Глава 3

Прошёл ровно месяц. Незаметно лето уступило место осени, и вместе с ней в нашем доме поселилась непривычная тишина. Он словно опустел наполовину, будто вместе с родителями из него ушла частичка тепла, которое раньше согревало каждый уголок.

Постепенно жизнь начала входить в привычное русло. Повседневные заботы, которые прежде лежали на плечах родителей, теперь полностью перешли к нам — их детям. Мы учились справляться со всем сами, пусть порой и не знали, с чего начать.

Время от времени к нам наведывались друзья родителей — мистер и миссис Брауни. Они привозили немного еды, интересовались нашими делами и оставались провести с нами вечер. В такие минуты дом словно ненадолго оживал. За разговорами, тихим смехом и воспоминаниями о родителях нам становилось немного легче. А когда за ними закрывалась дверь, тишина возвращалась вновь.

Дни были наполнены работой. На наших плечах лежало всё хозяйство: куры, козы, коровы, сад и огород. А ещё у нас были два прекрасных коня — Сиги и Сима. Мы спасли их из старой заброшенной конюшни, где они оказались практически забытыми всеми. Когда мы впервые увидели их, сердце болезненно сжалось: худые, измученные, с тусклой шерстью и испуганными глазами, они словно уже не верили, что кто-то протянет им руку помощи.

Отец тогда не смог пройти мимо. Вместе с нами он забрал коней, и с тех пор мы заботились о них, постепенно возвращая им силы и доверие к людям. Теперь Сиги и Сима были не просто частью нашего хозяйства — они стали настоящими членами семьи. И даже после смерти родителей, когда всё вокруг казалось чужим и опустевшим, забота о них помогала нам чувствовать, что мы всё ещё сохраняем что-то дорогое из прежней жизни.

Брэд с утра до вечера пропадал по хозяйству. Он утеплял коровник, чинил то, что требовало ремонта, и взялся за новую крышу для курятника. Прошлогодняя совсем прохудилась, и отец собирался заменить её ещё до своей смерти, но так и не успел. Теперь эту работу выполнял Брэд, словно таким образом мог закончить хотя бы часть того, что отец оставил незавершённым.

Ник занимался садом. Он собирал созревшие яблоки, груши и другие плоды, бережно складывал их в корзины и приносил в дом. Там мы вместе принимались за заготовки на зиму: солили овощи, варили варенье, сушили фрукты и наполняли погреб всем, что могло пригодиться в холодные месяцы.

Денег у нас практически не было. Мы не могли позволить себе лишнего, и именно хозяйство стало нашей единственной опорой. Оно кормило нас, давало возможность держаться на плаву и, самое главное, позволяло не чувствовать себя совершенно беспомощными.

Так и текли наши дни — один за другим, наполненные усталостью, работой и маленькими радостями. Мы постепенно привыкали к новой жизни, хотя ни один из нас по-настоящему не смирился с потерей. Иногда мне казалось, что мы просто научились жить с пустотой внутри, не позволяя ей поглотить нас целиком.

И, наверное, так продолжалось бы ещё долго.

Если бы однажды, в один из прекрасных солнечных дней, когда золотые лучи осеннего солнца заливали кухню, а за окном тихо шелестели пожелтевшие листья, не раздался телефонный звонок.

Я как раз находилась на кухне, когда услышала его резкую трель. Вытерев руки о полотенце, я подошла к телефону и сняла трубку.

— Алло?

На другом конце провода раздался незнакомый женский голос, холодный и официальный:

— Добрый день. Вас беспокоят из органов опеки…

Я замерла, крепче сжимая телефон в руке.

И почему-то сразу почувствовала, что этот звонок не сулит нам ничего хорошего.

Я хотела бы поговорить с Викторией?

— Да, это я, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже начинало зарождаться тревожное чувство.

— Меня зовут Розалина Кларк Мы получили информацию о вашей семье и хотели бы уточнить некоторые обстоятельства. Вы сейчас проживаете вместе с братьями?

Я невольно обернулась в сторону окна. Во дворе Брэд возился с досками, а Ник как раз возвращался из сада с полной корзиной яблок.

