Глава 2 Индекс угрозы: Дельта

Переход не был похож на вспышку или удар. Это было ощущение отмены. Сначала исчез запах — тяжелый дух гари, пота и гниющего болота сменился запахом озона, холодного полированного металла и едва уловимым ароматом синтетических цветов. Затем исчез звук: вместо хлюпанья воды под ногами и свиста ветра в скалах наступила абсолютная, звенящая тишина климат-контроля. Темнота пещеры рассеялась мгновенно, словно кто-то повернул регулятор яркости вселенной на максимум.

Игорь открыл глаза. Он лежал на чем-то упругом и теплом. Ратмир сидел рядом, сжимая свой топор с такой силой, что побелели костяшки. С лезвия капала вода — обычная, родниковая, которая казалась здесь кощунством. Они находились в огромном зале. Стены представляли собой сплошные экраны, транслирующие глубокое синее небо с облаками, которых Игорь никогда не видел — они имели правильную геометрическую форму шестиугольников. Под «небом» росли деревья идеальной формы, их листья не шелохнулись бы и от урагана.

— Где мы? — прошептал Ратмир. Его голос прозвучал глухо и чужеродно в этом пространстве без эха. Парень смотрел вверх, где по искусственному небу плыла стайка механических птиц. — Наверху, — коротко ответил Игорь. Он встал, отряхивая колени. Тело ломило после падения с крыши, ребра пульсировали болью при каждом вдохе, но адреналин пока держал его в тонусе. — Очень высоко наверху. Он подошел к одной из стен-экранов. Провел рукой по поверхности. Стекло было гладким, как застывшая смола, и холодным. За ним открывался вид на город. Но это были не замки Гаррета. Это была бесконечная шахматная доска из стекла, хрома и левитирующих платформ. Внизу, между зданиями, текли потоки машин, издавая лишь тихое электрическое шипение. Небо перечеркивали трассы аэротранспорта. Солнца не было видно за плотным слоем смога, который подсвечивался снизу рекламными проекциями гигантских размеров.

— Магия... — выдохнул Лий, прижимаясь к Игорю. Глаза парня, привыкшие к грязи земляных полов, расширились до предела. — Это рай? — Нет, — отрезал Игорь. — Это завод. И мы только что вторглись в чистую зону без пропуска. Резкий щелчок заставил их обернуться. Из гладкой стены выдвинулся блок. Механическая рука-манипулятор протянула им два предмета. Первый — серый комбинезон из материала, похожего на полиэтилен. Второй — браслет из тусклого титана. На экране браслета мигала красная надпись на языке, которого Игорь не знал, но смысл пиктограмм был понятен: [sources=[нарушение биозоны]]. «Биомусор».

Синтетический женский голос заполнил зал. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно: — Обнаружено несанкционированное проникновение. Индекс угрозы: Дельта. Биологическая опасность первого класса. Нарушение протокола чистоты воздуха. Надеть предоставленные костюмы. Ожидайте прибытия службы утилизации.

Ратмир вздрогнул и выставил вперед топор. — Железная дева! — крикнул он, пятясь назад. — Демон железа! Игорь схватил егеря за плечо, рывком притягивая к себе. — Тихо! — рявкнул он. — Не дергайся. Это просто дверь. Автоматические ворота. Но сам он чувствовал, как холодный пот течет по спине. Здесь его карабин весил меньше, чем кусок дерева. Против силовых полей и боевых дронов его навыки рукопашного боя стоили ровно ноль.

Манипулятор снова пришел в движение. На этот раз он не предлагал одежду. Из потолка со свистом вырвались две струи сжатого газа. Одна ударила в грудь Ратмиру, вторая — Лию. Парней сбило с ног, впечатав в противоположную стену. Газ быстро густел, превращаясь в полупрозрачные полимерные путы. Через пять секунд оба егеря были спеленуты, как гусеницы, обездвиженные, но способные дышать сквозь поры пластика.

Игорь успел среагировать. Он упал на пол за секунду до выстрела, перекатываясь за массивную колонну-пьедестал. Газовая струя прошла над головой, опалив волосы жаром. — Стоять! — закричал Игорь на универсальном английском, которому научился еще в академии. — Non-combatant! Technical specialist! I have vital data for the Council! (Не боец! Техспец! У меня есть данные для Совета!) Он достал из рюкзака свой портативный масс-спектрометр — прибор размером с книгу, стоивший больше, чем вся деревня Гаррета вместе с крепостными. Игорь поднял его над головой экраном вперед, надеясь, что местная система распознает научный инструмент.

Колонна отъехала в сторону. В зал въехал патрульный дрон-охранник. Он напоминал металлическую медузу размером с дога, парящую в полуметре от пола. По периметру её корпуса вращались синие сканирующие лучи. [sources=[Голосовой анализ завершен. Идентификация невозможна. Архив данных Земли поврежден. Субъект классифицирован как "Дикарь". Уровень угрозы повышен до Гаммы]]. Голос дрона был лишен эмоций. В передней части «медузы» открылись створки. Выдвинулось сопло нейро-парализатора и ствол кинетического дробовика нелетального действия.

Игорь понял: переговоры закончены. Дипломатия XXI века здесь не работает, а дипломатия XII века закончилась сожжением замка. Остается только физика. Он швырнул в дрона рюкзак. Тяжелый мешок с камнями и остатками провизии врезался в оптику машины. Лучи сканера ослепли на долю секунды. Этого хватило. Игорь прыгнул. Его тело, весом в центнер тренированных мышц, обрушилось на дрон сверху, используя массу как таран. Удар о металл отозвался болью в заживающих ребрах. Дрон потерял равновесие, завертевшись вокруг своей оси. Его антигравитационные эмиттеры замигали красным — перегрузка.

Прежде чем машина успела стабилизироваться, пальцы Игоря нашли шов между бронеплитами на «шее» робота. Мультитул раскрылся сам. Тонкое жало силовой отвертки вонзилось в разъем питания. Искры. Запах паленой изоляции. Тело дрона обмякло и рухнуло на пол с тяжелым гулом.

Тишина. Только тяжелое дыхание Игоря и треск рвущейся полимерной пленки — Ратмир пытался выбраться из пут. Игорь сорвал с парализованного дрона панель доступа. Перерезал силовые кабели, удерживающие двери зала. Створки разъехались. Прямо перед ними начинался широкий коридор, уходящий вниз. Белые стены, красный свет аварийных ламп вдоль плинтуса. И далекий, приближающийся вой сирены гражданской обороны.

— Нам нужно вниз, — прохрипел Игорь, хватая свой рюкзак. — Там коммуникации, коллекторы. Там нас сложнее найти. — Куда ты ведешь нас, колдун? — просипел Ратмир, растирая затекшие запястья. Он всё еще дрожал, но теперь страх смешивался с восторгом. — Эти демоны быстрее лошадей. — Я веду тебя в ад, парень, — усмехнулся Игорь, проверяя заряд батареи мультитула. — Но там хотя бы можно дышать.

Они шагнули в коридор. Позади них, в зале приема, активировались системы пожаротушения, заливая останки дрона пеной. Город будущего даже не заметил трех вошедших в него паразитов. Для этого мира они были просто вирусом, который иммунная система должна уничтожить в течение ближайших десяти минут.

Сирена выла на частоте, от которой вибрировали зубы. Красные лампы аварийного освещения заливали белый пластиковый пол пульсирующим кровавым светом. Дрон-охранник лежал на боку, его антигравитационное поле тихо гудело, затухая. Из развороченной шеи шел сизый дымок. Игорь вырвал из него панель доступа и бросил Ратмиру. — Держи. Если кто-то сунется — бей по оптике или суставам. Это их слабые места. Сам он упал на колени перед мертвой машиной. Время утекало сквозь пальцы вместе с зарядом батарей дрона. Нужно было понять логику этого места.

— Лий, свет! — скомандовал Игорь. Парень снова активировал химический фонарь. Изумрудное пламя выхватило из темноты стену. Она не была цельной. Весь коридор состоял из огромных вентиляционных решеток и сервисных панелей. — Коллекторы водосброса идут под всеми крупными узлами связи, — пробормотал себе под нос Игорь, сканируя стыки плит мультитулом. — Если местная СБ использует квантовые кабели, они экранированы свинцом. Значит, вода должна уходить через механические шлюзы... Его пальцы нашли утопленную рукоять. Панель со щелчком отошла в сторону, открывая черную пасть горизонтального тоннеля. Пахнуло холодом и озоном. — Туда. Ползем ногами вперед. И если услышите шипение газа — задержите дыхание и катитесь назад.

Они втиснулись в шахту. Для массивного Игоря это было пыткой — плечи едва проходили, ребра ныли при каждом движении. Позади остался гулкий удар — Архитекторы высадили бронированную дверь прачечной. Звук погони изменился: вместо тяжелых шагов сервоприводов послышалось высокое, комариное жужжание малых разведывательных дронов.

[sources=[Голос системы]: Внимание. Зона стерильности нарушена. Обнаружены патогены класса "Примат". Активирован протокол дезинфекции.]

Из потолочных щелей впереди начал сочиться густой белый туман. Он пах сладковато и тошнотворно — нервно-паралитический аэрозоль быстрого действия. — Газ! — прохрипел Игорь. — Закрывайте рты рукавами! Шевелим ногами! Он полз первым, работая локтями так, что мышцы горели огнем. Шахта пошла под уклон. Скорость возросла. Они скользили вниз, как камни в желобе, сбиваемые потоками ледяного воздуха. Внезапно падение прекратилось. Игорь вылетел из трубы и рухнул в ледяную воду с высоты трех метров.

Удар выбил дух. Темнота подземелья здесь была абсолютной — химические огни остались где-то вверху. Только тусклые красные диоды вдоль стен указывали направление течения. Это был гигантский канализационный коллектор мегаполиса. Где-то далеко наверху ревел транспортный поток города, но здесь звук превращался в низкий, давящий гул.

Ратмир вынырнул рядом, отплевываясь. Его кольчуга моментально намокла и потянула ко дну — егерю пришлось сбросить её прямо в сточные воды. Лий держался за ногу Игоря, дрожа всем телом. — Куда нас несет? — выдохнул егерь, цепляясь за выступ бетона. — К центру переработки, — ответил Игорь. Он сверился с тактическим интерфейсом своего мультитула. Прибор поймал слабый сигнал местной сети. Карта канализации подсветилась зеленым. — Мы сейчас примерно... под Дворцовой площадью. Самое охраняемое место на планете. Идеально.

[sources=[Голос системы]: Идентификация биометрии. Объект: Игорь . Статус: Биомусор. Индекс угрозы повышен до Гаммы. Задержание санкционировано Силами Внутренней Безопасности.]

Прямо перед ними из стены выдвинулся новый дрон. На этот раз крупнее. Вместо дробовика у него из корпуса выдвигалась клешня-захват и ствол инъектора размером с пивную кружку. — Разделяемся! — крикнул Игорь. — По трубе направо! Он толкнул Лия в боковой отвод. Парень исчез в темноте. Ратмир замешкался, глядя на механического зверя. — Жить хочешь?! — рявкнул Игорь, хватая егеря за шкирку и швыряя в ту же трубу. Сам он развернулся к дрону. Патронов осталось пять штук. Использовать их против брони этой машины — самоубийство. Нужен электромагнитный импульс. Но для ЭМИ нужны медь, конденсаторы и источник питания мощностью в пару киловатт.

Взгляд Игоря упал на потоки грязной воды, несущие бытовой мусор. Среди пластиковых оберток и гниющих водорослей плыл разбитый экран общественного инфо-бота. А рядом с ним — толстая связка разноцветных проводов, явно выдранная с мясом откуда-то сверху во время уличных беспорядков. — Ну здравствуй, физика будущего, — усмехнулся Игорь.

Он выстрелил. Дважды. Обе пули вошли точно в объектив фронтальной камеры дрона. Машина ослепла, её движения стали дергаными. Этого хватило. Игорь прыгнул навстречу. Увернуться от медленной клешни захвата. Оказаться вплотную. Одной рукой он обхватил стальной торс робота, прижимая его к бетонной стене коллектора, чтобы тот не мог использовать маневровые двигатели. Другой рукой он начал быстро сдирать изоляцию с проводов инфо-бота зубами. Медь коснулась открытых контактов сервисного разъема на спине дрона. Короткое замыкание. Синяя вспышка. Запах паленого кремния. Нервная система машины выгорала. Клешня бессильно клацнула и повисла. Дрон обмяк, погрузившись по пояс в нечистоты.

