Глава 11

Почему Эйрон увидел меня во сне? Что, если Джанин тоже заметит меня? Тогда ничего не получится, и меня исключат в лучшем случае. Думаю, во всём виновато знание Эйрона о том, что я буду там либо наша эмоциональная связь.

Я осознаю риски — меня могут поймать, но это оправдано. И нет другого выбора.

Решаю не рассказывать Мэри о разговоре с Эйроном. Пока он позиционирует себя в статусе союзника и всё это время хранит тайну. Откуда только его отец узнал об истинной природе моей сестры? Какие-то способности или шпионаж?

Голова раскалывается от мыслей и планирования. Все возможные варианты я просчитала и готова к худшему, но надеюсь на лучший исход. Эту ночь я беспокойно ворочаюсь и не могу уснуть. К утру боль усилилась, но у меня получилось собраться с силами и отправиться на занятия.

Между лекциями замечаю Эйрона в коридоре. Он смотрит на меня, но я отворачиваюсь и прохожу мимо.

В среду я не прихожу на тренировку.

Меня не обижает то, что он сблизился со мной, чтобы подобраться к сестре. Мне даже кажется, что мы с ним похожи. Отец использует его как орудие. Меня мама тоже использовала. Наши родители одержимы своими целями. Раз он слушает его и действует, значит, есть рычаги давления: желание угодить, как у меня, или обещание трона. Мне такого не предложат, ведь это все — для Мэри.

К наступлению пятницы я готова приступить к делу. Перечитала книгу о суккубах от корки до корки. Нашла новую информацию о питании и снах. Мои подозрения о причине, по которой Эйрон увидел меня, подтвердились. Если не сообщать жертве о том, что проникнешь в сон, тебя и не будут ждать. Но я все равно постараюсь спрятаться и не стоять посреди сцены.

Собираюсь к Патрику и разглядываю себя в зеркало. Кожа стала бледной, губы потрескались. Мне нужно выпить энергии, а значит, придется все-таки заговорить с Эйроном и снова попросить о помощи.

Надеваю белое ночное платье в пол и выгляжу как невеста Дракулы. Усмехаюсь своему отражению. В этом даже что-то есть.

Когда я прихожу к нему, Джанин уже там. Она рассматривает коллекцию фильмов и выглядит крайне озадаченной.

— Всем привет, — я здороваюсь и машу им рукой.

Патрик отвлекается от смешивания жидкостей в кувшине и обращает на меня внимание.

— Боги, выглядишь дерьмово, — замечает он.

— Эм, спасибо? — единственное, что могу выдавить.

— Всегда пожалуйста, милая. Проходи, располагайся, — он машет рукой, указывая на кровать.

Джанин тоже смотрит на меня и улыбается.

— Не обращай внимания, сам-то Патрик всегда прекрасно выглядит и никогда не умирал с голоду.

Она качает головой и поднимает один уголок рта.

Он предлагает нам джин с грейпфрутовым соком. Мы выбираем посмотреть «Войну невест». Пока идет фильм, мы тихо переговариваемся, реагируем на шутки. Ребята уточняют у меня вещи из современности, которые они не понимают. Например, что такое солярий.

Первым засыпает Патрик. Он выпил почти весь джин — и в комнате пахнет алкоголем.

— Мы выпили не так много, чтобы опьянеть? — спрашиваю шёпотом у Джанин.

— Не знаю, что он туда подмешал. — Она просто сообщает об этом, как о чем-то само собой разумеющемся.

Делаю вид, что засыпаю и закрываю глаза. Джанин выпила и того меньше, надеюсь, это не повлияет на её сон.

Слышу, как она тоже укладывается в кровати рядом с Патриком и отсчитываю минуты, пока её дыхание не выравнивается. Выжидаю еще немного, чтобы не прогадать.

Тихо встаю и крадусь к ней. Нависаю над её лицом и застываю в неуверенности. Последний шанс отступить. Я бы не хотела, чтобы со мной так поступили, но перед глазами предстает картина, где Джанин сидит на коленях Дориана и гладит его грудь. Легкая вспышка ярости охватывает меня, и все сомнения отпадают. Он нужен мне.

Касаюсь пальцами её лба и сосредотачиваюсь. Моя магия прощупывает её разум и находит сон. Проваливаюсь в темноту и оказываюсь в незнакомой гостиной.

