Глава 16. Паутина лжи

Игнат долго думал: нашла Алиса его послание или нет. Сомнения терзали его, разъедая изнутри, словно кислота. Он знал, что рискует, втягивая её в эту игру, но другого выхода не видел. Через пару дней он решился и отправил сообщение: «Привет, надо встретиться. В парке в пять вечера возле старого дуба». Сообщение дошло, и девушка прочитала его сразу, но не ответила. Это молчание пугало даже больше, чем возможный отказ. Игнат принял решение прийти в парк и ждать — придёт девушка или нет.

В пять вечера он подходил к тому самому дубу, сердце колотилось где‑то в горле, а ладони предательски вспотели. Сквозь листву пробивались косые лучи заходящего солнца, окрашивая всё вокруг в тревожные золотисто‑багровые тона. И тут он увидел её — Алиса стояла чуть поодаль, будто боялась подойти ближе, словно сама встреча могла стать точкой невозврата.

— Привет, Алиса.

Девушка резко обернулась, в её глазах мелькнули одновременно облегчение и настороженность.

— Игнат? Это ты мне писал?

— Да. Мне нужно тебе кое‑что рассказать. Это связано с Катей… и с тем, кто шлёт тебе цветы.

После их разговора они договорились пойти завтра в полицию. Игнат считал, что поступает правильно, поговорив с девушкой, но он не стал рассказывать ей о том, что когда‑то помогал преследователю, не признался, что сам приносил Алисе те самые цветы — по приказу Александра, под угрозой разоблачения его собственных тёмных секретов. Эта ложь тяжёлым грузом лежала на его плечах, но он убеждал себя, что делает это ради её же блага — чтобы выиграть время, чтобы найти способ всё исправить.

***

На следующий день они встретились в полицейском участке. Запах старой бумаги, кофе и чего‑то неуловимо безнадёжного витал в воздухе, смешиваясь с напряжением, которое почти можно было потрогать.

— Значит, вы утверждаете, что у вас есть доказательства, что тот, кто шлёт вам цветы, похитил вашу подругу? — спросил тот самый полицейский, что был и в прошлые разы. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось привычное недоверие — столько ложных тревог, столько перепуганных людей, столько историй, которые рассыпались при первом же вопросе.

— Да, всё верно, — сказала Алиса, стараясь говорить твёрдо, хотя голос предательски дрогнул на последнем слове.

— Также у меня есть кое‑какая информация об этом человеке, — сообщил Игнат, стараясь выглядеть максимально собранным. — Я знаю, как его зовут, и на какой машине этот человек похитил девушку.

— Откуда у вас эта информация, молодой человек?

Игнат на мгновение замер, подбирая слова.

— Я частный детектив, и эти девушки обратились ко мне за помощью. Я успел найти кое‑какую информацию про него. Но Алиса обратилась ко мне с другой просьбой — помочь найти её подругу. — Парень посмотрел на девушку и подмигнул ей, пытаясь хоть так передать: «Держись, мы справимся».

— Да, я обратилась за помощью к Игнату Валерьевичу, чтобы он также взялся за дело о похищении моей подруги, — подтвердила Алиса, сжимая и разжимая пальцы, пряча дрожь.

Полицейский внимательно посмотрел на Игната, затем перевёл взгляд на Алису. В его глазах читалось недоверие, но он профессионально скрывал его за маской спокойствия.

— Хорошо, — произнёс он, записывая что‑то в блокнот. — И что же это за информация? Имя, марка машины?

Игнат, чувствуя, как нарастает напряжение, постарался выглядеть максимально убедительно. Он назвал имя, которое ему когда‑то обмолвился Александр, и марку машины, которую видел в тот роковой день. Он даже добавил пару деталей, которые могли бы показаться правдоподобными, но на самом деле были выдуманы на ходу — чтобы направить следствие по ложному следу, чтобы выиграть хоть немного времени. Алиса, наблюдая за ним, чувствовала странное смешение эмоций. С одной стороны, она была благодарна Игнату за его помощь, за то, что он так активно включился в поиски Кати. С другой стороны, что‑то в его поведении казалось ей немного наигранным, слишком уж идеальным. Она не могла понять, что именно, но это ощущение не давало ей покоя, царапая сознание, как тонкая игла.

— Мы проверим эту информацию, — сказал полицейский, закрывая блокнот. — Но учтите, если это окажется ложным следом, вы можете быть привлечены к ответственности за дачу ложных показаний.

Игнат кивнул, стараясь выглядеть уверенно. Он знал, что играет с огнём, но другого выхода у него не было. Он должен был отвести подозрения от себя и направить полицию по ложному следу, чтобы выиграть время — время, которое ему было необходимо, чтобы исправить свои ошибки, пока всё окончательно не рухнуло.

— Мы будем ждать результатов, — сказала Алиса; её голос звучал немного напряжённо, но в нём уже пробивалась слабая надежда. — Надеюсь, это поможет найти Катю.

