Часть вторая: Дуаронн Глава 25

Дни на корабле слились в тянущийся одинокий срок, словно в тюрьме. Хотя формально это и не была тюрьма. Мне приносят три раза в день поднос с едой в каюту. Я исправно оставляю тарелки чистыми и отдаю их матросу, не задерживая его дольше необходимого. После обеда меня выводят на прогулку по палубе, чтобы подышать морским воздухом. Если возле острова Непту тёплый ветер мягко обволакивал моё тело, то чем дальше мы уходили на север, тем злее становилось море. Ветра поднимали мои кудри, отчего они хлестали по лицу, оставляя красные следы. Каждый вдох обжигал гортань холодом.

На четвёртый день Дориан молча накинул мне на плечи шубу и впервые за это время прогулялся со мной минут двадцать, не произнеся ни слова. Сейчас любые слова не имели бы смысла.

Оставалось только возвращаться к тому, что ещё было моим: последнему добровольному поцелую, словам Мэри и детству.

30 апреля 2004 года

Последняя горсть земли упала с лопаты, и осталось только разровнять место ногами. В лесу так темно — лишь свет фар освещал пространство вокруг. Любой звук заставлял меня вздрагивать. Так и казалось, что из-за деревьев выбегут копы и найдут нас.

Второй оказался сложнее. У меня не вышло сразу обездвижить его чарами. Он сопротивлялся и пытался убежать. Когда я пыталась остановить его, сломала ему нос и руку. Если бы его нашли утром в номере, никто бы не списал это на сердечный приступ. Я не смогла сделать это чисто.

Под ногтями саднило от забившейся грязи. Сильнее всего я хотела попасть в свою ванную и тщательно промыть каждый палец с мылом, надеть пижаму и стать снова обычным подростком.

Мама забрала у меня лопату и заторопилась к машине. Я молча следовала за ней и села на пассажирское место.

— Когда я научусь контролировать себя? — спросила я у неё и пристегнулась.

Звук мотора разорвал тишину леса. Мама достала сигарету и поднесла её к прикуривателю.

— Это зависит только от тебя. Мне не приходилось прятать трупы. Корм приводили родители прямо в наше имение.

— Как же тебе повезло, — заметила я и отвернулась к окну.

Пока мы ползли по грунтовой дороге, я оставалась запертой в своём разуме и прокручивала события этого вечера снова и снова. Сначала начал дрожать подбородок, потом защипало в носу, и только уже после подкатили слёзы. Минут пять мне удавалось тихо плакать и слизывать солёные капли с губ. Нос забился, и я шмыгала им.

Я чувствовала взгляд мамы, но не повернулась к ней. И она ничего не произнесла. Даже не сжала моё плечо и не взяла за руку. Плачут только слабаки.

Когда мы оказались у дома, она заглушила мотор и произнесла:

— Тебе придётся привыкнуть. Принц может оказаться ещё отвратительнее этих мужчин, и ты ничего не сможешь поделать с этим.

Вот бы он оказался добрым и заботливым, как принцы в сказках, а не реальные мужчины.

В порту Дуаронна нас встречает королевская стража. Один из демонов подходит ко мне с наручниками.

— Это действительно необходимо? Я ни разу не предприняла попытки сбежать…

— В замке их снимут. Пока мы в городе, придётся потерпеть, — отвечает Патрик.

Это его первые слова, обращённые ко мне. Я даже не понимала, как соскучилась по его игривому голосу. Сейчас он был холодным, но всё же.

Дориан возглавляет процессию и не обращает на меня ни капельки внимания. Осматриваю место, которое предстало перед моими глазами. Место, где выросла мама. И погиб отец.

Небо заполнено серыми тучами, а под ногами такая же серая земля. После острова Непту, где зелень и прекрасный замок радовали глаз, перемена была колоссальной. На горизонте видны горы со снежными вершинами. Кое-где пробивается трава, но её непомерно мало. И ни одного дерева вдали.

Ветер пронизывает до костей и проникает под одежду, обдавая кожу леденящим холодом. Напрягаю нижнюю челюсть, чтобы та не дрожала. Даже шуба, которую мне дал Дориан, не спасает.

Шагаю позади него и смотрю под ноги, чтобы не наступить на его сапоги. Зубы понемногу начинают стучать друг о друга, что не проходит мимо демонических ушей. Он останавливается и показывает жестом, чтобы все двигались дальше.