Игорь сполз в воду, тяжело дыша. Ребро хрустнуло окончательно — дышать стало невозможно от боли. Он посмотрел на свои руки. Они были покрыты слоем черной слизи, кровью и копотью. Но улыбка тронула его губы. «Гамма», значит? Посмотрим, какой индекс будет у вас, когда я доберусь до вашего сервера.

Он пополз в боковой отвод, куда ушли парни. Тоннель привел их в сухой технический бокс. Здесь стояли ряды серверных стоек, мерцающих синими огнями. Тепло и сухо. Впервые за час Игорь почувствовал себя нормально. Ратмир сидел на полу, сжимая свой топор как святыню. Лий пытался перевязать Игорю бок куском своей рубахи. — Оно мертвое? — кивнул Ратмир на проход, откуда пришел Игорь. — Мертвее некуда, — Игорь достал флягу с остатками воды из джипа. Сделал глоток. — Добро пожаловать в будущее, мужики. Здесь всё убивает тебя медленно. Кроме тех вещей, которые убивают мгновенно.

Внезапно один из синих мониторов на стене моргнул. Текст на нем сменился. Теперь буквы были написаны на чистом русском языке, без акцента машинного перевода: [sources=[Личность обнаружена. Приветствую, Механик. Я ждал тебя дольше, чем эти жестяные болваны. Выход заблокирован. Поднимайся на третий уровень вентиляции. Человек в серой куртке знает твой запах.]]

Игорь замер. Это не было сообщением Службы Безопасности. Это был вызов. Или ловушка от кого-то, кто ненавидит «жестяных болванов» так же сильно, как и он сам. — Третий уровень вентиляции, — повторил Игорь, поднимаясь на ноги. Боль пронзила тело, но он задавил её усилием воли. — Похоже, у нас появился союзник.

Вентиляционная шахта третьего уровня оказалась просторнее предыдущих — технический коридор для обслуживания климатических башен города. Металл здесь был теплым, а воздух пах озоном и чем-то сладковато-химическим, напоминающим Игорю запах новой электроники из салона связи. Они шли гуськом. Впереди Лий, за ним Ратмир, который всё еще с подозрением трогал гладкие стены — камень, который не был камнем. Замыкали процессию Игорь с карабином на готовности стрелять если будет угроза. Оружие весило привычно, но ощущалось теперь как артефакт древности. Громовая палка против людей работала, но эти «жестяные болваны» восстанавливались после попаданий слишком быстро.

Труба вывела их в огромный зал фильтрации. Потолок терялся во мраке, поддерживаемый колоннами размером с секвойи. Вдоль стен бесконечными рядами стояли белые пластиковые ящики фильтров, по которым текла светящаяся голубая жидкость. Место было идеальным для засады: тысячи углов, слепые зоны камер (Игорь заметил, что красные диоды наблюдения над ними были разбиты камнями) и постоянный шум насосов, скрывающий шаги.

— Он сказал, знает мой запах, — тихо произнес Игорь, снимая карабин с предохранителя. — Это может означать две вещи: либо он сенсорик-нюхач, что маловероятно для этого мира, либо... он уже видел запись моего боя с дроном внизу. И ему понравилось. — С кем мы говорим? — прошептал Ратмир, нервно поглаживая навершие топора. — С демоном машины? — Хуже, — усмехнулся Игорь. — С человеком, у которого есть доступ к коду этой тюрьмы.

Из-за нагромождения серверных стоек вышла фигура. Это был старик. По меркам будущего — лет шестидесяти, хотя возраст в эпоху биомодификаций понятие относительное. На нем была простая серая куртка из плотной ткани, такие же штаны и тяжелые рабочие ботинки. Никакого хрома, никаких нейроинтерфейсов на висках. Лицо покрывала недельная седая щетина, а глаза смотрели остро и насмешливо, как у профессора, поймавшего студента на списывании. Старик поднял руки ладонями вперед. В одной руке он держал кусок синтетического хлеба, в другой — открытую бутылку с чистой водой. — Расслабься, громовержец, — голос у него оказался скрипучим, но твердым. Акцент отсутствовал, говорил он на чистом русском языке XXI века. — Я отключил боевых дронов в радиусе ста метров отсюда. У вас есть минут десять, пока ИскИн заметит дыру в протоколах. Ешьте.

Игорь медленно вышел из тени. Он не опустил оружие, но палец снял со спускового крючка. Человек протянул хлеб Лию. Парень смотрел на еду так, словно это было золото, но вопросительно оглянулся на Игоря. Тот едва заметно кивнул. Лий выхватил батон и впился в него зубами. Ратмир ел степенно, не сводя глаз со старика.

— Меня зовут Лев, — представился человек, присаживаясь на пустой ящик. — Бывший старший архитектор систем жизнеобеспечения сектора «Дельта». Сейчас — официально мертвый гражданин. Для полиции я просто ошибка округления. — Почему ты нам помогаешь? — спросил Игорь, опускаясь на корточки напротив. Боль в ребрах пульсировала тупым молотом, но показывать слабость перед этим человеком он не собирался. Лев усмехнулся, обнажая металлические коронки на жевательных зубах. — Потому что Архитекторы времени — заноза в заднице всей системы. Они пришли сюда пятьдесят лет назад под видом инвесторов. Построили свои порталы, подключились к ядру планеты... А потом начали переписывать историю. Мой сын погиб при «несчастном случае» на стройке их первой стеллы. Несчастный случай заключался в том, что его стерли из временной линии, чтобы он не увидел лишнего. Я хочу вытащить эту занозу. Но голыми руками броню хроно-полицаев не пробить. Мне нужен кто-то извне. Кто-то, чье ДНК нет в их базах данных. Привет, Механик.

Игорь почувствовал холодок между лопатками. Старик знал не только язык, но и его прозвище из замка Гаррета. Значит, наблюдение велось давно. — Откуда у них мои данные? Я появился три дня назад. — Ты появился там три дня назад, — Лев ткнул пальцем вниз, подразумевая прошлое. — Здесь прошло полгода субъективного времени с момента первого сигнала тревоги. Твоя стелла работает как маяк. Каждый раз, когда ты касаешься карты звезд, ты посылаешь импульс. Архитекторы вычислили вектор твоего перемещения. Они ждали тебя у камня, но твой дружинник... как его... Ратмир?.. устроил такую резню мечами, что алгоритмы предсказания дали сбой. Машины любят порядок. Хаос ломает их логику. Ратмир при этих словах гордо выпрямился, насколько позволял низкий потолок вентиляции.

— Что им нужно от меня? — Игорь взял протянутую бутылку воды. Вода была безвкусной, дистиллированной. — Зачем посылать отряд захвата ради одного дикаря? — Им не нужен дикарь, — Лев наклонился ближе, понижая голос до шепота. Его дыхание пахло дешевым антисептиком. — Им нужна твоя голова. Вернее, то, что внутри. Когда они сканировали тебя в зале прибытия, их аналитический отдел сошел с ума. Твои синапсы работают иначе. Ты мыслишь категориями причинно-следственных связей, которые человечество отбросило двести лет назад ради чистого эмпиризма. Ты знаешь баллистику. Ты умеешь создавать взрывчатку из удобрений. Для них ты — вирус эволюции. Если они смогут разобрать твой мозг на атомы, они поймут, как создать идеального солдата, которому не нужны импланты. Раб, способный строить империю без технологий.

Лий перестал жевать. Ратмир перекрестился свободной рукой. — Значит, домой мне не вернуться? — глухо спросил Игорь. — Стелла перебросит меня прямо к ним в пасть? — К старой стелле — да, — кивнул Лев. — Она сейчас охраняется целым полком. Но сеть порталов огромна. Есть другие узлы. Спящие терминалы. Проблема в том, что ключ активации находится в Цитадели Архитекторов. Прямо под нами, на минус пятидесятом уровне. Там стоит Главный Резонатор. Если мы его сожжем — связь их корабля с планетой прервется. Порталы закроются сами собой. И ты сможешь прыгнуть домой.

Игорь посмотрел на свой карабин. Двадцать патронов. Против армии киборгов и квантовых компьютеров. — План? — коротко спросил он. — План безумный, — улыбнулся Лев. — Вы трое станете приманкой. Пока полиция будет охотиться за вооруженным спецназовцем из прошлого, я проведу своих техников через сервисные туннели канализации прямо к основанию Цитадели. Нам нужно ровно сорок минут, чтобы заложить термозаряд. Ваша задача — устроить максимальный бардак на поверхности, отвлечь внимание на себя и выжить. — А если мы не хотим устраивать бардак? — поинтересовался Игорь. — Тогда я ухожу, — пожал плечами Лев. — Запираю вентиляцию. Через час ваши организмы отторгнут местный белок из-за разницы бактериальных фонов, и вы начнете заживо гнить изнутри. Или вас найдут патрульные и пустят на компост. Выбор за тобой, Механик.

Старик встал, отряхнул колени. — Десять минут истекают. Выход на поверхность — решетка в конце зала. Там сегодня митинг экологов. Много шума, много дыма, камеры будут сбоить. Идеально для входа. Решай. Он развернулся и пошел прочь, растворяясь среди белых колонн фильтров так бесшумно, что казалось, будто он часть самой архитектуры здания.

Игорь сидел неподвижно, глядя на остатки хлеба в руках Лия. План был самоубийством. Но альтернатива — медленная смерть в капсуле утилизации или вскрытие черепа роботами. Спецназовец ГРУ всегда выбирал бой.

— Подъем, — прохрипел он, вставая. Боль в боку заставила поморщиться, но лицо осталось каменным. — Работаем. Лий, проверь ремни на рюкзаке. Ратмир... Он достал из кармана последнюю самодельную гранату-шумовуху. Протянул егерю. — Знаешь, как работает? Ратмир осторожно взял металлический шар. Повертел в мозолистых пальцах, привыкших к рукояти топора. — Дернуть за это кольцо и бросить? — неуверенно спросил он. — Умница, — впервые за долгое время искренне улыбнулся Игорь. — Дергаешь сильно. Бросаешь далеко. И молишься своим лесным духам, чтобы у местных роботов тоже лопнули барабанные перепонки.

Они подошли к выходной решетке. За ней слышался гул тысяч голосов, вой сирен гражданской обороны и шелест дождя — искусственного, распыляемого из форсунок небоскребов для очистки воздуха. Игорь уперся плечом в ржавый металл. Наверху ждала война. Настоящая городская герилья против машин. — Ну что, мужики, — сказал он, чувствуя знакомый металлический привкус адреналина во рту. — Покажем будущему, как умирают динозавры? Он ударил ногой по замку решетки. Железо с визгом выгнулось наружу.

Решетка вылетела прямо в поток ледяной воды из атмосферных распылителей. Игорь первым выкатился на решетчатый балкон, тут же уходя в перекат за массивный блок кондиционера. Внизу бушевало море людей. Площадь перед Цитаделью Архитекторов была заполнена толпой демонстрантов. Они размахивали голографическими транспарантами, которые рябили от помех: «ЧИСТЫЙ ВОЗДУХ — НАШЕ ПРАВО!», «ОСТАНОВИТЕ ТЕРМАЛЬНУЮ ЛИХОРАДКУ!». Это был идеальный хаос. Рев тысяч глоток и вой сирен заглушали шаги. Дождь смывал запахи, сбивая со следа химические сканеры полиции.

— За мной! Прижаться к стене! — проорал Игорь, перекрывая шум. Ратмир и Лий выбрались следом. Егерь щурился от яркого неона рекламных вывесок, его рука инстинктивно искала топор, которого больше не было. Лий просто дрожал, глядя на парящие над толпой полицейские дроны-скаты.

Игорь выглянул из-за укрытия. У оцепления стояли патрули Сил Внутренней Безопасности (СВБ). В отличие от тех неуклюжих жестянок внизу, это были профи. Черная броня второго поколения, матовая, поглощающая свет. На плечах — тяжелые роторные плазмаганы. Шлемы полностью закрывали лица зеркальным визором. [sources=[Голос системы]: Внимание. Зона заблокирована. Гражданским приказано разойтись. Индекс угрозы митинга повышен до Бета.]

Толпа качнулась назад под напором водометов, но стояла крепко. Какая-то женщина в первом ряду швырнула бутылку с зажигательной смесью. Она разбилась о щит ближайшего бойца СВБ. Жидкость вспыхнула синим пламенем, стекая по броне, но полицейский даже не пошевелился — система терморегуляции поглотила жар. Он просто поднял руку. Сверкнула синяя вспышка. Женщина беззвучно упала на мостовую. Не ранена, не убита — нейтрализована электромагнитным импульсом, парализовавшим нервную систему.