Они вышли из участка. Солнце слепило глаза, но Алиса не чувствовала его тепла. Внутри у неё всё сжималось от тревоги и предчувствия чего‑то недоброго. Игнат шёл рядом, его лицо было непроницаемым, будто он надел маску, которую не собирался снимать. Он чувствовал, как петля затягивается вокруг его шеи, но был готов идти до конца, чтобы защитить Алису и искупить свою вину. Он знал, что это будет долгий и опасный путь, но был готов пройти его, чего бы это ему ни стоило.

***

Этим же вечером он решил позвонить Александру и сообщить, что полиция всё знает. Пальцы скользили по кнопкам телефона, будто сами не хотели совершать этот звонок, но Игнат заставил себя нажать «вызов».

— Чего тебе? — голос Александра звучал холодно, почти безразлично, но в этом безразличии таилась угроза, как в тишине перед бурей.

— Менты нашли кое‑что по делу об исчезновении Кати.

— И что?

— Твою машину. Тебе надо избавиться от неё.

— Хорошо. Но ты должен привезти мне новую.

— Сделаю, — коротко ответил Игнат.

Разговор закончился, а в комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только бешеным стуком его сердца.

«Что я творю? — подумал парень. — Зачем я помогаю ему? А если он узнает всё и захочет меня убить?» Его охватил холодный пот. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, словно птица в клетке. Каждый шорох за окном казался шагами приближающейся опасности. Он посмотрел на телефон, лежащий на столе, и представил, как Александр может использовать его против него. В голове проносились обрывки разговоров, подозрительные взгляды, неловкие паузы. Он понимал, что зашёл слишком далеко, ввязался в игру, правил которой не знал, и теперь ставки были слишком высоки. Ему хотелось вырваться из этой паутины, но страх парализовал его, заставляя делать то, что он считал правильным, но что на самом деле вело его к пропасти.

Тогда он решил действовать дальше, чтобы Александр ничего не заподозрил. Он взял ключи от своей второй машины и поехал к нему. Пока он ехал, всё думал про Катю: «Как она? Не причинил ли он ей боль? А если он её уже убил?» Эти мысли терзали его, не давая сосредоточиться на дороге, заставляя крепче сжимать руль, пока костяшки не побелели.

Приехав на семейный участок Александра, он проехал к ангару, где держали Катю. Подъехав, он услышал шум из здания. Зайдя внутрь, он увидел, как его друг ударил её — девушка ударилась головой о трубы и повисла на верёвках, словно сломанная кукла. Её лицо было бледным, почти серым, а из небольшой ссадины на виске сочилась тонкая струйка крови.

— Что ты делаешь? — спросил Игнат, стоя позади, его голос прозвучал неожиданно тихо, будто даже звук мог сделать эту картину ещё страшнее.

— Она пыталась убить меня. Пришлось ударить её. Скажи спасибо, что не убил её, — холодно ответил Александр, даже не оборачиваясь. Его лицо было спокойным, будто он только что не ударил беззащитную девушку, будто это было обычным делом.

— Ты перегнул, Саша. Это уже не игра. Это реальность, и она может тебя поглотить.

Александр наконец повернулся, и в его глазах Игнат увидел что‑то, от чего кровь застыла в жилах — не просто безумие, а холодную, расчётливую жестокость, которая не знала ни жалости, ни сомнений.

— Реальность? — процедил он. — Моя реальность — это то, что я создаю. А ты, Игнат, если хочешь остаться в живых, лучше делай, что я говорю. Ты уже слишком глубоко в этом, чтобы просто уйти.

Игнат сглотнул, чувствуя, как страх сковывает горло. Он хотел возразить, хотел закричать, что больше не будет участвовать в этом кошмаре, но слова застряли где‑то внутри, не находя выхода.

— Катя… она едва дышит, — наконец выдавил он. — Ты её убьёшь.

— Пусть так, — равнодушно бросил Александр. — Она знала, на что шла. А теперь иди и делай, что должен. Привези машину. И не смей больше лезть не в своё дело.

Игнат стоял, не в силах пошевелиться. Перед глазами всё плыло, а в ушах звенело от напряжения. Он смотрел на Катю, на её безжизненно повисшую фигуру, и понимал: если он сейчас уйдёт, она, скорее всего, не выживет. Но если он попытается её спасти, Александр убьёт их обоих.

Собрав остатки воли, он кивнул.

— Ладно. Я привезу машину.

Он вышел из ангара, стараясь не смотреть на Катю, потому что один только взгляд мог заставить его сделать что‑то безрассудное. Сев в машину, он завёл двигатель, и тот взвыл, будто разделяя его отчаяние.

«Прости, Катя, — шепнул он, глядя в зеркало заднего вида на тёмное здание, в котором осталась её жизнь. — Прости, Алиса. Я всё исправлю. Обязательно».

Он резко тронулся с места, оставляя позади пыль, страх и ту часть себя, которую он ещё надеялся спасти. Впереди была ночь, полная опасностей и решений, которые нельзя будет отменить. Но теперь Игнат знал одно: он больше не сможет просто наблюдать. Он должен был найти способ остановить Александра, даже если для этого придётся пожертвовать всем.