Поддевает указательным пальцем мой ошейник и тянет на себя. Невольно подаюсь вперёд и едва не падаю на него, в последний момент сохранив равновесие.

— Если бы не эта штука, ты бы могла регулировать температуру тела, — тихо произносит он, чтобы услышала только я. — Не переживай, в замке тепло. И тебе будет комфортно носить одеяния, подходящие твоему положению.

Прекрасно. Меня будут наряжать как манекен. Лишь бы принцу было приятно смотреть.

Вслед за ним я захожу в карету, и мы отправляемся вдоль главной дороги к замку. С любопытством смотрю на то, что теперь окружает меня. У берега расположился город. Если на окраине встречались только люди, которые показались мне моряками и обычными трудягами, то всё дальше я стала замечать мужчин в одинаковых серых комбинезонах с металлическими застёжками. На груди каждого виднеется небольшой значок с номером. Они держат под мышками каски из тёмного металла, покрытые царапинами. Они идут группами, почти не разговаривая.

— У вас есть шахты? — вырывается у меня вопрос. Возможно, он звучит глупо для них.

— И рудники. Работают там смертные и вампиры без титула, — довольно развёрнуто отвечает Патрик.

Радуюсь этой маленькой победе и сдержанно улыбаюсь ему в знак благодарности. Он демонстративно сжимает губы и скрещивает руки на груди. Сразу же пожалел о своей пылкости.

Оставшийся путь мы проводим в тишине. Я отворачиваюсь к окну и рассматриваю улицы столицы. Керармарв. Здесь родилась я, но и весь мой вид был истреблён. Странно смотреть на улицы и понимать, что где-то среди этих домов когда-то ходила моя мать. Ела здесь, смеялась здесь, ненавидела этот город или любила его. А теперь для всех я только напоминание о прошлом, которое они пытались уничтожить.

Демоны расхаживают в тёмных одеждах с металлическими вставками на плечах, поясе и локтях. Они блестят при движении и выглядят отполированными. Женщины постарше в платьях с воротниками-стойками и собранными в высокие причёски волосами, а когда молодые девушки проходят мимо, я вижу открытые плечи и шеи. Их длинные волосы развеваются за спиной, а одежда нежных пастельных цветов.

На вершине холма виднеется замок из красного кирпича. Интересный выбор. Пока мы ехали по главной дороге, дневной свет потускнел ещё сильнее, и мне стало труднее рассматривать здания и людей. Они понемногу сливаются в одно чёрное пятно.

Вытираю потные ладони об ткань юбки и выпрямляю спину. Через пару минут моя нога ступит на территорию врага.

— Дориан, мой дорогой, — приветствует принца Джалала и широко улыбается.

В уголках её глаз появляются одинокие капли слёз, которые она быстро смахивает и обнимает сына. Тот утыкается подбородком в её плечо и кладёт ладони на лопатки.

— Я скучал по тебе, — глухо произносит он и нехотя отстраняется от мамы.

Кривлю рот от этой сцены и перевожу внимание на внутреннее убранство замка. Много бархата, золота и колонн в греческом стиле. Подозреваю, Джалала поработала над дизайном. Слишком шикарно в сравнении с тем, что я увидела снаружи. Стражник расстёгивает наручники, пока остальные приветствуют друг друга после долгой разлуки. Тру кожу на запястьях, пытаясь уничтожить следы тяжести металла.

Патрик подходит ко мне со спины и наклоняется, чтобы прошептать:

— Это крыло Джалалы, здесь повеселее, чем в стороне Леннера и его сыновей.

— Его часть замка оправдала бы мои ожидания? — спрашиваю у него, не оборачиваясь.

Не хочу спугнуть его расположение.

— Ты представить себе не можешь, насколько это жуткое местечко. Радуйся, что будешь жить здесь.

Королева обращается ко мне:

— Эмилия, подойди сюда. Я познакомлю тебя с твоей проводницей на первые дни здесь, чтобы ты узнала правила замка.

Поворачиваюсь к ней и натыкаюсь взглядом на макушку с рыжими волосами. Джанин.

Лицо и руки холодеют. Складываю ладони за спиной и поднимаю голову, вытянув шею.

— Мы знакомы, — произношу я, пока шагаю навстречу Джалале.

Вампирша всё ещё выглядит нездоровой с нашей последней встречи, но хотя бы расчесана и помыта.