— Так дело не пойдет, — процедил Игорь. Он посмотрел на свой карабин. Обычная пуля против такой брони — как иголка. Но у него есть преимущество, которого нет у местных: знание физики толпы и баллистики открытого пространства. — Ратмир, видишь вон ту башню? — Игорь указал на высокое здание напротив, увешанное экранами. — Там смотровая площадка. Видишь стеклянные панели снизу? Ратмир прищурился, его глаза охотника адаптировались быстрее. — Вижу. Как паутина. — Это солнечные батареи и рекламные экраны, — объяснил Игорь. — Закаленное стекло. Если попасть точно в стык рамы снизу — панель упадет вниз. Вес каждой — килограммов двести. Нам нужно расчистить сектор для отхода Льва. Сделаешь? Егерь хищно осклабился, взвешивая в руке тяжелую железную трубу, которую подобрал еще в вентиляции. — Из этой дубины далеко не кину. — Не надо кидать, — Игорь достал из разгрузки моток тонкого полимерного шнура. — Сделаем болас. Обматываешь трубу вот здесь, раскручиваешь за этот конец... Центробежная сила сделает всё сама. Главное — попади в перекрестие.

Пока они возились с импровизированным оружием, Лев вышел на связь через дешевый коммуникатор, который сунул Игорю перед выходом. [Лев: «Мы вошли в коллекторы сектора А. Десять минут до точки закладки. Готовьте давку»]

— Принято, — буркнул Игорь в микрофон. — Начинаем шоу. Он перевел предохранитель карабина на одиночный огонь. Патронов осталось четырнадцать. — Лий, держись за моей спиной. Если я крикну "Земля" — падай лицом вниз и не дыши. Понял? Парень судорожно кивнул.

Игорь сделал глубокий вдох, насыщая кровь кислородом. Вышел из-за кондиционера на открытое пространство балкона. Он выбрал цель — старшего офицера группы оцепления. Тот стоял чуть позади строя, координируя действия через планшет. До него семьдесят метров. Для «Тигра» дистанция смешная, но ветер и дождь вносили коррективы. Игорь замер. Задержка дыхания. Фронтальная стойка. Мягкий спуск. Хлоп. Пуля калибра 7.62 вырвалась из ствола. Она не пробила нагрудник офицера. Она попала в аккумуляторную батарею плазмагана, закрепленную у того на поясе. Раздался хлопок, похожий на лопнувшую лампочку. Офицера окутало облако дыма и электрического треска. Броня обесточилась. Полицейский рухнул на колени, сорвав шлем. Строй дрогнул. ИИ-система управления отрядом потеряла координатора. Мгновенная заминка в одну секунду. Этого хватило.

Из толпы экологов выскочили люди Льва. Их было человек двадцать — рабочие доков и мусорщики нижних уровней, вооруженные арматурой, обрезками труб и самодельными шокерами. Они врезались в левый фланг оцепления там, где броня солдат была повернута к ним глухим боком. Началась свалка. Настоящая, грязная рукопашная схватка железа против композитов. Бойцы СВБ начали работать тазерами и резиновыми пулями, но в тесноте их высокотехнологичное оружие мешало им самим.

— Сейчас! — рявкнул Игорь Ратмиру. Егерь уже крутил свою трубу, привязанную к тросу. Раскрутка — бросок. Тяжелое полено просвистело в воздухе по идеальной параболе. Оно ударило точно в нижний крепеж огромной стеклянной панели на фасаде башни. Стекло треснуло. По экрану побежала гигантская паутина трещин. А затем рекламное полотно площадью в сто квадратных метров ухнуло вниз, прямо на головы сражающимся. Грохот падения оглушил даже сквозь шум толпы. Раздался звон лопающегося армированного стекла и панические крики. Оцепление было смято. Люди хлынули вперед, затапливая площадь.

— Бегом! К главному входу! — скомандовал Игорь. Они прыгнули с балкона, приземлившись на крышу припаркованного аэротакси, а оттуда — в человеческий поток. Толпа несла их, как река несет щепки. Игоря несколько раз приложили о чужие спины, ребра взорвались болью, но он удержался на ногах, прикрывая собой Лия.

Главный вход в Цитадель представлял собой провал в земле — черный зев подземной парковки, откуда выезжали правительственные транспортники. Охрана там была серьезнее. Турели. Как только первые беглецы из толпы попытались прорваться к воротам, активировалась автоматическая защита. Из потолка выдвинулись спаренные стволы гаусс-пушек. Воздух прошили тонкие красные нити лазерных целеуказателей. [sources=[Голос системы]: Нарушение периметра. Применяется летальное сдерживание.] Первая очередь прошла над головами, срезая бетонные выступы фасада. Вторая ушла в толпу. Люди падали, не успев понять, что их убило — разогнанные до космических скоростей кусочки металла проходили навылет, не оставляя шансов.

Паника превратилась в стадный ужас. Толпа стала монолитной стеной, пытающейся бежать в обратную сторону. Началась давка. Игорь понял, что сейчас их просто раздавят или расстреляют в спину турели. — Стойка! — закричал он, хватая Ратмира за плечо. — Держи строй! Щиты! Но щитов не было. Был только открытый космос улицы и смерть.

И тогда Игорь принял решение. Безумное, нарушающее все уставы антитеррора. Он вытащил последнюю гранату. Не шумовую. Оборонительную «Лимонку» Ф-1, которая лежала в самом глубоком кармане на самый крайний случай. Ту самую, корпус которой он обмотал дополнительным слоем проволоки еще в мастерской Гаррета. — Ложись! — заорал он так, как не орал никогда в жизни. — ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! ГРАНАТА!

Он не стал выдергивать чеку зубами — это киношный штамп, ведущий к потере зубов. Он использовал ребристый выступ стены здания. Рывок. Кольцо осталось в пальцах. Три секунды задержки. Он бросил её высоко вверх, навесом, прямо между двумя активными турелями. — Огонь по моим! — успел крикнуть он Льву в коммуникатор, прежде чем упал на асфальт, накрывая голову руками.

Взрыв прогремел на уровне третьего этажа. Осколки стальной рубашки выкосили обе турели, превратив их в решето. Осыпавшийся град керамопластика и бетона обрушился на площадь. Но главное — звуковая волна. Она ударила по площади, разрывая барабанные перепонки. Авто-дроны-скаты посыпались с неба, потеряв управление. Электронные замки ворот парковки коротнули и перешли в аварийный режим — створки начали медленно разъезжаться внутрь.

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь воем сигнализации и стонами раненых. Игорь поднялся. В ушах стоял гул. Мир казался ватным. Кровь текла из носа, заливая губы. Ворота парковки были открыты. Темнота тоннеля манила спасением. Толпа, оправившись от шока, снова хлынула туда — теперь уже не митинговать, а грабить и спасаться от полиции.

— Механик, ты псих, — прохрипел коммуникатор голосом Льва. — Заряд заложен. Таймер десять минут. Уходите в Желтый сектор, туннель D-4. Мы встретим вас там. — Принято, — сплюнул кровью Игорь. — Ратмир, хвост! Егерь уже разворачивался, сжимая свой топор. Из облака пыли, кашляя, выходили бойцы СВБ. Их броня была оплавлена, визоры разбиты, но они всё еще шли вперед. И теперь они целились именно в группу Игоря.

Игорь вскинул карабин. Последний магазин. Двенадцать патронов. Против взвода терминаторов. — Отступаем в темень! — скомандовал он. — Прикройте меня! Они шагнули под своды Цитадели Архитекторов, навстречу системам внутренней защиты самого охраняемого объекта на планете.

Воздух подземной парковки ударил по легким запахом озона, горячего машинного масла и стерильной химии. После уличной вони и дождя этот мертвый коктейль казался дыханием самой смерти. Тьма здесь была не абсолютной — она жила. По стенам змеились синие жилы оптоволоконных кабелей, под самым потолком пульсировали красные огни аварийных маяков, а пол едва заметно светился холодным люминофором. Звук их шагов — тяжелых ботинок Игоря, шарканья Ратмира и частого дыхания Лия — мгновенно поглощался акустическими панелями, превращаясь в глухие шлепки.

— Гравитация... странная, — пробормотал Ратмир, пошатнувшись и схватившись за стену. Его голос прозвучал непривычно высоко из-за контузии после гранаты. Игорь тоже это чувствовал. Внутри Цитадели сила тяжести была ниже стандартной процентов на двадцать. Движения давались легче, но вестибулярный аппарат сходил с ума — казалось, что сейчас упадешь навзничь, хотя ноги твердо стояли на земле. [sources=[Голос системы]: Внимание. Сектор изолирован. Активирован протокол «Стерилизация». Уровень радиации повышен.]

Они бежали вдоль рядов припаркованных аэротранспортов правительственных чиновников. Машины напоминали черные блестящие капли без единого шва. Игорь на бегу коснулся одной — поверхность была теплой и слегка вибрировала. — Куда дальше? — бросил он в коммуникатор, перепрыгивая через брошенную кем-то сумку эколога. [Лев: «Желтый сектор. Ищите маркировку D-4 на полу. Там технический лифт для роботов-мусорщиков. Он выведет вас на минус сороковой»]

Пол под ногами внезапно дрогнул. Где-то далеко внизу, глубоко под фундаментом города, раздался низкий гул. Это был не взрыв. Это было начало работы чего-то колоссального. Резонатор просыпался. — Время! — рявкнул Игорь, ускоряя темп. Десять минут истекали.

Коридор закончился тупиком — массивной гермодверью с красным штурвалом ручного открытия. На металле белой краской был намалеван нужный им индекс: D-4. Ратмир подбежал первым, уперся плечом. Металл застонал. Егерь зарычал от натуги, вздувая вены на шее. Для человека, привыкшего к земному тяготению, даже сниженная гравитация не делала эту махину легкой. Щелкнули стопоры. Дверь начала медленно откатываться в сторону, открывая черную пасть шахты.

Оттуда пахнуло ледяным сквозняком. Внутри виднелась только металлическая решетка платформы и бесконечная пустота вверх и вниз. — Лифт грузовой, — констатировал Игорь, заглядывая в пропасть. Луч фонаря выхватывал лишь бесконечные перекрытия. — Пойдем пешком по скоб-трапу. Если включим платформу, поднимется тревога по всей вертикали.

Он шагнул на первую ржавую перекладину лестницы, приваренную к стене. Боль в ребрах вспыхнула адским огнем, но Игорь просто стиснул зубы до хруста. Спецназовец не показывает слабость перед своими. — За мной. Интервал два метра. Если я сорвусь — прыгайте следом, инерция погасит удар о дно.

Спуск превратился в пытку. Мышцы рук, уставшие после драки в коллекторе, начали отказывать. Легкие горели разреженным воздухом вентиляции. Скобы были скользкими от конденсата. Где-то на уровне десятого пролета мимо них сверху вниз пронеслась капсула. Она двигалась бесшумно, со скоростью свободного падения. Через прозрачный купол Игорь успел заметить внутри фигуру Архитектора — тот же черный обсидиановый доспех, но теперь шлем был снят. Лицо существа напоминало человеческое, если бы человеку содрали кожу и заменили глаза фасеточными объективами камеры. Оно смотрело прямо сквозь лестницу, сканируя уровни оптикой. Игорь вжался в металл, сливаясь с тенью. Сердце пропустило удар. Но капсула исчезла внизу так же быстро, как появилась. — Они знают, что мы здесь, — прошептал Лий где-то выше. Зубы парня стучали от холода и страха. — Конечно знают, — выдохнул Игорь. — Но ИскИн пока считает нас вирусом. Мелкой ошибкой кода. Как только мы попадем в главный ствол лифта, ошибка станет угрозой первого класса. Тогда начнется охота.

Минус сороковой уровень встретил их жаром преисподней. Скоб-трап закончился над огромным залом-кубом. Стены здесь состояли из сплошного экрана, транслирующего потоки данных — зеленые столбики кода падали сверху вниз бесконечным дождем. В центре зала возвышалась конструкция, похожая на окаменевшее сердце титана. Главный Резонатор. Черный кристалл размером с трехэтажный дом, вокруг которого вращались кольца магнитных катушек. От него исходила та самая пульсация, которую они чувствовали еще на улице.

