Глава 2: Когда Правила меняться

Зеркальный зал остался позади, когда пол под ногами превратился в движущуюся ленту конвейера,
буквально заставив группу ввалиться в следующее помещение. Здесь стерильность закончилась.
Это был Сектор «Пресс». Стены из грубого, необработанного бетона, повсюду тянулись ржавые трубы,
из которых с шипением вырывался пар. В центре стоял огромный стальной механизм, напоминающий
гигантские весы, но вместо чаш на концах были тяжелые платформы, висящие над глубокими провалами.
— Господи, ну и дыра, — Кира брезгливо поморщилась, отряхивая свой ромпер так, будто он был из
дорогого шелка. — Мой отец засудит владельцев этого места до седьмого колена. Вы вообще знаете,
сколько стоит час моего времени?
— Твой отец сейчас, скорее всего, пьёт виски и даже не знает, что ты в консервной банке, — огрызнулся
Игорь. — Так что завали хлебало, «принцесса», и смотри под ноги.
Кира смерила его взглядом, полным такого высокомерия, будто Игорь был грязным пятном на её туфлях.

Ей было абсолютно всё равно, что Димка до сих пор кашляет, а Марк едва держится на ногах от
переутомления. Для неё эти люди были лишь массовкой в её личном кошмаре.
— Тишина! — Виктор вышел вперед, к механизму. — Видите ту дверь на другой стороне? Чтобы она
открылась, обе платформы весов должны быть опущены одновременно. Но их разделяет пропасть.
Механика страдания:
На каждой платформе находился металлический штырь-рукоятка, покрытый шипами. Чтобы удерживать
платформу внизу, человек должен был сжимать эту рукоятку, преодолевая сопротивление мощных
пружин.
— Нам нужно двое добровольцев, — сказал Андрей, изучая механизм. — Но есть проблема. Рукоятки под
напряжением. Или... они просто раскаляются. Видите нагар?
— Я не пойду, — тут же отрезала Кира, скрестив руки на груди. — У меня маникюр и... вообще, это
работа для обслуживающего персонала. Вон, пусть айтишник идет или врач.

Саша, который всё это время мелко дрожал, внезапно сорвался:
— «Айтишник»?! Я человек, ясно тебе?! Я не буду касаться этой штуки! Марк, ты же сказал, что мы все
выживем! Ты же обещал!
Марк посмотрел на Сашу. В голове снова щелкнуло. Вспышка: Саша бежит. Саша смеется. Саша... в
крови.
— Саша, успокойся, — Марк попытался подойти к нему, но парень отпрянул. — Нам нужно просто
распределить нагрузку...
— Нет! Я знаю, как это работает! — Саша безумно огляделся. — Я найду обходной путь. Система — это
софт. А у любого софта есть бэкдор!
Он бросился к распределительному щиту у стены, который искрил.
— Стой, дурак! — крикнул Виктор.
Но Саша не слушал. Он схватил какую-то деталь, валявшуюся на полу, и попытался вставить её между
зубьями огромной шестерни механизма, надеясь заклинить весы в нужном положении.
Всё произошло слишком быстро и ужасно нелепо.
Шестерня не заклинила. Она с хрустом перекусила импровизированный рычаг, и его обломок срикошетил
обратно.

Саша, потеряв равновесие, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за край платформы. Его пальцы
скользнули по гладкому металлу.
Он не упал в пропасть. Он попал в зазор между опускающейся платформой и бетонным основанием.
Раздался короткий, влажный звук. И тишина.
— Саша? — Марина сделала шаг вперед, её голос сорвался на шепот.
Платформа дернулась и поползла вверх, открывая то, что осталось от парня. Он погиб мгновенно. Из-за
своей паники, из-за нелепой попытки «обмануть систему».
— Ну вот, — раздался тихий, почти скучающий голос.
Марк резко обернулся. Лена стояла у стены, чуть в тени. Она не закрыла глаза, не вскрикнула. Она
смотрела на тело Саши с таким выражением, с каким энтомолог смотрит на приколотую булавкой
бабочку. В её взгляде не было сочувствия — только фиксация данных.
— Минус один, — констатировала она, переводя взгляд на Марка. — Баланс восстанавливается, Марк. Ты
же этого хотел, когда спасал Димку?
— Ты... ты знала, что так будет? — Марк сделал шаг к ней, его кулаки сжались.

