все равно не она. В полтретьего удалось уснуть, и во сне явилась Аврора. Раздевалась перед ним опять и приближалась пухлыми губами. Розовые волосы спадали на красивое лицо. Игорь ухмылялся ей, отталкивал. Аврора отворачивалась, все еще в неглиже, а когда повернулась – была зареванная, с пришитой к шее головой.