У основания Резонатора суетились люди Льва. Четверо техников в желтых касках подключали толстые кабели к терминалам охлаждения. [Лев: «Механик, двенадцатая минута! Заряд активирован. У вас три минуты, чтобы добраться до шлюза Тета-9. Координаты скидываю»]

В ту же секунду мир изменился. Красные аварийные лампы сменили цвет на ослепительно-белый. Сирена смолкла, уступив место тихому, сводящему с ума шепоту из скрытых динамиков: [sources=[Центральный Процессор]: Объекты классифицированы. Индекс угрозы: Альфа. Биологическая аномалия подтверждена. Запрос разрешения на аннигиляцию направлен Совету. Ожидайте.]

— Бегом! К дверям! — Игорь спрыгнул с последней скобы, приземляясь на гофрированный пол. Колени подогнулись, но устояли. Из боковых проходов — вентиляционных решеток, которые казались слишком узкими для прохода человека — начали появляться новые бойцы СВБ. Но это были не те патрульные с площади. Элитная стража Цитадели. Их броня переливалась жидким серебром, меняя форму при движении. Вместо оружия в руках сформировались энергетические клинки — метровые полосы раскаленной плазмы, режущие воздух с шипением.

Один из людей Льва вскрикнул — серебряный клинок пронзил его насквозь, не встретив сопротивления брони. Техник рассыпался пеплом. Ратмир издал боевой клич предков — дикий, животный рев — и бросился наперерез ближайшему киборгу, занося топор. Это было самоубийство. Плазменный меч прошел сквозь рукоять тяжелого колуна, не заметив её, и должен был отсечь егерю голову. Но Игорь оказался быстрее. Он не стал стрелять. Он врезался в спину Ратмиру всем весом своего тела, сбивая егеря с траектории удара. Топорище превратилось в две дымящиеся половинки. Плазменный клинок прошел в сантиметре от лица Ратмира, опалив брови.

— Не лезь в лоб! — прохрипел Игорь, толкая егеря за огромный кабельный барабан. — Используй среду! Сам он открыл огонь. Три выстрела одиночными. Две пули ушли в молоко, разбившись о силовое поле ближайшего охранника. Третья попала точно в плечевой сустав. Серебро брони брызнуло искрами. Сустав заклинило. Рука киборга повисла плетью.

Лий вдруг метнулся вперед. Никто не ожидал этого от испуганного мальчишки. Он нырнул под ноги второму стражнику. Тот запнулся о неуклюжее тело подростка, потеряв равновесие в низкой гравитации. Этого хватило. Ратмир, поняв приказ механика, схватил с пола тяжелую кислородную магистраль, вырванную взрывом со стены. Он обрушил стальной шланг на шлем дезориентированного врага. Раздался хруст пластика. Киборг упал.

— Сюда! — Лев стоял у дальней переборки, размахивая руками. Рядом с ним открылся служебный лаз — круглая дыра, ведущая в тесную трубу мусоропровода. — Протискивайтесь! Я замыкаю!

Игорь дал последнюю очередь в набегающих солдат. Патроны кончились с сухим щелчком затвора. Он отбросил бесполезный карабин, схватил Лия за шкирку и швырнул его в трубу мусоропровода головой вперед. Парень исчез в темноте. — Ратмир! Живо! Егерь протолкнул в лаз обездвиженного техника, который всё ещё подавал признаки жизни. Затем полез сам. Его широкие плечи застряли. Он дергался, извиваясь как червяк, оставляя клочья кожи на острых краях металла. Серебряные фигуры окружали их полукольцом. Энергетические клинки поднялись для удара.

Игорь уперся сапогами в края лаза, схватил Ратмира за руки и потянул на себя с силой гидравлического пресса. Что-то хрустнуло — то ли кости егеря, то ли металл трубы. Ратмир вылетел наружу, как пробка из бутылки, и покатился по полу технического тоннеля. Игорь начал втягивать свое тело внутрь, когда плечо обожгло болью. Правый бок взорвался огнем. Один из элитных бойцов успел сделать выпад. Плазменный клинок не вошел глубоко, но температура в несколько тысяч градусов испарила ткань, кожу и часть мышц спины. Зашипело мясо. Игорь зарычал, втягивая остаток туловища внутрь. Он развернулся внутри тесноты и изо всех сил ударил здоровой ногой по кнопке герметизации. Стальная плита с лязгом отрезала их от зала Резонатора.

В следующую секунду за стеной расцвел ядерный цветок. Взрыв термозаряда Льва не просто разрушил машину. Он дестабилизировал локальное гравитационное ядро сектора. Туннель, в котором лежали беглецы, накренился. Магнитные захваты отключились. Всё, что не было прикручено болтами — трупы техников, обломки дронов, оружие — всплыло в воздух. Наступила невесомость. Игорь почувствовал, как внутренности подплывают к горлу. Кровь из раны на спине перестала течь струей и собралась в красный шарик, зависший перед его лицом. — Держаться за скобы! — просипел он. — Сейчас будет турбулентность!

Весь комплекс Цитадели протяжно застонал. Взрывная волна пошла вверх по шахтам, выбивая двери уровней. А где-то там, наверху, в реальном мире, портал в прошлое остался без питания. Стелла в лесу должна была погаснуть.

Невесомость — это худший кошмар для человека с разорванной спиной. Игорь ударился затылком о низкий потолок трубы мусоропровода за секунду до того, как включились аварийные магнитные захваты пола. Боль от ожога пронзила всё тело, выбив дыхание. Он повис вниз головой, глядя на красный шар собственной крови, который медленно плыл по спирали вслед за уходящим воздухом.

— Механик! — Ратмир поймал его за разгрузку, вбивая магнитные ботинки Игоря в пол. Егерь действовал четко, без паники — война в замке Гаррета научила его выживать там, где другие сходят с ума. — Ты горишь! Ткань комбеза продолжала тлеть, источая едкий запах паленого пластика и плоти. Ратмир сорвал с пояса свою флягу и плеснул водой. Зашипел пар. Игорь стиснул зубы так, что свело челюсть.

— Порядок... — прохрипел он, когда зрение прояснилось. — Где Лев? Лев и оставшиеся техники барахтались у дальнего конца тоннеля. Старик выглядел бледным даже сквозь слой грязи — взрывная волна контузила его, разбив левое ухо в кровь. [Лев: «Встряска отменяется. Сектор заблокирован наглухо. Основные лифты встали. Идут резервные протоколы очистки»]

Словно подтверждая его слова, откуда-то сверху послышался нарастающий свист. Тоннель наполнился синим светом. — Огненный душ, — мрачно констатировал Игорь. — Система пожаротушения перешла на плазму. Если останемся здесь — сваримся заживо. Он оттолкнулся от стены здоровой ногой, пролетая над плавающим мусором. Его движения были выверенными, несмотря на адскую боль. Спецназовец умел отключать нервную систему, превращая тело в послушный механизм. — Лий! Навигатор! Куда нам? Парень, которого тошнило от невесомости, судорожно прижал к груди планшет Льва. Экран мерцал, теряя связь с центральным сервером. — Я... я проложил маршрут! — выдавил Лий. — До шлюза сто метров! Но главный коридор перекрыт переборкой!

Они выплыли в технический узел. Здесь труба расширялась, образуя перекресток вентиляционных магистралей. Прямо перед ними огромная титановая плита отрезала путь к шлюзу Тета-9. На панели мигал желтый сигнал: «Разница давлений». — Давление выровняется минут через пять, — сказал Лев, подтягиваясь к ним. — У нас нет пяти минут. Охранные системы уже перезагрузились. Сюда идут «Пауки»-дроны-сварщики. Они прожгут трубу вместе с нами.

Игорь посмотрел на переборку. Затем на свои руки. Пальцы левой руки почти не слушались — начинался болевой шок. Правая была занята карабином (пустым) и поддержанием равновесия. Идея пришла мгновенно. Жестокая, математически точная. — Вакуум-отсос, — сказал он. — При взрыве нарушилась герметичность внешней обшивки уровня D-42. Там пробоина. Если мы откроем эту дверь сейчас, разница давлений сработает как пушка. Нас выстрелит туда со скоростью экспресса. — Нас размажет по стенам! — возразил техник. — Только если стоять напротив выхода, — Игорь усмехнулся окровавленными губами. — Нам нужен угол атаки. Ратмир, найди мне любой клапан сброса давления или ручной гидронасос. Что угодно, что дает струю воды или газа под давлением.

Егерь кивнул. В низкой гравитации он двигался грациозно, как большая кошка. Через минуту он вернулся с массивным красным рычагом пожарной системы. — Это подойдет? Струя бьет на десять метров. — Идеально, — Игорь закрепил себя магнитными ботинками у самого основания переборки, упершись спиной в стену. — План такой. Как только плита пойдет вверх — ныряем в поток один за другим. Первый принимает удар воды, гасит скорость и цепляется за скобы внутри. Остальные используют первого как тормоз. Вопросы? Вопросов не было. Страх перед дронами-сварщиками был сильнее страха смерти в трубе.

Игорь перехватил рукоять насоса. Мышцы спины взвыли. — Три... Два... Один... Он рванул рычаг на себя. Из форсунок в потолке ударили столбы ледяной воды пополам с пеной. Одновременно с этим титановая плита с оглушительным лязгом пошла вверх, открывая выход в основной ствол вентиляции. Поток воды врезался в Игоря, ломая его стойку. Он почувствовал, как отрываются магниты ботинок. Его понесло вперед, в слепящую синюю пустоту ствола.

Это был полет вслепую. Ветвящиеся кабели хлестали по лицу. Игорь выставил ноги вперед, пытаясь контролировать вращение. Впереди мелькнули скобы трапа. Он выбросил руку. Пальцы едва зацепились за холодный металл. Хрустнуло плечо. Связки выдержали чудом. Вода понесла дальше Ратмира, который сгруппировался в клубок. Игорь успел схватить его за ногу, используя инерцию своего тела как маятник, чтобы швырнуть егеря к противоположной стене. Система работала. Человеческий боулинг в исполнении спецназа.

Последним вылетел Лев. Старик не смог удержаться и закричал, но крик оборвался, когда он впечатался в грудь Игоря. Они сцепились намертво, образовав живой якорь. Поток воды наконец иссяк, оставив их висеть посреди огромного вертикального колодца, освещенного мертвенным светом.

[sources=[Голос системы]: Протокол «Стерилизация» завершен. Активирован протокол «Поиск и устранение». Биологическая угроза локализована на уровне минус сорок.]

— Мы застряли между этажами, — выдохнул Лев, отпуская Игоря. — Дроны поднимутся снизу, полиция спустится сверху. Игорь подтянулся к ближайшей сервисной панели. Сорвал её голыми руками, игнорируя вспышку боли в спине. Внутри — сплетение оптоволокна и медных шин. — Не застряли, — процедил он. — Мы в идеальной позиции. Дай мне свой нож.

Он начал методично резать изоляцию главного кабеля связи Резонатора. Желтые, синие, красные жилы падали в бездну. — Что ты делаешь? — прошептал Лий. — Глушу их уши и глаза, — ответил Игорь. — Архитекторы видят через сеть. Если вырвать сердце сектора из базы данных, мы станем призраками. ИскИн потеряет нас. Будет искать тепловые сигнатуры во всем здании сразу. Время выиграно.

Закончив, он достал аптечку. Промыв рану антисептиком из будущего (щипало так, что потемнело в глазах), он принялся накладывать повязку. Обычный бинт тут не поможет. Игорь использовал содержимое двух капсул быстрого свертывания, смешав их с остатками нитроглицерина — вещество начало полимеризоваться на воздухе, создавая твердую корку поверх раны. Самодельная медицинская смола. Держать будет, пока он не рухнет от потери крови.

— Шлюз Тета-9 прямо над нами, — сказал Лев, указывая вверх. — Но он откроется только для персонала службы безопасности. Нужен биометрический скан сетчатки или ладони. Игорь поднял голову. Метров двадцать сплошного металла и камер наблюдения. — Сетчатка... — он посмотрел на свои залитые кровью руки. — Кровь подойдет. ДНК есть ДНК. Он перевел взгляд на пустой карабин. Достал шомпол. Разрядил последний оставшийся патрон. Высыпал порох небольшой горкой на ладонь. Добавил немного смазки из тюбика. — Отойдите назад, — скомандовал он. — Закройте глаза. Чиркнуло кресало. Вспышка. Порох вспыхнул белым огнем, выжигая остатки эпителия с ладони Игоря и обнажая живую ткань. Запахло жареным мясом. Не обращая внимания на боль, он размазал свежую кровь по кругу датчика считывания старой сервисной панели рядом со шлюзом. Древняя система доступа нижних уровней замка требовала простоты.