— Привет, Эмилия. Мы с тобой отлично проведём время, — высоким голосом произносит она и подбегает ко мне, взяв за локоть.

По спине бегут мурашки от неестественности происходящего, и я невольно отшатываюсь от неё. Её пальцы разжимаются на моём локте так быстро, будто она сама испугалась, что сделала мне больно. Красные глаза становятся грустными и большими, как блюдца.

— Джанин, не так быстро. Дай ей привыкнуть и покажи её комнату.

Не покои, а комнату. Меня ведь не поселят с Дорианом или, ещё хуже, с Джанин? Сам принц смотрит на меня с еле заметной усмешкой, предназначенной лишь мне.

Он знает, что я с ней сделала и специально приставил её ко мне. Он хочет наказать меня любым способом.

— Пойдём, заодно переоденем тебя к ужину. Ты познакомишься с братьями Дориана…

В ушах звенит, и я не обращаю внимание на болтовню Джанин. Что принесёт первая ночь в замке? И что мне придётся делать как его наложнице?

Мы поднимаемся на третий этаж и проходим к дверям из тёмного дерева. На них вырезаны фигуры мужчин в тогах и полуголых женщин. В центре есть вставки с мозаичными рисунками.

Как пошло. Тут точно живёт мужчина.

— Ты будешь жить рядом с Дорианом. У него нет других конкуб. Вся комната в твоём распоряжении.

— Конкуб? — уточняю я, не поняв значение слова. Звучит как ругательство.

— Наложница, если тебе так понятнее, — с лёгкостью произносит она и меняет тему: — Снимай эти тряпки, теперь ты будешь носить тонкую одежду, чтобы подчеркнуть твои изгибы.

— Я могу сделать это в ванной?

Джанин смеётся:

— Глупая, ты не должна стесняться меня. Другие будут видеть твоё тело постоянно, надо привыкать.

Края её губ дрожат от натянутой улыбки, поэтому я отвожу взгляд и расстегиваю пуговицы шерстяного платья. В камине горит огонь, поэтому здесь тепло и даже приятно. В комнате пахнет чистым бельём и цветами, которые кто-то заботливо поставил в вазу на столике у окна. Кокинея. Или Эмилия ярко-красная.

— Это ты принесла цветы? — спрашиваю у вампирши, замерев.

— Джалала вырастила их в саду и отдала мне утром. Красивые, правда?

Они все здесь ненормальные. Решаю ничего не отвечать ей и раздеваюсь. Когда я остаюсь перед Джанин в одном белье, она подходит ко мне со стопкой одежды.

— Сними бюстгальтер, его будет видно под топом, — приказывает она.

Делаю как велено, и выпрямляюсь. Джанин отдает мне сначала полоску шелковой ткани, которую нужно перекрутить через шею и завязать на спине. Затем юбку из шифона, пояс которой низко висит на бедрах. Два браслета на предплечья, к которым прикрепили рукава из той же ткани, что юбка. Спина и живот остаются голыми, а шелковый топ еле скрывает груди.

Хочу прикрыться руками или найти пару джинс, которых мне сейчас так не хватает. Вырез на юбке оголяет мои ноги при каждом шаге, едва ли не показывая трусы.

Джанин заплетает мои волосы в свободную косу, оставив пряди у лица, и отходит, чтобы оценить свою работу.

— Все демоны будут завидовать Дориану. Последняя суккуба стала его наложницей. Твои поцелуи жизни и смерти достанутся только ему.

Она берёт меня за плечи и подводит к зеркалу. Там я вижу другую Эмилию. Полуголую, украшенную и выставленную напоказ. Не меня. И ошейник, в котором сверкают камни, не даст забыть об этом.

Столовая сочетает в себе каменные стены, стулья, обитые синим бархатом, и хрустальную люстру. Здесь король не позволил жене вносить существенные изменения. Моё внимание сосредоточено на цветных витражах, пока я сижу где-то посередине с правой стороны стола. На одном конце во главе восседает Джалала, по правую руку от неё — Дориан. Джанин рядом со мной, а напротив остальные три принца и их жены с единственным ребёнком. Сам Леннер пока что не почтил нас своим присутствием.

Братья Дориана выглядят как копии Леннера, будто наследие их матерей было стёрто намеренно. Чёрные волосы, золотистые глаза, невероятно бледная кожа с синевой и тонкие длинные черты лица. Скорее утончённые? Аристократы, но не жертвы близких родственных связей, как короли, которые были у смертных в Средние века.