— Я просто умею считать, — Лена едва заметно улыбнулась. — И я вижу, что Кира права. В этом мире
каждый сам за себя. Посмотри на неё.
Кира даже не подошла к телу. Она стояла в другом конце комнаты, зажав нос платком.
— Боже, как вульгарно, — пробормотала она. — Теперь тут воняет. Виктор, сделайте уже что-нибудь, я
хочу выйти отсюда.
— Сделать что-нибудь?! — взревел Игорь, набрасываясь на Виктора. — Это ты виноват! Ты лидер, ты
должен был его остановить! Теперь нас семеро, и шансов всё меньше!
— Закрой рот, Игорь! — Виктор толкнул его в грудь. — Парень сам полез в механизм!
Группа взорвалась криками. Марина пыталась накрыть тело Саши остатками какого-то брезента, Андрей
молча смотрел в пол, а Игорь и Виктор едва не сцепились в драке.
Марк не слушал их. Он смотрел на Лену. Она не участвовала в ругани. Она медленно обходила комнату
по периметру, касаясь пальцами стен, словно считывая какую-то невидимую информацию. Она была в
этом «Коробе» как дома.

— Глава 2 началась, Марк, — прошептала она, проходя мимо него. — Теперь правила меняются. Больше
никаких «спасти всех».
В этот момент дверь на той стороне пропасти открылась сама собой. Жертва была принята.
Тишина, установившаяся после того, как открылась дверь, была тяжелее любого крика. Запах гари от
щитка, к которому прикоснулся Саша, смешивался с металлическим привкусом крови.
— Нам нужно забрать его жетон или что-то на память, — глухо сказала Марина, вытирая руки о штаны.
— Мы не можем просто... оставить его здесь так.
— Нет времени на сентиментальность, — Кира уже шла к открывшейся двери, стуча каблуками (откуда
только они у неё взялись? Ах да, подошва ромперов была усилена пластиком, имитирующим любую
обувь). — Он мертв. Мы живы. Сделка закрыта.
— Сделка? — Марк догнал её и схватил за руку. — Ты называешь это «сделкой»?
Кира брезгливо вырвала руку:
— Послушай меня, Марк. В моем мире, если ты совершаешь ошибку — ты платишь. Он совершил фатальную ошибку.

Я не собираюсь плакать по человеку, который не умеет читать инструкции и лезет
пальцами в розетку. Пойдемте, эта комната мне надоела.
Она вошла в открывшийся проход, даже не оглянувшись.
Игорь сплюнул на пол:
— Стерва. Но она права в одном. За дверью может быть что-то еще хуже.
Виктор молча поднял с пола обломок рычага, который убил Сашу. Он долго смотрел на него, а затем
спрятал в широкий карман на бедре.
— Идем, — скомандовал он, но в его голосе больше не было прежней уверенности.
Марк шел последним. Проходя мимо того места, где стояла Лена, он заметил на бетонной стене
крошечную надпись, процарапанную чем-то острым.
«3 - 1 = 8»
Эта формула не имела смысла. Но почерк... Марк похолодел. Он узнал этот наклон букв. Это был его
собственный почерк.
«Я был здесь», — пронеслось в голове. — «Я уже оставлял это послание самому себе. Но почему 8?»
Группа вошла в новый коридор. Он был длинным, узким и под наклоном уходил глубоко вниз.

Стены здесь не были зеркальными — они были прозрачными. И за ними, в толще воды или какого-то геля,
медленно плавали тени. Большие, продолговатые... и подозрительно похожие на человеческие тела.
— Марк, — прошептал шедший рядом Андрей. — Ты видишь это? Эти браслеты на наших руках... они
начали греться.
На запястье Марка синяя полоска превратилась в пульсирующий фиолетовый.
«СТАТУС: ТРАУР. ШТРАФ Х2».
— Лена была права, — сказал Марк, глядя на спину удаляющейся девушки. — Система наказывает нас за
смерть Саши. Следующее задание будет в два раза сложнее.
Наклонный коридор казался бесконечным. Стены за прозрачным пластиком теперь не просто
подсвечивались, они ритмично пульсировали тусклым багровым светом. Тени, плававшие в геле,
становились всё отчетливее: это действительно были люди. Десятки, сотни «кукол» в таких же серых
ромперах, застывших в эмбриональных позах.
— Это... кладбище? — прошептал Димка, стараясь не смотреть по сторонам.