Панель моргнула. Красный свет сменился зеленым. [sources=[Доступ разрешен. Идентификатор: "Биомусор". Уровень допуска повышен до Омеги вручную]] Шлюз с шипением открылся.

За ним была комната управления порталом. Небольшое круглое помещение. В центре — знакомая конструкция. Но не черный монолит. Это была высокотехнологичная версия стеллы: кольцо из белого металла, зависшее в поле антигравитации, внутри которого кружилась фиолетовая воронка гиперперехода. Дом.

— Быстрее! — прохрипел Игорь, толкая Лия внутрь. — Лев, идешь последним! Ратмир шагнул в портал первым, сжимая топорище новой, трофейной секиры. Силовое поле коснулось его кожи, и фигура егеря растворилась в синеватой вспышке. Лий перекрестился и прыгнул следом.

Лев подошел к Игорю. Старик положил сухую ладонь на окровавленное плечо механика. — Спасибо, сынок. За всё. — Залезай, старый, — буркнул Игорь. — Мне еще джип со дна озера доставать.

Он остался один. Дверь внизу, ведущая на минус сороковой уровень, с грохотом вылетела внутрь. В коридор ворвались серебряные фигуры Элитной стражи. Их визоры зафиксировали цель. Игорь улыбнулся. Он стоял ровно, держа в руке бесполезный кусок железа. Один против взвода богов. Он сделал шаг назад. Каблук коснулся края платформы портала. Фиолетовое марево лизнуло берец сапога. — Передайте привет своим жестянкам, — сказал он в лицо подбегающему Архитектору и упал спиной в портал.

Переход сжег последние нервные окончания. Темнота.

Переход выплюнул его без предупреждения. Не было мягкого замедления или световой завесы. Была боль от ожога спины, инерция падения из портала и резкий удар о влажный мох. Игорь рухнул лицом вниз в ту самую траву, которую покинул... сколько? Час назад? Полгода субъективного времени? Его внутренний хронометр сошел с ума.

Первым вернулся слух. Вместо гула сервоприводов и рева сирен — звон комаров и мерный стук капель дождя по листьям папоротника. Вторым — запах. Озон порталов исчез. Теперь пахло сырой землей, бензином и остывшим костром. Он поднял голову. Поляну было не узнать. Не потому, что она изменилась — её просто не было. Там, где три дня назад стояла его палатка цвета хаки и джип повышенной проходимости, теперь росли вековые сосны. Деревья стояли так плотно, что неба почти не было видно. Портал сработал идеально: он вернул Игоря домой, но «дом» сместился на несколько метров во времени и пространстве, поглотив всё современное снаряжение.

— Твою мать... — прохрипел Игорь, сплёвывая землю. Его рюкзак был на месте, пришпиленный к стволу сосны той самой веткой, за которую он зацепился перед переходом. Но карабина не было. Он остался лежать на полу шлюза Тета-9. Из оружия у него остались только нож-мачете и пустая разгрузка.

Рядом застонали. Ратмир выкатился из воздуха следом за Игорем, проломив кусты можжевельника. Егерь тяжело дышал, сжимая свою огромную секиру. Увидев вместо замковых стен дикую тайгу, он замер, открыв рот. Для человека, который боялся демонов из железа, этот мир казался раем. — Где стены? — выдохнул Ратмир. — Где железные люди? — Дома мы, — ответил Игорь, пытаясь встать. Ноги подкосились. Ожог на спине горел огнем, а потеря крови давала о себе знать звоном в ушах. — Кажется, дома. Лий и Лев появились через секунду. Старик упал на колени прямо в лужу, дрожащими руками хватаясь за ствол березы. Лий просто сел на задницу и заревел — громко, по-детски, выплескивая весь ужас последних часов.

— Тихо! — рявкнул Игорь, превозмогая тошноту. — Не расслабляться. Мы здесь чужие. И время тут течет иначе. Он достал мультитул. Пальцы плохо слушались. Нужно было оценить масштаб катастрофы. Если Архитекторы смогли пробросить сигнал сквозь портал до его закрытия... Ветка хрустнула. Слишком близко. Слишком тяжелый шаг для кабана или местного зверя.

Игорь вскинул голову. Из-за ствола соседней сосны вышел человек. Это был он сам. Точнее, версия Игоря тридцати двух часовой давности. Та же тактическая куртка, то же лицо, выбритое опасной бритвой утром в Москве. Только этот Игорь выглядел отдохнувшим, здоровым, и в руках у него была бутылка воды, а не окровавленный шомпол. Двойник замер, глядя на сцену перед собой: на грязного, оборванного себя, истекающего кровью; на огромного бородатого мужика с топором; на плачущего подростка и старика в серой робе. Бутылка выскользнула из пальцев оригинала и покатилась по мху.

— Это невозможно, — прошептал оригинал. Голос дрогнул. — Я еще не уезжал. — Уже приехал, — криво усмехнулся Игорь-будущий. Боль становилась невыносимой, сознание начало плыть. — Эй, ты... как там тебя... старый я. Помоги мне дойти до машины. Кажется, меня подстрелили.

Оригинал моргнул. Инженер внутри него начал анализировать ситуацию быстрее, чем испугался психиатр. Два идентичных субъекта. Разная степень износа одежды. Логический вывод: темпоральное дублирование. Парадокс дедушки исключается, значит, линии разошлись. — Кто это сделал? — спросил оригинал, быстро подходя ближе. Профессиональный инстинкт врача-спасателя взял верх над паникой. Он опустился на колено рядом с раненым двойником. — Жестянки, — выдохнул Игорь. Мир сузился до точки света. — Из будущего. Поставь... поставь мою сумку на землю. Там аптечка. Синяя полоса... морфий...

Ратмир, видя, что местный житель помогает их вожаку, опустил топор, но бдительности не потерял. Он встал спиной к лесу, охраняя периметр. Лев же смотрел на двух Игорей с выражением мрачного удовлетворения ученого, доказавшего теорему. Лев наклонился к уху Лия: — Запомни этот момент, мальчик. История переписывается прямо сейчас. Нашего мира больше нет. Есть только тот, куда мы успеем убежать.

Оригинал действовал четко. Сделал инъекцию универсального коагулянта из аптечки спецназа прямо сквозь ткань комбеза в бедро раненому. — Потерпи, брат. Сейчас станет легче. Что с машиной? Где твой джип? Раненый Игорь попытался улыбнуться, но получилась лишь жуткая гримаса. — Джипа нет. Камень забрал его. Или время сожрало. Нам нужно уходить. Они могут открыть дверь снова. Прямо сюда. — Куда уходить? — оригинал уже доставал спутниковый телефон. Связи не было — густой полог леса блокировал сигнал, да и спутники могли находиться в другой временной фазе. — К людям Льва, — прошептал Игорь, чувствуя, как холод начинает подниматься от ног. — База партизан. Под городом. Там есть оборудование. Оттуда можно прыгнуть дальше. В следующий мир. Третий пункт нашего плана.

Словно отвечая на его слова, воздух над поляной пошел рябью. Там, где стоял древний камень-портал (который оригинальный Игорь еще даже не нашел), пространство затрещало. Фиолетовая искра прорезала реальность. Портал открывался. Входящий проход. Но никто из него не выходил. Наоборот — ветер огромной силы потянул сухие листья, ветки и капли дождя внутрь воронки. Звук напоминал работу гигантского пылесоса. [sources=[Голос системы]: Обнаружена нестабильность узла. Критическое падение мощности источника.]

— Они рушат мост, — прохрипел Игорь-физик. — Взрыв Резонатора вызвал каскадный сбой. Всю сеть затягивает в черную дыру. Нас засосет! Земля содрогнулась. Сосна, под которой они сидели, начала медленно крениться, корни выворачивались из земли, устремляясь к растущей фиолетовой пасти портала.

— Бегом! Все в чащу! — закричал оригинал, взваливая обмякшее тело раненого Игоря на плечо. Тот весил будто тонну. — Забудьте про вещи! Двигайтесь! Лев схватил Лия за руку и поволок прочь от аномалии. Ратмир, прикрывал отход.

Они бежали сквозь бурелом, пока за спинами ревело само пространство. Поляны больше не существовало. Вся геометрия этого участка тайги схлопывалась, подчиняясь гравитационному диктату разрушенного будущего. Когда они наконец упали в овраг, задыхаясь, гул прекратился. Наступила тишина. Абсолютная. Мертвая. Даже птицы замолчали.

Игорь лежал на спине оригинального Игоря. Лицом к небу. Кровь перестала идти. Морфий начал действовать, принося благословенное бесчувствие. Он посмотрел на своего двойника. Тот сидел рядом, привалившись к дереву, и смотрел на свои руки, покрытые чужой кровью. — Добро пожаловать в клуб путешественников, — прошептал раненый. Глаза закрывались. — Дальше будет веселее. Гораздо веселее. Темнота милосердно приняла его.

После того как выспались , отдохнули и немного перекусив отправились дальше . Они вышли на поляну к руслу пересохшей реки на краю огромного лесного массива. Игорь рухнул лицом вниз в серый песок, перемешанный с пеплом. Ветеран тяжело дышал, чувствуя, как кровь пульсирует в такт боли в спине. Морфий начал отпускать, возвращая миру его уродливые краски. Рядом тяжело упал Ратмир. Егерь тут же вскочил на ноги, выставив секиру вперед, готовый рубить невидимого врага. Но вокруг была только тишина. Мертвая, техногенная тишина.

Оригинал (Андрей) выбежал следом за ними, споткнулся о корень и замер. Он смотрел на лес. На настоящий лес. Для человека, выросшего под куполом климат-контроля, вид вековых сосен, пахнущих смолой, был шоком. Он упал на колени, зачерпывая горсть земли, пропахшей сыростью и свободой. — Оно... живое, — прошептал Андрей. — Оно дышит. Лев вышел последним. Старик выглядел уставшим, но собранным. Он быстро оценил обстановку: — Мы вышли в секторе G-20. Бывший национальный парк «Таёжный». Теперь это санитарная зона. Город поглотил его лет сорок назад.

Игорь заставил себя сесть, прислонившись спиной к валуну. Он достал мультитул и принялся осматривать ожог. Плоть спеклась, образовав черную корку. Нужно было менять повязку, но аптечка осталась где-то там, в падающем лифте Цитадели. — Сколько до твоих катакомб? — прохрипел Игорь, глядя на горизонт. — Двадцать километров по прямой, — Лев махнул рукой на восток. — Но прямая нас убьет. Там периметр Корпоративной Зоны. Турели, датчики движения, патрульные боты. Пойдем вдоль старой железной дороги. Она заброшена, заросла, но выведет нас к свалке. Свалка — это граница Нижнего Города. Там наша территория.

Путь через бывший заповедник стал пыткой. Для Игоря каждый шаг отдавался огнем в позвоночнике. Низкая гравитация мегаполиса здесь сменялась нормальной земной тяжестью, и организм протестовал против такой перегрузки. Ратмир шел легко, ступая мягко, как рысь. Лес для него был домом, пусть даже этот лес был завален гниющим пластиком и остовами древних автомобилей, которые природа уже начала оплетать лианами-мутантами. Единственная проблема егеря — запах. Смрад пластика вызывал у него физическое отвращение. Лий просто старался не отставать, держась за пояс Льва.

К вечеру второго дня они вышли на насыпь. Старое железнодорожное полотно тянулось черной змеей сквозь серые пустоши. Здесь начиналась Пустошь — километры выжженной земли, куда мегакорпорации десятилетиями сливали токсичные отходы. Небо над головой имело постоянный желтоватый оттенок из-за смога, висящего над центром города. Именно здесь их настигли звуки Мегаполиса. Сначала — вибрация. Земля дрожала мелкой, неприятной дрожью. Затем — низкий, утробный гул работающих заводов, пробивающийся сквозь облака. А потом ветер донес звук сирены. Непрерывный, монотонный вой тысяч машин экстренных служб, который никогда не стихал в Нижнем городе.

На горизонте выросла Стена. Это была не просто бетонная преграда. Это был архитектурный шов между двумя мирами. Высота сто метров. Черный титано-пласт, покрытый слоем антиграффити. Поверх стены струились голубые нити энергетического поля. По гребню медленно ползли тяжелые турели Гаусса, сканируя Пустошь красными лучами. — Вот она, граница, — сказал Лев, останавливаясь в тени ржавого вагона. — Дальше начинается ад.