Они поочерёдно смотрят на меня поверх стекла фужеров, либо пока ковыряют вилкой стейки с кровью. Старший, Дерк, первый в очереди на трон, не выдерживает и громко спрашивает, ни к кому конкретно не обращаясь:

— И с каких пор с нами за одним столом ужинают дочери предателей и конкубы моего младшего брата?

Ярость вспыхивает в моём разуме столь резко, что я сжимаю в кулак скатерть от желания разукрасить его лицо и наклоняю голову вперёд.

Дориан натянуто смеётся.

— Ты расстроился, потому что тебе нельзя привести своих наложниц? — спрашивает он и поднимает одну бровь. — Боюсь, прекрасную Хелену это расстроило бы.

— Вот именно, мы достаточно уважаем своих жён, чтобы не сажать рядом с ними женщин не нашего положения, — встревает в перепалку Данстан.

Усмехаюсь про себя. Видимо, уважение к жёнам не мешает держать любовниц.

— Зато моя — последняя суккуба, с этим вы поспорить не можете, — произносит Дориан с гордостью и вздёргивает подбородок.

— Боги, как же я соскучился по поцелуям суккубов, вы не представляете, — наконец подаёт голос Дрю.

— И не только поцелуям, — добавляет Данстан, и они похабно посмеиваются.

Наши взгляды с женой Дрю пересекаются и я вижу в них оскорблённую женщину. Но она лишь криво улыбается в поддержку своего мужа.

Внутренне я испытываю облегчение от того, что перспектива замужества крайне далека от меня и мне не придётся пережить подобное унижение. Если для демонов это норма, смог бы Дориан жить иначе? Или однажды рядом со мной тоже сидела бы очередная любовница, а мне оставалось бы только улыбаться, как жене Дрю?

Двери распахиваются, отчего все замолкают и выпрямляют спины. Сначала входят два стражника, а вслед за ними король.

Он не обращает на всех нас внимания и уверенно двигается к стулу во главе стола. Расстегивает плащ и бросает его на пол. Слуги уже через мгновение подходят, чтобы подобрать его и унести.

Принцы наконец перестали обсуждать моё место в обществе и молча приступили к еде. Искоса наблюдаю за Леннером, не осмеливаясь повернуть голову. Он тянет тонкие пальцы к бокалу с тёмной жидкостью и делает маленький глоток, перед этим задержав жидкость во рту, чтобы распробовать напиток. Одобрительно кивает и начинает разрезать сырую говяжью печень, которую подали только ему. Сморщиваю нос от отвращения и упираюсь взглядом в свою тарелку. Меня никто не спрашивал о степени прожарки, поэтому со сдерживаемой тошнотой я смотрю на вытекающую кровь из куска мяса. Весь ужин я пью только налитое вино и медленно поедаю что-то похожее на запечённый картофель.

— Эмилия, верно? — обращается ко мне Леннер.

Это второй раз, когда я слышу его голос. На балу единства он говорил речь, но это было так давно, что позабылось. Он предельно вежлив и чётко произносит каждую букву. Это красиво и завораживает, но чем дольше я слушаю его, тем труднее поверить, что этот же человек собственноручно истребил мой народ.

Громко сглатываю в тишине, отчего становится жутко стыдно. Бросаю короткий взгляд на Дориана. Он едва качает головой, а его пальцы побелели от того, как крепко он держит вилку.

— Да, Ваше Величество, — сдавленным голосом произношу я, боясь вдохнуть.

— Мне нужен ассистент. Завтра в двенадцать часов я жду тебя в мастерской.

У меня перехватывает дыхание от мысли, с чем придётся иметь дело. Он прищуривается и подносит ко рту вилку с наколотым на неё кусочком печени.

— Хорошо, Ваше Величество.

Кровавые пятна на белых манжетах невозможно не заметить. Не капли. Вся ткань пропиталась бордовым цветом и успела затвердеть. Не знаю, чем он был занят до ужина, но явно ничем хорошим.

Король доедает и встаёт, чтобы уйти. Вся семья тоже поднимается вслед за ним, чтобы оказать дань уважения. Повторяю за всеми и низко склоняю голову. Он поднимает один уголок рта, окидывает всех коротким взглядом и выходит.

Принцы заметно расслабляются и садятся обратно.

