Глава 8

Граф покупает портрет.

Прошло две недели. Милана уже перестала верить, что портрет продастся. Она начала подумывать о том, чтобы пойти к княгине и умолять её о пощаде, хотя знала, что это бесполезно. Княгиня не прощает. Княгиня не сдаётся. Княгиня будет мстить до конца своих дней. Она сидела в мастерской, перебирая кисти, сортируя их по размеру и степени изношенности, когда горничная постучала в дверь и принесла конверт. — Барышня, вам письмо от господина Фогеля. Милана взяла конверт дрожащими руками. Она узнала его почерк — размашистый, с немецкими завитушками. Она разорвала печать и начала читать: «Мадемуазель Шеймер, Я должен сообщить вам радостную новость. Ваш «Портрет молчания» продан. Покупатель отдал за него баснословную сумму — пять тысяч рублей. Это в два раза больше, чем я ожидал. Однако покупатель хочет встретиться с художником. Он настаивает на этом. Он хочет знать имя автора. Покупатель — граф Воронцов. Он пришёл в галерею вчера, увидел портрет, стоящий на мольберте у окна, и не мог отвести взгляда. Он стоял перед ним полчаса, как заворожённый, потом купил его, не торгуясь. Он сказал мне: «Этот художник видел мою душу. Я должен знать, кто он». Что мне ему ответить, мадемуазель? Вы должны решить. Ваш покорный слуга, Господин Фогель». Милана выронила письмо из рук, упала на стул и не могла дышать. Ей казалось, что воздух стал плотным, как вода, и она тонет в нём. Он купил свой собственный портрет. Он хотел встретиться с ней, не зная, кто она. Он искал её, даже не зная, что это она нарисовала его. Он чувствовал её душу, даже не зная, что она рядом. Она встала, подошла к окну, открыла его и вдохнула холодный воздух, чтобы успокоиться. Мир вокруг неё кружился. «Я не могу, — думала она. — Я не могу сказать ему правду. Если он узнает, что это я нарисовала его, что я видела его душу, что я люблю его, он не остановится. Он будет искать меня, он будет преследовать меня, он будет настаивать на том, чтобы быть со мной. И его мать уничтожит нас всех». Она села за стол и взяла перо, чтобы написать ответ Фогелю. Но рука дрожала так сильно, что чернила разливались по бумаге, превращаясь в чёрные кляксы. Она рвала лист за листом, пока на столе не выросла гора мятой бумаги. Наконец она написала: «Господин Фогель, Скажите графу, что художник уехал за границу. Портрет — его последняя работа. Он не вернётся в Петербург никогда. И прошу вас, не говорите ему, кто автор. Это — условие продажи. Если он узнает, я заберу картину обратно. Милана Шеймер». Она запечатала конверт, отдала его горничной и попросила немедленно отвезти. Она сделала это, чтобы защитить его. Она сделала это, чтобы защитить себя. Но глубоко внутри она знала: он будет искать её. Он никогда не остановится. И она не знала, сможет ли устоять, когда он найдёт её снова.