Но им не пришлось штурмовать стену. Лев повел их вниз, под землю. Вход скрывался в дренажном коллекторе под железнодорожной насыпью — круглая труба, забитая мусором так плотно, что приходилось разгребать его руками. — Система ливневки соединяет Верхний город с Нижним, — пояснил старик, пролезая внутрь. — Инженеры строили её триста лет назад, когда еще думали о безопасности. Сейчас это главная артерия контрабанды.

Воздух в трубе был спертым, горячим и вонял канализацией. Но это была привычная Игорю вонь человеческого жилья, смерти и пороха. Это успокаивало нервы лучше любого пейзажа. Они шли гуськом по колено в бурой жиже несколько часов. Звук шагов отражался от бетона. Фонарь Льва выхватывал надписи на стенах — маркеры банд, предупреждения о провалах грунта и странные символы биологической опасности.

Внезапно впереди забрезжил свет. Не химический зеленый огонь Игоря, а тусклый желтый свет люминесцентных ламп. Они вышли в огромный подземный зал. Это была станция-призрак старого метро. Разбитые витражи, перевернутые вагоны, использованные как баррикады, и сотни людей. Здесь жили те, кого списали со счетов Архитекторы: мутанты с лишними конечностями (результат радиации Пустоши), рабочие с выгоревшими нейро-чипами, беглые клоны. Настоящее дно общества будущего.

Как только группа показалась из трубы, толпа замолчала. Шестьдесят пар глаз уставились на них. Бородатый гигант с двуручной секирой. Подросток в лохмотьях. Два одинаковых человека, один из которых покрыт кровью и копотью. И старик, которого здесь явно знали. Из темноты прохода напротив выступила фигура. Женщина. Высокая, одетая в кожаный плащ поверх боевого экзоскелета. Вместо левой руки у неё был тяжелый промышленный манипулятор. Лицо пересекал старый шрам. — Лев, — голос женщины звучал как скрежет металла. — Я думала, тебя распылили на атомы в Цитадели. Ты привел с собой гостей? — Это Механик, — Лев кивнул на Игоря. — Тот самый вирус. Он взорвал Резонатор. А это... — он указал на Андрея, — его оригинал. Из прошлого. Женщина прищурилась, переводя взгляд с одного Игоря на другого. Её кибернетический глаз тихо зажужжал, меняя фокусировку. — Значит, слухи не врали. Порталы текут. Время рвется. Добро пожаловать в Нижний город, Призраки. Меня зовут Тара. Если хотите выжить здесь дольше суток — вам придется работать на Синдикат.

Она развернулась и пошла прочь, не сомневаясь, что они последуют за ней. Толпа расступилась перед ней, как море перед ледоколом. Игорь посмотрел на Ратмира. Егерь стоял, сжимая топор, и впервые за всё время выглядел неуверенно. Одно дело — сражаться с роботами в коридорах, другое — оказаться посреди океана человеческих отбросов, где правила диктует женщина с пушкой вместо руки. — Держись рядом, — тихо сказал ему Игорь-второй. — И опусти оружие. Здесь демонстрация силы считается признаком слабости. Просто иди за мной.

Они двинулись вслед за Тарой, погружаясь в сердце криминальной империи будущего. Назад пути не было. Впереди ждала база подполья, новая война и единственный шанс найти дорогу домой.

База Синдиката располагалась на заброшенной станции очистки воздуха — огромном бетонном пузыре глубоко под уровнем мегаполиса. Воздух здесь был тяжелым, пахнущим озоном от работающих генераторов, мокрой ржавчиной и дешевым синтетическим спиртом. Тара вела их через лабиринт из наскоро сваренных металлических перегородок. Вокруг кипела жизнь: оборванные техники ковырялись во внутренностях боевых дронов, дети-уродцы (результаты радиации Пустоши) играли с голографическими кубиками, а вооруженные до зубов наемники резались в карты, используя вместо фишек патроны калибра 12 мм.

— Это «Свалка», — бросила Тара через плечо, не оборачиваясь. — Мой дом. Здесь всё, что Верхний город счел мусором. Включая людей. Она остановилась у массивной двери, которую охраняли два кибернетизированных амбала. Дверь открылась со звуком выходящего под давлением газа. Внутри было чисто. Слишком чисто для этого места. Стены обшиты звукоизоляцией, пол покрыт мягким полимером. Комната напоминала смесь операционной и мастерской безумного ученого. Повсюду стояли мониторы, транслирующие помехи с камер наружного наблюдения, а в центре возвышалось кресло, похожее на электрический стул.

— Садись, Призрак, — Тара указала Игорю на кресло. — Или свалишься мне на ботинки. Ты потерял много крови. Игорь-второй опустился в кресло. Металл холодил кожу сквозь рваную одежду. Он чувствовал себя уязвимым впервые за долгое время. Ратмир встал позади кресла, положив секиру на колени так, чтобы лезвие смотрело в сторону вошедших. Оригинал (Андрей) просто осел на пол у стены, закрыв лицо руками — его психика наконец дала сбой после всего увиденного.

— Лев, займись мальчишкой, — приказала Тара. — Дай ему стимулятор сна. А я посмотрю, что там у нашего инженера внутри. Она подошла к панели управления креслом. Из её механической руки выдвинулся тонкий манипулятор с иглой на конце. — Будет больно? — спросил Игорь. — Боль — это ложный сигнал мозга, — ответила Тара, вводя иглу в порт на своем запястье. — Я отключу твои нервные окончания ниже шеи. Ты будешь чувствовать только... любопытство. Пальцы Игоря мгновенно онемели. По спине разлилось приятное тепло, сменившееся ледяным покоем. Боль исчезла, оставив лишь знание того, что тело разрушено.

Тара надела очки-дисплей. Её взгляд стал стеклянным — она видела теперь не человека, а тепловую карту и рентгеновский снимок. — Интересный ожог, — пробормотала она. — Четвертая степень. Спекшиеся ткани. Но края чистые. Тебя прижгли плазмой высокой точности. Кто-то очень хотел, чтобы ты жил, но страдал. — Архитекторы любят искусство, — процедил Игорь сквозь онемевшие губы. — Они любят контроль, — поправила Тара. Она достала баллон с аэрозолем. — Сейчас будет щекотно. Наноботы-медики. Дорогая штука. Ценишь мою доброту? Спрей коснулся спины. Игорь ничего не почувствовал физически, но на внутреннем экране Тары он видел, как микроскопические машины вгрызаются в мертвую плоть, растворяя её и выстраивая новые клеточные связи. — Тебе повезло, Механик, — сказала она, работая манипулятором, который теперь чистил рану изнутри. — Если бы удар пришелся на три сантиметра левее, ты бы сейчас мочился через трубочку всю оставшуюся жизнь. Как долго регенерация? — Часов шесть, пока они не закончат матрицу, — ответил Игорь. Голос звучал ровно благодаря блокировке боли. — Мне нужна одежда. И оружие. Мы потеряли мой карабин. — Карабин мы тебе не найдем, — Тара отключила аппаратуру. Манипулятор втянулся обратно в её руку. — Но у меня есть кое-что получше. Для твоего стиля работы.

Она отошла к стене и открыла оружейный сейф. Достала оттуда предмет, завернутый в промасленную ткань. — Гаусс-пистолет модели «Гремучник». Скорострельность низкая, зато каждый болт прошивает легкую броню СВБ. Бесшумный. Работает на конденсаторах. — Она бросила пистолет Игорю. Тот поймал его левой рукой правой ладони он почти не чувствовал. — Конденсаторы заряжены наполовину. На тридцать выстрелов хватит. Потом крутить ручку генератора минут пять. Старомодно, но надежно. Электромагнитный импульс его не берет.

Игорь проверил затвор. Идеальная механика. Холодная, злая эффективность. — Что взамен? — спросил он. — Взамен ты починишь мне систему фильтрации воды, — усмехнулась Тара. — Мои технари пытались собрать её из мусора, но получается либо кипятильник, либо бомба. А еще... Её прервал писк коммуникатора на поясе Льва. Старик, суетившийся над Лием, замер. [sources=[Голос системы]: Красный код. Сектор G-15. Обнаружена несанкционированная активация портала. Индекс угрозы: Омега.]

Тара резко повернулась к экранам. Лицо её стало жестким. — Они нашли точку выхода. Ваши друзья-жестянки прочесали лес быстрее, чем я думала. Патрульные боты уже высадились в парке. Блокируют все выходы из канализации. — Нам нужен транспорт, — Игорь попытался встать, но ноги подкосились. Наноботы еще не восстановили моторику. — Большой, быстрый и бронированный. Чтобы проломить кордон. — Единственный способ выбраться из сектора сейчас — это мусоросжигатель корпорации «Тай-Ян», — Тара ткнула пальцем в схему города. — Раз в сутки они открывают шлюз гигантской печи, чтобы сбросить туда бракованные андроидов и токсичные отходы. Шлюз ведет прямо в главный коллектор, откуда можно уйти глубже. Но печь охраняется взводом тяжелых мехов. Вас сожгут раньше, чем вы сделаете шаг.

Игорь посмотрел на свои руки. Затем на Ратмира. Егерь выглядел спокойным — смерть в огне была понятнее смерти от нейротоксинов. — Мехи работают на термальных датчиках? — спросил Игорь. — Да. И на движении. — Тогда нам не нужно прорываться, — Игорь улыбнулся той самой холодной улыбкой, которая пугала даже Гаррета. — Нам нужно стать частью мусора. Он перевел взгляд на контейнеры в углу комнаты. Огромные пластиковые кубы, заполненные списанными деталями роботов, проводами и битым стеклом. — Упакуйте нас в эти коробки, — сказал Игорь. — Зашейте наглухо. Температура внутри пластика поднимется до температуры тела. Для тепловых сенсоров мы будем выглядеть как гора холодного хлама. Главное — успеть загрузиться в печь до того, как охрана начнет прожигать контейнеры сканерами.

Тара медленно кивнула. Впервые за всё время в её глазах появилось уважение. — Псих. Настоящий варварский псих. Мне нравится. Она нажала кнопку на браслете. В комнату вбежали четверо грузчиков. — Живо. Три контейнера. Укладывайте гостей. И проследите, чтобы этот медведь, — она кивнула на Ратмира, — не сломал свой топор, он мне еще пригодится.

Ратмир позволил уложить себя в пластиковый гроб без сопротивления, только перекрестился перед тем, как крышку закрыли. Андрея пришлось успокаивать химией Льва — парень впал в ступор при виде замкнутого пространства. Игоря погрузили последним. Последним, что он увидел перед темнотой, было лицо Тары. — Удачи, Механик, — сказала она. — Если сгоришь — не забудь отправить счет корпорациям. Крышка захлопнулась. Наступила абсолютная темнота, наполненная запахом чужого пота, дешевого пластика и машинного масла. Где-то снаружи заревели сирены. Звук становился всё громче. Приближался огонь.

Темнота внутри контейнера была живой. Она давила на глазные яблоки, пульсировала в такт лязгу магнитных захватов погрузчика. Игорь лежал на боку, свернувшись калачиком — поза эмбриона экономила место и немного снижала нагрузку на поврежденную спину. Справа от него тяжело дышал Андрей. Слева возился Лий, пытаясь найти удобное положение среди острых углов списанных кибернетических конечностей. Запах горелой изоляции и озона проникал сквозь микроскопические щели в пластике.

[sources=[Голос системы]: Внимание. Сектор G-15 закрыт на карантин. Активирован протокол «Санация».] Голос из скрытых динамиков звучал глухо, как через подушку. Но для Игоря он был громче сирены. Протокол «Санация» означал полное сжигание биоматериала. Температура здесь скоро станет несовместимой с жизнью.

Контейнер дернулся. Резкий толчок вперед. Затем движение стало плавным, монотонным. Они были на конвейерной ленте. Игорь активировал таймер на своем мультитуле, проецируя цифры на внутреннюю поверхность крышки. Зеленые светящиеся символы: 00:14:32. Столько времени до открытия главного шлюза печи. — Жарко, — прошептал Андрей. Его голос дрожал. — Почему так быстро становится жарко? — Мы мертвый груз, — ответил Игорь. Он старался говорить ровно, чтобы успокоить парня, хотя сам чувствовал, как пот начинает струиться по лицу. — Система климат-контроля отключается в зонах хранения отходов для экономии энергии. Мы просто... остываем вместе с мусором. Это была ложь. Температура росла снаружи. Металл контейнеров нагревался от трения о направляющие ленты и близости силовых кабелей, питающих завод.