— Он впервые пришел на ужин спустя…

Джалала перебивает Данстана:

— Полтора года. В последний раз он ужинал с нами перед отбытием Дориана в академию.

— Праздновал тот факт, что ближайшие годы не придётся видеть, как сынок трясётся на казнях, — подшучивает над младшим принцем Дрю.

— Ха-ха, — иронично произносит Дориан.

Дерк ухмыляется и потирает руки:

— Ну а мы отпразднуем возвращение брата. Переместимся в мой кабинет?

Братья бросают на стол салфетки и снова поднимаются на ноги. Дориан целует маму в щёку и следует за ними, но останавливается у дверей.

— Эмилия, долго мне тебя ждать?

Открываю рот в недоумении и подскакиваю с сиденья.

— Зачем я тебе?

Я словно спрашиваю не только о данной ситуации.

— Кто-то ведь должен подавать нам напитки и зажигать сигары. За мной. — Он машет рукой, и я слушаюсь его.

Этот унизительный вечер никогда не закончится.

— Сегодня я пытал смертного, которого подозревали в шпионаже, — рассказывает Данстан, сидя в кожаном кресле и закинув лодыжку одной ноги на колено другой. — Оказалось, он работал на королеву магов.

Дерк бросает на меня недоверчивый взгляд и шикает на брата:

— Давай не при ней.

Данстан низко смеётся и вздыхает, протягивая руку с пустым бокалом. Беру графин, чтобы наполнить его янтарным бренди.

— И что она сделает? Ей даже выйти из замка без позволения Дориана нельзя.

Они уже полчаса болтают так, словно меня здесь нет. Обсуждают скучные дела вроде охоты, планов на поездки, а потом переходят к сексу и убийствам. Меня уже начинает подташнивать от описаний гениталий и поз. Смотрю на часы и вижу, что стрелки почти не двинулись с тех пор, как проверяла время в прошлый раз. Сжимаю губы и отхожу к стене.

Ноги гудят, и единственное, о чём могу думать — это как бы поскорее оказаться в своей новой кровати и просто полежать там. Мне никто не предлагал присесть, и сама я не осмелилась. Лишь наблюдаю за ними и периодически пополняю напитки. Никто не смотрит на меня, пока я делаю свою работу.

Слова Данстана о шпионе заставляют меня сосредоточить внимание на их беседе. Да, я никому не передам эту информацию, но она полезна здесь и сейчас. Это даёт мне понять, что теперь Сорсера и Мэри не смогут узнать хоть что-то обо мне. Надежда на то, что сестра переживает о моей судьбе, единственное, что удерживает меня от полного погружения в самобичевание.

Дрю постукивает указательным пальцем по стеклу бокала, давая мне знак. Подхожу к нему сбоку и наливаю алкоголь. Ставлю графин на столик и собираюсь вернуться к стене, когда он хватает меня за запястье.

Слабо пытаюсь вырвать руку в надежде, что он просто недоволен скоростью. Конечно, против настолько сильного демона у меня ничего не получается.

— Эмилия, милая, расскажи, чем ты порадуешь нового хозяина в первую ночь? — сахарным голосом спрашивает он и смотрит на мою грудь снизу.

Хочу выпить всю жалкую жизнь, которая наполняет его тело, но ошейник не даст мне этого сделать. И даже прикосновение не заставит его раствориться в дурмане.

— Если ты сейчас же не уберёшь от неё руку, я переломаю всю твою коллекцию оружия и твой позвоночник, — со слабо сдерживаемой яростью произносит Дориан и упирается ладонями в подлокотники, готовый встать в любой момент.

Пальцы Дрю разжимаются, и я широким шагом отхожу как можно дальше от него. Прижимаюсь спиной к холодной стене. Сердце колотится где-то в горле. Я не могу его унять.

— Не переживай, я не претендую на твою собственность. — Он поднимает ладони в знак примирения и улыбается брату. — Но если она надоест тебе, то я буду рад найти ей применение.

Младший принц переводит внимание на меня и произносит уже мягче:

— Эмилия, отправляйся к себе. На сегодня достаточно.

Слегка кланяюсь им всем и пячусь к выходу. Не хотелось мне выказывать им уважение, но если покажу средний палец, могу остаться без него.

Уже позже, лежа в постели, слышу, как Дориан возвращается в покои, и его шаги направляются в сторону двери моей комнаты. Он останавливается, ждёт меньше минуты и уходит. Я рада, что он передумал и неважно по какой причине.