— Это склад запчастей, — бросила через плечо Кира. — Если вы еще не поняли, мы здесь —биологический материал. Саша просто перешел из категории «актив» в категорию «списание».
— Замолчи! — Марина резко обернулась к ней. — У тебя есть хоть капля сердца?
Кира остановилась и медленно сняла воображаемую пылинку с рукава.
— Сердце — это орган, Марина. И мой, в отличие от твоего, не затуманен ненужными гормонами. Мы в
ловушке. Если ты хочешь выжить, начни думать как хищник, а не как медсестра в благотворительном
фонде.
Коридор закончился массивным шлюзом. Над ним вспыхнуло табло:
«КОМНАТА 3: ВЕС СОВЕСТИ. ШТРАФ Х2 АКТИВИРОВАН».
Шлюз зашипел и разошелся, открывая зал, залитый холодным синим светом. Посреди зала стоял
огромный прозрачный куб, до половины заполненный черной маслянистой жидкостью. Внутри куба, на дне, лежал ключ. На потолке — массивная плита с шипами, которая медленно, миллиметр за миллиметром, опускалась вниз.
— Смотрите, — Андрей указал на панель управления. — Чтобы достать ключ, нужно откачать жидкость.

Но насос ручной. И из-за «Штрафа» его заклинило. Нужно приложить усилие в 200 килограммов.
— Нас семеро, — быстро посчитал Виктор. — Моих сил, плюс Игорь, плюс Андрей и Марк... Мы
вытянем этот рычаг.
— Не получится, — раздался тихий голос Лены. Она стояла у самого края куба, глядя на свое искаженное
отражение в черной жиже. — Посмотрите на пол под рычагом.
Марк подошел ближе. Под рычагом была плита-датчик. И надпись на полу: «ТОЛЬКО ОДИН».
— Система не даст нам качать вместе, — Марк почувствовал холод в животе. — Датчик веса заблокирует
насос, если на плиту встанет больше одного человека.
— Значит, один должен тянуть за всех? — Игорь хмыкнул. — 200 кило? Это невозможно. У человека
связки полетят через минуту.
— Именно, — Лена обернулась, и в её глазах мелькнула странная искра. — Это и есть «Штраф». Смерть
Саши удвоила требуемую силу. Раньше хватило бы ста килограммов. Теперь — только через запредельную боль.
На потолке раздался скрежет. Плита с шипами дернулась и пошла быстрее.

ТАЙМЕР: 04:00
— Так, — Виктор оценил ситуацию. — Я пойду. Я самый тяжелый и тренированный.
— Нет, Виктор, — Марк схватил его за плечо. — Ты нужен для следующей комнаты. Ты — сила группы.
Если ты порвешь мышцы здесь, мы все трупы в четвертом секторе.
— И кто тогда? — Игорь попятился. — Я не подпишусь на это. Мои руки стоят миллионы. Кира?
Кира даже не удостоила его ответом, она просто отошла к самой стене, подальше от «грязной работы».
— Я могу попробовать... — тихо сказал Димка, но Марина тут же пресекла это:
— Ты еще ребенок, у тебя позвоночник не выдержит!
ТАЙМЕР: 03:22
— Посмотрите на Лену, — вдруг сказал Андрей.
Все обернулись. Лена не спорила. Она не предлагала свою кандидатуру. Она делала нечто странное: она
медленно считала шаги от стены к рычагу, бормоча что-то под нос.
— Лена, что ты делаешь? — спросил Марк.
— Проверяю погрешность, — ответила она, не оборачиваясь. — Датчик веса реагирует на давление.