Прошло пять минут. Десять. 00:09:15 Лий начал всхлипывать. Клаустрофобия накрыла подростка. Игорь протянул руку в темноте и нашел его плечо, сжав пальцы. Это было единственное доступное утешение. — Дыши со мной, — приказал Игорь. — Вдох на четыре счета. Задержка. Выдох на шесть. Как при разминировании. Они начали дышать синхронно. Вдох-четыре... выдох-шесть. Ритм помогал сдерживать панику, но жара становилась невыносимой. Воздух превратился в кисель. Кислорода не хватало.

Внезапно движение прекратилось. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием троих людей и далеким гулом механизмов. Затем раздался звук, который невозможно спутать ни с чем: шипение массивных гидравлических поршней. Огромного масштаба. 00:04:00 — Шлюз открывается, — прохрипел Игорь. — Приготовьтесь. Сейчас будет турбулентность.

Свет прожекторов резанул даже сквозь закрытые веки — инфракрасные сканеры безопасности прощупывали каждый контейнер перед входом в печь. Луч прошел прямо над головой Игоря. Если бы наноботы еще не восстановили целостность его кожи, тепловой луч сжег бы ему макушку. [sources=[Система охраны]: Объект №44-Б (Токсичные сплавы). Температура объекта: 38.5°C. Соответствует норме брака.] Сканеры признали их холодным хламом. Разрешение на утилизацию получено.

Пол под ними резко накренился вниз. Контейнеры соскользнули с основной ленты на гравитационный желоб. Началось падение. Сначала медленное, затем всё быстрее и быстрее. Они летели во тьму под аккомпанемент грохота сталкивающихся пластиковых гробов. Желоб петлял. Их швыряло от стенки к стенке. Игорь прикрывал голову руками, стараясь защитить затылок. Позвоночник хрустнул при очередном ударе, но инъекции Тары держали болевой порог на минимуме.

Падение закончилось ударом о воду. Не ледяную, а обжигающе горячую. Контейнер плюхнулся в поток жидких промышленных отходов, идущих из верхних цехов. Вода тут же начала заполнять пространство через дренажные отверстия внизу пластика. Уровень поднялся до колен, затем до пояса. — Плывем! — закричал Игорь, упираясь ногами в крышку. Давление воды изнутри помогло — замок контейнера, ослабленный нагревом, с оглушительным треском лопнул. Крышка откинулась, отбив кусок бетона стены.

Их вышвырнуло в главный коллектор. Мощный поток подхватил контейнеры, крутя их как щепки. Это была река черной, густой жидкости, несущаяся по бетонному руслу шириной в десять метров. Вдоль стен бежали трубы с паром, освещая всё болезненным красным светом. Игорь вынырнул на поверхность, жадно глотая вонючий воздух. Рядом барахтался Лий. Парень наглотался жижи, но был жив. Андрея нигде не было видно. — Ратмир! — заорал Игорь, перекрывая рев потока. Поверхность воды вспучилась метрах в пяти ниже по течению. Из черного потока показалась голова егеря. Он держал одной рукой крышку своего контейнера как щит, а другой волок за шиворот потерявшего сознание техника Синдиката. — Живой! — проревел Ратмир, отплевываясь. — Эта дрянь жжется!

Поток нес их в неизвестность. Берега коллектора были отвесными стенами, без единой лестницы. Впереди нарастал шум падающей воды. — Водопад! — крикнул Игорь. — Держитесь за выступы! Или ищите боковые ответвления! Он заметил слева темный провал в стене — старую ливневку, забитую мусором наполовину. Поток стремительно приближал их к смерти. — Туда! — Игорь схватил Лия за руку и швырнул его в сторону провала. Мальчишка исчез в тени. Сам Игорь попытался зацепиться за ржавый прут арматуры, торчащий из бетона. Пальцы соскользнули. Его снова понесло к водопаду. В последний момент нога нашла опору. Инерция тела развернула его спиной к потоку. Он увидел, как мимо пролетает контейнер Ратмира. Егерь оттолкнулся ногами от края пропасти и прыгнул на противоположный берег, совершив невозможный для обычного человека прыжок через трехметровый поток. Послышался треск ломаемого бетона — это Ратмир приземлился, выбивая искры когтями своих тяжелых ботинок.

Игорь подтянулся на руках, чувствуя, как мышцы рвутся от напряжения. Забросил тело в трубу. Ползком втащил внутрь бесчувственного техника. Через секунду рядом рухнул Ратмир, сжимая в объятиях Андрея. Парень пришел в себя и теперь рыдал, размазывая грязь по лицу. Они сидели в узкой, тесной трубе, дыша смрадом канализации. Вода ревела рядом, уходя в бездну.

— Где мы? — спросил Андрей, стуча зубами. — Под брюхом зверя, — ответил Игорь. Он достал химический фонарь. Зеленое пламя осветило карту на экране мультитула. Красная точка мигала глубоко в промышленной зоне. — Тара скинула мне схему. Этот поток впадает в резервуар охлаждения реактора корпорации. Нам нужно выбраться из воды сейчас, пока нас не перемололо турбинами. Там впереди технический мостик.

Игорь посмотрел на свою команду. Грязные, оборванные, пахнущие смертью. Но они прошли крематорий. Они выжили там, где машины рассчитывали на пепел. — Отдых две минуты, — сказал он, прислоняясь затылком к теплому бетону. Наноботы продолжали свой тихий труд под кожей спины. — Потом начинаем подъем. Следующая остановка — сердце Верхнего города.

Технический мостик оказался узкой полосой рифленого металла шириной в полметра. Он висел над ревущим потоком токсичных отходов, уходящим в жерло гигантской турбины внизу. Вибрация от вращения лопастей передавалась через металл прямо в кости, вызывая тошноту. — Если кто-то из вас боится высоты, сейчас самое время упасть, — бросил Игорь, ступая на мост первым. Его ноги всё еще плохо слушались после действия нано-битов Тары, но адреналин держал тело в тонусе. Ратмир последовал за ним без колебаний. Для человека, выросшего в лесу, этот металлический шест был просто очень широким веткой дерева. Он шел уверенно, балансируя тяжелой секирой. Андрей полз на четвереньках, зажмурив глаза и вцепившись пальцами в перила так, что побелели костяшки. Лий двигался посередине группы, повторяя каждое движение Игоря как тень.

Они миновали турбину. Рев воды стих, сменившись низким, утробным гулом работающего реактора. Звук здесь был другим — он пах озоном и холодом. Температура воздуха резко упала. Дыхание начало превращаться в пар. Игорь остановился перед массивной гермо-дверью с маркировкой «Ядро-1. Сектор охлаждения». — Здесь охрана будет плотнее, — сказал он, доставая свой новый «Гремучник». — Гаусс-пистолет хорош против брони, но если их много, мы трупы. Нужна диверсия. Он посмотрел на Андрея. Оригинал перестал дрожать, страх в глазах сменился лихорадочным блеском понимания. — Система охлаждения... — прошептал Андрей. — Если поднять давление в контуре сброса пара до критического, сработает аварийный протокол вентиляции. Все двери в секторе разблокируются для предотвращения взрыва корпуса. Охрана останется на постах, ожидая подтверждения отмены тревоги. У нас будет окно в девяносто секунд. — Умница, инженер, — кивнул Игорь. — Как это сделать отсюда? — Вот эта панель, — Андрей указал на сенсорный замок рядом с дверью. — Она подключена к резервному терминалу. Если замкнуть контакты давления напрямую... — Делай, — приказал Игорь, прикрывая инженера со стороны моста.

Андрей достал из кармана кусок проволоки, который подобрал еще в коллекторе. Его руки больше не тряслись. Он ловко сорвал защитную крышку терминала и воткнул жало в нужные гнезда. Искр не было — система работала на чистой оптике. Но на панели замигал желтый индикатор: «Внимание. Критический перегрев сектора G». [sources=[Голос системы]: Протокол "Сброс давления". Разблокировка второстепенных шлюзов.] Гермодверь с шипением ушла в стену. — Время пошло! — рявкнул Игорь. — Девяносто секунд!

За дверью открылся зал кубической формы. Стены состояли из переплетения труб диаметром с человека, по которым текла голубая светящаяся жидкость — хладагент. Пол был прозрачным. Под ногами, метрах в двадцати вниз, бурлил сам реактор. Шар жидкого огня, заключенный в клетку магнитных полей. От него исходил такой жар, что лицо начинало гореть даже на таком расстоянии. Но главное было не внизу. Прямо перед ними, на возвышении, стоял пульт управления. А за ним — человек.

Это был не киборг и не боевой андроид. Это был Чистюля. Один из топ-менеджеров корпорации «Тай-Ян». На нем был безупречный белый костюм, который казался неуместным среди всей этой грязи и смерти. Мужчина сидел в кресле, положив ноги на консоль, и читал текст с голографического планшета. Услышав шум, он лениво поднял голову. На его лице не было страха — только легкое раздражение, словно от мухи, севшей на еду. — Заблудились, мусорщики? — спросил он скучающим голосом. — Турнир по выживанию внизу закончился час назад.

Охраны видно не было. Вероятно, она находилась за следующей дверью, которая пока была заблокирована протоколом Андрея. Игорь вскинул «Гремучник». — Нам нужен твой доступ уровня Омега, — сказал он. — И коды навигации порталов. Чистюля усмехнулся. Он нажал кнопку на подлокотнике кресла. Воздух перед Игорем замерцал. Из ниоткуда возникла фигура. Боевой дрон-симбионт. Он выглядел как струйка ртути, принявшая гуманоидную форму. Никаких суставов, сплошное жидкое серебро. Дрон сделал шаг вперед. Воздух вокруг него пошел волнами искажения — активировалось кинетическое поле. — Мой телохранитель выпьет твои кишки через глазницы, — сообщил Чистюля, возвращаясь к чтению. — У тебя осталось сорок секунд до того, как мои люди закончат пить кофе и придут сюда. Предлагаю сдаться тихо.

Ратмир издал низкий рык. Он шагнул вперед, поднимая секиру. Против жидкого металла его грубая сталь казалась бесполезной. — Назад! — крикнул Игорь. — Не лезь в ближний бой! Игорь понимал физику дрона. Кинетическое поле отразит пулю, а удар топора просто поглотит броня. Нужно бить туда, где нет защиты — в систему питания или сенсоры. Но времени на расчеты не было.

Внезапно Лий закричал. Не от страха. От ярости. Парень вырвался из-за спины Ратмира. В руке он сжимал тяжелый гаечный ключ-трещотку, подобранный в канализации. — Ты убил моего отца! — завизжал Лий и бросился на Чистюлю, игнорируя дрона. Мальчишка бежал неуклюже, открывшись полностью. Дрон плавно повернул голову. Его рука вытянулась, превращаясь в острое копье. Мгновение — и Лий будет насажен на серебряную иглу.

Игорь принял решение за долю секунды. Он не стал стрелять в дрона. Он выстрелил в потолок. Прямо над креслом Чистюли проходила главная магистраль высокого давления. Голубая труба толщиной в метр. Выстрел «Гремучника» прозвучал глухим хлопком. Болт из обедненного урана пробил композит трубы. Хладагент вырвался наружу. Это был не взрыв. Это был гидравлический удар. Струя жидкости под давлением в тысячу атмосфер ударила в кресло менеджера, смяв его вместе с человеком, как бумажный стаканчик. Чистюлю впечатало в обзорное стекло пульта, размазывая по нему содержимое белого костюма.

Но главной целью была не смерть врага. Поток жидкости перекрыл датчики движения на потолке и обрушил часть осветительных панелей. Зал погрузился в красноватый полумрак тревоги. А главное — струя ударила точно в спину дрона-симбионта. Кинетическое поле вспыхнуло ярко-синим, принимая удар миллионов литров жидкости. Мощности поля хватило, чтобы удержать массу воды, но энергия начала стремительно падать. Мерцающая защита затрещала. — Сейчас! — заорал Игорь. — По ногам! Ратмир понял всё без слов. Он не стал рубить корпус. Используя инерцию прыжка, он врезался плечом в колени дрона. Жидкий металл потерял равновесие. Законы физики взяли верх над технологиями будущего. Дрон рухнул на прозрачный пол. Игорь прыгнул сверху, приземляясь коленями на «голову» машины. Он выхватил нож-мачете и начал методично вбивать лезвие в то место, где у человека был бы затылок. Он кромсал нейро-шину, пытаясь добраться до ядра процессора. Металл визжал. Пол под ногами покрылся трещинами от ударов.