Здесь достаточно темно, потому что шторы плотно закрыты. Слышу приближающиеся шаги и звуки горячего спора. Прячусь за диваном у окна — мне не нужно, чтобы история со сном Эйрона повторилась.

В комнату влетает Дориан, а Джанин бежит за ним.

— Прошу, не игнорируй меня! Ответь хотя бы что-нибудь! — в отчаянии кричит она.

Принц лишь холодно оглядывается на нее, берет графин с темной жидкостью, наливает в бокал и выпивает залпом, не поморщившись.

Она захлебывается слезами и падает на колени, начиная ползти к нему навстречу. Дориан облокачивается на стол и смотрит с надменностью.

— Делай со мной всё, что захочешь, только не бросай! — её лицо красное и уродливое от слез. Мне жаль её.

Она боится больше всего, что мужчина будет вытирать об нее ноги? Я ни за что не стала бы унижаться так перед ним. По крайней мере искренне. Если придется притвориться, то я готова.

Нужно усилить её ужас. Дориан исчезает из гостиной и туда влетает пятеро демонов в истинной форме. У них сине-серая кожа, чёрные вены и перепончатые крылья без перьев. Джанин кричит от ужаса и пытается отползти от них. Они хватают её за волосы и начинают срывать одежду. Демоница лишь плачет, прерывая дыхание, и даже не пытается вырваться. Их когтистые лапы повсюду, но их не интересует её тело.

Один из демонов берет обе её руки и тянет из комнаты. Остальные следуют. Они смеются и подначивают первого:

— Тащи её на улицу, пускай горожане посмотрят на эту красавицу!

Я бесшумно следую за ними. Её грубо спускают по лестнице и волокут к дверям. Два демона распахивают их, и нас ослепляет солнечный свет. У дома собрались жители города. Демоны и смертные. Все смеются над ней и бросаются камнями, тухлыми овощами и яйцами.

Тот демон, что тащил её, толкает Джанин в спину и приказывает идти вперед.

— Если вздумаешь разлечься на земле, отдам крестьянам в пользование, — выплевывает он ей в лицо.

Она лишь шмыгает носом и слушается.

Тошнота подкатывает к горлу от увиденного. Она не могла бояться этого абстрактно. Неужели с женщинами там поступают подобным образом? Её отчаянное желание выйти замуж за Дориана можно понять, но мне плевать. Отвожу взгляд и продолжаю давить на её кошмар.

Обнаженная, Джанин идет по дорожке между домами и выходит на главную площадь. Её закидывают помоями и хватают грязными руками. Она плачет и еле плетется на дрожащих ногах.

Запускаю сон заново, и вот она опять бежит за Дорианом и испытывает этот ужас раз за разом. Оставляю её наедине со своим страхом. Мои плечи болят от напряжения, а ноги подкашиваются. Убеждаю себя, что она переживет это, стоит только ей уехать домой.

Оглядываюсь вокруг и нахожу ключ от её комнаты на столике у кровати. Пока мне слишком везет. Беру его и прячу в вырезе платья. Утром скажу, что не видела его.

Джанин просыпается и выглядит разбитой. Её кожа посерела, а в глазах полопались капилляры. Она недружелюбно прощается с нами и уходит, ничего не проверив и не пытаясь привести себя в порядок.

— Такая она лапочка, — замечает Патрик.

Смеюсь и обнимаю его на прощание. Радуюсь, что она не заметила меня во сне, и не обратила внимания на пропажу ключа. Когда она не найдет его, то скорее всего, вернется к Патрику в комнату, но меня уже не будет здесь.

Моё настроение тоже невеселое, но от чувства голода. Два дня подряд я использовала силу и была близка к истощению. Мой единственный вариант — Эйрон. Придумываю, что скажу ему, и раз уж я на их этаже, то направляюсь прямо к нему.

В этот раз он открывает не так быстро. Видно, что я разбудила его. Эйрон трет глаза, словно не верит, что увидел меня на пороге. Он быстро отходит в сторону и пропускает меня внутрь.

— Эмилия… — он произносит мое имя и замолкает, разглядывая лицо.