Если встать на самый край плиты, на пятку, можно обмануть систему и прижать рычаг вдвоем... если второй
человек будет висеть в воздухе, держась за первого. Эффект рычага. Но это удвоит нагрузку на того, кто
стоит на плите. Его кость может просто лопнуть.
— Это безумие, — прошептала Марина.
— Это математика, — Лена посмотрела на Киру. — Кира, ты самая легкая. Если ты запрыгнешь на спину
тому, кто будет тянуть, датчик может не зафиксировать твой вес, но твоя масса поможет продавить рычаг.
Кира брезгливо сморщилась:
— Я? Касаться кого-то из вас? И рисковать свалиться в эту черную дрянь? Исключено. Найдите другой
способ.
— Кира, — Марк подошел к ней вплотную. Его голос стал тихим и опасным. — Саша погиб из-за своей
паники. Мы не дадим еще кому-то погибнуть из-за твоего эгоизма. Ты сделаешь это. Либо мы все сейчас
останемся под этой плитой с шипами.
Кира посмотрела на потолок. Шипы были уже в двух метрах над головой. Она увидела в глазах Марка
нечто такое, что заставило её высокомерие на мгновение дать трещину.

— Ладно, — процедила она. — Но если я испорчу обувь, ты мне лично купишь новую коллекцию. Если
выберемся.
ТАЙМЕР: 02:10
— Кто будет стоять на плите? — спросил Андрей.
Все посмотрели на Марка. Он чувствовал, что это его роль. Это было то самое дежавю. В прошлый раз он
стоял здесь один и... не справился? Нет, в прошлый раз Саши не было, и нагрузка была меньше.
— Я, — сказал Марк.
Он встал на плиту, как учила Лена — на самый край, балансируя на одной ноге. Мышцы мгновенно
напряглись. Рычаг был холодным и липким.
— Давай, принцесса, прыгай, — бросил Марк через плечо.
Кира, с лицом, полным отвращения, обхватила его за шею и повисла на спине. Датчик пискнул, но свет
остался белым — он не считал её за отдельного человека.
— Теперь... ТЯНИ! — крикнул Виктор.
Марк рванул рычаг вниз. Боль была такая, будто ему в бедро вогнали раскаленный лом. В колене что-то
громко хрустнуло.
«УРОВЕНЬ ЖИДКОСТИ: 80%... 60%...»
— Еще немного! — кричал Андрей. — Плита уже касается волос Игоря!

Марк хрипел. Перед глазами всё плыло. Он чувствовал, как Кира на его спине дрожит — не от
сочувствия, а от страха.
— Тяни, Марк! — Лена стояла рядом. Она не помогала. Она просто смотрела на манометр. — Еще десять
секунд. Если отпустишь — нас раздавит.
В этот момент Марк услышал в голове голос Лены, но её губы не двигались:
«Смотри на зеркало, Марк. Видишь, кто стоит за тобой?»
Марк мельком глянул в отражение куба. На его спине висела не Кира. Там было нечто темное,
бесформенное, с пустыми глазницами. И оно не помогало ему — оно давило вниз, стараясь сломать его
позвоночник.
С диким криком Марк сделал последнее усилие. Рычаг ударился об ограничитель.
ЩЕЛЧОК.
Жидкость ушла. Ключ на дне куба звякнул о пластик. Плита с шипами остановилась в сантиметре от
головы высокого Виктора.
Марк рухнул на пол. Кира тут же отскочила от него, отряхиваясь, как кошка.
— Больше никогда, — бросила она, направляясь к кубу за ключом. — Слышите? Никогда.

Марина бросилась к Марку:
— Тише, не вставай. Кажется, у тебя разрыв мениска.
Марк тяжело дышал, глядя на Лену. Она подошла к нему и присела на корточки.
— Ты справился с весом совести, Марк, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Но ты ведь
заметил, да? На рычаге была еще одна надпись.
Марк перевел взгляд на стальную рукоятку. Теперь, когда она была внизу, можно было прочитать мелкий
текст:
«СПАСАЯ ОДНОГО, ТЫ ОБРЕКАЕШЬ ДВОИХ».
Из-за двери Сектора 4 послышались странные звуки. Скрежет когтей по металлу и тяжелое, хриплое
дыхание. Не человеческое.