Лий, забыв о ключе, схватил гаусс-пистолет, выпавший из рук Игоря, и направил его на вторую конечность дрона, пытающуюся обвить ногу Ратмира. Палец парня нажал на спусковой крючок. Конденсаторы разрядились с треском. Серебряная рука дрона взорвалась облаком расплавленного металла.

[sources=[Голос системы]: Критическая ошибка ядра. Протокол самоликвидации отключен. Доступ восстановлен.] Дрон обмяк, превратившись в лужу застывающего олова на стекле. Игорь тяжело поднялся. Всё тело болело. Нано-биты справлялись с ожогом спины, но общая усталость навалилась килограммовым прессом. Он подошел к пульту. Пальцы Чистюли всё еще дергались в конвульсиях, прилипнув к стеклу. Игорь стряхнул мертвое тело вниз, в сторону реактора. — Андрей! Карту! Быстро! Оригинал подбежал, расталкивая обломки. Его пальцы запорхали над сенсорной панелью. Голографическая проекция лабиринта порталов развернулась в воздухе. Красные точки — активные узлы. Зеленые — спящие терминалы. — Есть! — выдохнул Андрей. — Старая стелла под НИИ связи. Спящий узел. Координаты стабильны. Но нам нужно подняться на тридцать этажей вверх, к антенне передачи. Портал питается от неё. — Значит, идем на крышу, — Игорь перезарядил «Гремучник». Последний энерго-ячейник садился, индикатор мигал красным. — Через три минуты сюда ворвется армия Синдиката Тары и корпоративная гвардия. Наслаждайтесь тишиной, пока можем.

Он перевел взгляд на Лия. Парень сидел на полу, глядя на пистолет в своих руках. Его все еще трясло, но теперь это была дрожь воина, впервые убившего врага. — Хороший выстрел, — сказал Игорь. Лицо командира оставалось каменным, но в голосе прозвучала нотка одобрения. — Держи. Дарю. Научишься крутить ручку генератора — будешь полноценным солдатом.

Группа двинулась к служебному лифту в конце зала. Игорь шел последним, оглядываясь на разбитый реактор и останки Чистюли. Они украли ключи от королевства у самих королей. Теперь им предстояло прорваться сквозь тридцать этажей элитной охраны, чтобы снова нырнуть в неизвестность.

Служебный лифт оказался заблокирован протоколами безопасности с того момента, как Андрей устроил диверсию в системе охлаждения. — Механический подъемник — наш единственный шанс, — сказал Игорь, освещая фонарем темную шахту лифта. Вертикальная пропасть уходила вверх на сто метров, теряясь во мраке. По направляющим рельсам тянулись толстые кабели высокого напряжения, потрескивающие от нагрузки реактора внизу. — Я полезу первым, — Ратмир шагнул к скобам, даже не дожидаясь команды. Для него это была просто очень высокая сосна без веток. Он проверил хватку кожаных перчаток и начал подъем со скоростью, удивительной для его габаритов. — Лий, за ним. Смотри под ноги, — приказал Игорь. — Андрей, ты замыкаешь. Если сорвешься — падай на меня, я поймаю спиной. Будет неприятно, но эффективно.

Подъем превратился в изнурительный марафон. Скобы были холодными и скользкими от конденсата. Через каждые двадцать метров приходилось проходить защитные решетки, которые опускались сверху, пытаясь запечатать шахту. Приходилось буквально протискиваться между стальными зубьями, рискуя быть раздавленным сервоприводами. На середине пути мимо них пролетела кабина грузового лифта. Она неслась вниз, в жерло реактора, рассыпая искры. Звук удара где-то далеко внизу заставил небоскреб содрогнуться. — Они отключают всё питание здания, чтобы запереть нас здесь, — прохрипел Андрей, вися над пропастью. Его лицо стало зеленым от страха высоты и тошноты. — Или пытаются похоронить улики вместе с нами, — ответил Игорь. Его «Гремучник» был заткнут за пояс, мешая движению. Оставалось надеяться только на ножи и руки.

Когда они выбрались на технический этаж, их встретила тишина. Пугающая, стерильная тишина офиса класса «А». Белые стены, мягкий ковролин, запах дорогого пластика. После смрада канализации и жара реактора этот мир казался галлюцинацией. Но иллюзия развеялась мгновенно. Из-за угла коридора вышли двое охранников корпоративной гвардии. Черная броня, зеркальные визоры, тяжелые плазмаганы наперевес. Они увидели грязных, оборванных людей, выползших из вентиляционной шахты, и на долю секунды замерли. Этот когнитивный диссонанс (офисные клерки против средневековых варваров) стоил им жизни. Игорь рванул вперед быстрее, чем гвардейцы успели вскинуть оружие. Это было пространство узкого коридора — идеальная дистанция для броска. Нож вошел точно в сочленение шейного панциря первого бойца. Игорь вырвал клинок, используя инерцию падения тела противника, и швырнул тяжелый плазмаган падающего солдата прямо в живот второму. Ратмир закончил дело одним ударом секиры, расколов шлем второго гвардейца так легко, словно тот был сделан из ореха.

— Чисто, — выдохнул Игорь, вытирая нож о белый воротник одного из трупов. Контраст крови и офисного интерьера выглядел сюрреалистично. — Нам нужен выход на внешнюю техническую галерею. Антенна там. Он подошел к панорамному окну во всю стену. За стеклом открывалась бездна. Мегаполис жил своей жизнью: реки летающих машин, голографическая реклама размером с дом, бесконечный дождь. До крыши оставалось еще этажей пятьдесят. — Окна бронированные, — констатировал Оригинал (Андрей), осматривая раму. — Выдержат прямой выстрел из танка. — Нам не нужно стрелять, — Игорь посмотрел вверх. — Нам нужно лезть дальше. Наверх идет внешняя сервисная лестница для мойщиков окон. Но она внутри короба.

Он указал на узкую щель между окном и внешней облицовкой здания. Темнота. Дождь. Ветер. — Ширина сорок сантиметров, — прикинул Игорь. — Пойдем приставным шагом. Спиной к стеклу. Кто боится замкнутых пространств или высоты — оставайтесь здесь и ждите гвардию. Они будут минут через пять. Желающих остаться не нашлось.

Внешний короб оказался ледяным адом. Порывы ветра бросали в лица горизонтальный ливень. Узкая металлическая дорожка вибрировала от работы систем здания. Приходилось двигаться боком, плотно прижавшись к стеклу. Лий шел третьим. На высоте тридцатого этажа он оступился. Его нога соскользнула с мокрой перекладины. Парень повис на одной руке, издав тихий скулеж. Секира Ратмира висела у него на спине и зацепилась за край короба, удерживая мальчишку от падения... пока. — Не дергайся! — рявкнул егерь. Он развернулся на узком карнизе, что казалось физически невозможным при его росте. Одной рукой он схватил Лия за шиворот, другой уперся в стекло. Мышцы на спине Ратмира вздулись буграми. Он буквально втянул парня обратно на дорожку, поставив его перед собой как щит. — Держись за мою куртку. Иди ногами по стене.

Они преодолели последние метры, когда небо над ними разорвали сирены. Из низких облаков вынырнули черные силуэты. Боевые коптеры службы безопасности «Тай-Ян». Шесть машин. Без крыльев, на антигравитационных эмиттерах, формой напоминающие скатов-убийц. Под брюхом каждого вращались блоки роторных пулеметов. [sources=[Голос системы]: Внимание. Зона закрытой посадки. Приготовьтесь к нейтрализации.] Первая машина открыла огонь. Очередь крупнокалиберных пуль прошла в полуметре от Игоря, выбивая бетонную крошку из фасада здания. Звук был оглушительным даже сквозь вой ветра.

— К антенне! Бегом! — закричал Игорь. До огромной стальной иглы, пронзающей облака, оставалось всего два пролета лестницы. Коптер пошел на сближение, пытаясь зажать их между пулеметным огнем и стеной здания. Стрелять из гаусс-пистолета на таком ветру было самоубийством — отдача сбросит стрелка вниз. Игорь сорвал с пояса последнюю химическую гранату-шумовуху. Ту самую, корпус которой он обмотал проволокой. — Светошумовая? — крикнул Андрей, цепляясь за лестницу. — Нас же сдует взрывом! — Нет, — оскалился Игорь, взводя запал. — Это приманка.

Он выждал момент, когда коптер завис прямо над ними, сканируя цели лазерами. Расстояние — три метра. Игорь размахнулся и забросил гранату точно в воздухозаборник антигравитационного двигателя машины. Устройство залетело внутрь турбины. Взрывчатка сама по себе была слабой, но вот оболочка из проволоки и подшипников, добавленная Игорем, сработала как фугас направленного действия внутри сложного механизма. Внутри коптера раздался звук ломающихся лопаток турбины. Искры. Вспышка. Антигравитация отключилась. Черная махина весом в несколько тонн камнем рухнула вниз, врезаясь в соседний небоскреб. Грохот взрыва заложил уши. Остальные коптеры шарахнулись в стороны, маневрируя среди обломков товарища. Система распознавания целей «свой-чужой» дала сбой из-за электромагнитного импульса поврежденной машины.

— Наверх! Сейчас же! — Игорь подтолкнул замешкавшегося Андрея. Они влетели на крышу. Огромное открытое пространство, заливаемое дождем. Посадочные площадки, диспетчерская вышка и посреди всего этого — старая конструкция портала. Железобетонное кольцо стеллы, обвитое ржавыми трубами старой антенны связи. Она выглядела заброшенной, мертвой. — Энергии нет! — крикнул Андрей, подбегая к терминалу управления. — Реактор внизу работает, но до сюда ток не доходит! Обрыв линии!

Ратмир встал у края крыши, глядя на приближающиеся оставшиеся пять коптеров. Они перестроились в атакующий порядок. Лучи прожекторов сошлись на группе беглецов. — Отвлеку, — бросил егерь, поднимая свою огромную секиру. Он выглядел как древний бог войны на фоне футуристического города. — Чем?! У тебя патронов нет! — крикнул Игорь, помогая Андрею открывать панель генератора. — Им не нужны патроны, — ухмыльнулся Ратмир. — Им нужна сталь. Он разбежался и прыгнул с края крыши. Прямо навстречу ведущему коптеру. Пилот, вероятно, решил, что сумасшедший бомж решил совершить самоубийство. Машина чуть замедлила ход, активируя захваты для захвата цели. Расстояние сокращалось. Десять метров. Пять. Ратмир падал молча. Ветер трепал его волосы. За секунду до столкновения он резко выставил секиру вперед, держа её двумя руками как копье. Острое лезвие ударило точно в центр кабины пилота. Композит брони выдержал, но кинетическая энергия удара пятисоткилограммового мужика, помноженная на скорость падения, сделала свое дело. Стеклянный купол кабины лопнул. Ратмир влетел внутрь коптера, погребая под собой пилота. Тяжелая машина потеряла управление, ее начало крутить вокруг оси. Егерь исчез внутри вражеского судна, которое превратилось в неуправляемый таран.

— Есть контакт! — заорал Андрей. — Антенна ожила! Резонанс растет! Старое кольцо портала покрылось сеткой синих молний. Воздух загудел. Игорь схватил Лия, который смотрел на падение друга расширенными от ужаса глазами. — Он купил нам время! — прорычал Игорь, таща парня к порталу. — Шевелись! Второй коптер открыл огонь по земле, пытаясь отсечь путь к стеле. Рикошеты от бетона полетели во все стороны. Оригинал бежал рядом, спотыкаясь. Портал впереди пульсировал нестабильным светом — энергии хватало лишь на открытие "форточки".

Они добежали до кромки синего света. Игорь толкнул Лия в портал. Парень растворился в мерцании. Затем прыгнул сам Андрей. Игорь обернулся в последний раз. Один из коптеров сумел стабилизироваться и теперь заходил на финальную атаку, целясь ракетами в саму стеллу. Если ракета попадет в ядро портала во время активации, взрыв уничтожит половину города.

Игорь поднял «Гремучник». Один патрон в стволе. Индикатор заряда горел алым — конденсаторы пусты. Гауссовая катушка бесполезна. Он перехватил пистолет за ствол. Когда коптер выпустил ракеты, Игорь сделал шаг назад, в фиолетовое сияние. В то же мгновение он швырнул тяжелый кусок металла и пластика прямо в сопло взлетающей ракеты. Это был жест отчаяния. Попытка сломать одну шестеренку в часовом механизме судьбы.

Переход сомкнулся. Последнее, что зафиксировало угасающее сознание Игоря — вспышка взрыва на крыше, слившаяся с фиолетовым маревом перехода. Боль в спине вспыхнула в последний раз и исчезла. Наступила тьма.