— Да. Мы живём втроём. Я, Брэд и Ник.

— Хорошо. Скажите, пожалуйста, сколько вам лет?

Я назвала свой возраст, после чего последовала короткая пауза.

— Виктория, нам необходимо встретиться с вами и вашими братьями. Речь идёт о вашем дальнейшем проживании и условиях, в которых вы находитесь.

Я крепче сжала телефон.

— А что именно не так с нашими условиями? — спросила я. — У нас есть дом, еда, хозяйство. Мы сами обо всём заботимся.

— Я понимаю, — ответила женщина чуть мягче. — Но ваши братья несовершеннолетние, и после смерти родителей вопрос об их  попечении должен быть решён официально. Нам нужно убедиться, что они находитются  в безопасности и что у них есть взрослый, который может нести за них ответственность.

Я опустила глаза на деревянный пол. В голове сразу возникли десятки вопросов, но один оказался страшнее остальных.

— Вы хотите их забрать?

На другом конце провода повисла тишина.

— Пока никаких решений не принято, Виктория. Именно поэтому нам и нужна встреча.

Я ничего не ответила.

— Мы можем приехать завтра утром, — продолжила Розалина Кларк. — Вам будет удобно?

Я посмотрела на корзину с яблоками, стоявшую на столе. Ещё утром всё казалось таким привычным. Я собиралась закончить заготовки, помочь Нику с садом, а вечером посидеть с братьями у камина. И вдруг один телефонный звонок словно перечеркнул все наши планы.

— Да, — тихо произнесла я. — Приезжайте.

Попрощавшись, я медленно положила трубку.

Несколько секунд я просто стояла, глядя на телефон, будто он мог снова зазвонить и отменить всё услышанное.

— Вик? — раздался голос Ника за спиной. — Кто звонил?

Я обернулась. Он стоял в дверях кухни, придерживая на бедре тяжёлую корзину с яблоками. На его рукаве остался след от земли, а светлые волосы растрепались от ветра.

— Из опеки, — ответила я.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Зачем?

Я глубоко вздохнула.

— Хотят приехать. Поговорить о вас О том, кто будет за вас отвечать.

Ник поставил корзину на стол.

— Но мы же справляемся, — произнёс он после паузы. — У нас всё есть. Дом, хозяйство… Мы можем сами.

— Я знаю.

— Тогда почему они вообще вмешиваются?

Я не нашла ответа.

В этот момент во двор вошёл Брэд. Он нёс несколько досок, которые собирался прибить к стене курятника. Увидев наши лица, он остановился.

— Что случилось?

Ник посмотрел на меня, словно предоставляя мне право сказать это первой.

— Завтра приедут из опеки, — произнесла я. — Хотят обсудить ваше дальнейшее проживание.

Брэд нахмурился и медленно опустил доски на землю.

— И что это значит?

— Не знаю.

Он провёл ладонью по волосам и отвернулся к окну. Некоторое время мы молчали. За стеклом ветер гнал по двору сухие листья, а у конюшни тихо фыркнул Сиги.

— Нас не разлучат, — наконец сказал Брэд.

Он произнёс это так твёрдо, словно обещал не только нам, но и самому себе.

— Мы никуда не поедем, — добавил Ник. — Это наш дом. Отец сам его построил. Мы не можем просто взять и оставить всё.

Я подошла к братьям и обняла их обоих. Брэд сначала замер, но потом обхватил меня за плечи, а Ник прижался к нам с другой стороны.

— Мы будем держаться вместе, — прошептала я.

И всё же в глубине души меня не покидало дурное предчувствие.

Всю ночь я почти не спала.

Лежала в своей постели, слушала, как за окном шумит ветер, и думала о завтрашнем дне. Мне вспоминались родители — их голоса, смех, привычные шаги по коридору. Я представляла, что было бы, если бы отец сейчас вошёл в комнату, сел на край кровати и сказал, что всё обязательно наладится.

Но дверь оставалась закрытой.

А утром нас ждала встреча, к которой никто из нас не был готов.