Мы стоим в затянувшейся тишине, и я решаюсь выпалить заготовленное предложение:

— Я готова работать с тобой и обещаю помочь вашей семье вернуть трон, — заявляю сходу ему. — Когда…

Прочищаю горло. Да, когда. Никаких если. Только двигаться к цели.

— Когда Мэри станет королевой, она предоставит армию, если нужно, и протекцию.

Эйрон взвешивает ответ. Кажется, моя резкая смена настроения обескуражила его.

— Спасибо, я передам отцу.

Это всё, что он говорит. Он больше не флиртует со мной, не шутит, и мне становится грустно. Наши проблемы и планы все испортили.

— Эйрон, ты не против, если я немного подпитаюсь от тебя? — неуверенно спрашиваю у него. Возможно, мои чары смогут восстановить ту лёгкость в общении.

Его глаза вспыхивают от предвкушения.

— Нет, с удовольствием помогу, — он выставляет указательный палец в воздух. — Только у меня есть условие. Я сам поцелую тебя и буду контролировать процесс, чтобы не получилось как в прошлый раз.

Киваю ему и замираю в ожидании. Он подходит вплотную и берёт обеими ладонями за лицо. Запах его энергии заполняет пространство вокруг, пробуждая голод с новой силой. Большими пальцами аккуратно гладит кожу на моих щеках. Долгие мгновения он смотрит мне в глаза, а я пытаюсь разгадать его чувства. Приоткрываю губы, не в силах ожидать его шага. Эйрон понимает мое нетерпение и наклоняется. Наши губы встречаются. Его язык проникает в мой рот, мягко и неторопливо. Отвечаю ему тем же и закрываю веки.

Кладу руки ему на живот и спокойно веду ими вверх по торсу, чтобы насладиться моментом. У него прекрасно сложенное тело, и мне хочется поцеловать каждый сантиметр его кожи.

Его ладони опускаются на мою шею и немного сдавливают ее. Поцелуй становится более жадным. Тяну энергию из него и испытываю эйфорию. Она такая же вкусная, как в первый раз и полна силы.

Наше дыхание сбивается, но мы не отрываемся друг от друга. Эйрон прижимается бедрами ко мне, и я чувствую его возбуждение. Это заставляет меня простонать ему в рот и потереться пахом, чтобы снять напряжение. От этого он лишь сильнее вжимается в меня и перемещает руки на мои ягодицы. Пальцами он сдавливает их под тканью платья. Мысленно умоляю его поднять ткань, чтобы ощутить его на голой коже. Всё тело горит и просит больше.

Вместо этого он торопливо поднимает одну руку выше и гладит мою грудь. Пальцами сжимает сосок сквозь мягкую ткань, отчего я разрываю поцелуй и громко стону. Поток энергии прерывается, но теперь я испытываю совсем другой голод.

Не думала, что близость с мужчиной сильнее меня будет такой будоражащей. Можно не бояться сжать его бицепс, чтобы лучше почувствовать мышцы под гладкой кожей.

Глубоко вдыхаю и снова целую его. Уже не пью из него, а только пробую на вкус его язык и губы. Ноги начинают подкашиваться, и он подхватывает меня под бедра, поднимает и несет к кровати. Мягко кладет меня на спину и нависает сверху. Его волосы падают на лоб, и я хочу заправить их за его острые уши. Он не дает мне времени насладиться видом и впивается в губы. Эйрон ложится на меня, и я чувствую его вес. Ногами обхватываю его талию и извиваюсь под ним.

— Ты не подозреваешь сколько раз я представлял этот момент, — шепчет он, обдавая мое лицо горячим дыханием.

Одной рукой он стягивает бретель с моего плеча и касается ртом груди. Внизу живота всё стягивается от приятного ощущения. Его язык ласкает сосок, а потом он тянет его зубами вверх. Я вскрикиваю от легкой боли, но мне нравится.

Эйрон немного отодвигается, продолжая целовать мою грудь, а руками поднимает подол платья вверх по моим ногам.

Затуманенный возбуждением мозг требует остановиться. Секс с ним все усложнит, мы не сможем быть вместе. Он мой друг. Союзник. Я повторяю это про себя, и почти верю.

Мысли заполняют голову, и я прихожу в себя. Эйрон целует кожу на животе и спускается ниже, но несмотря на то, как прекрасно это чувствуется, я прошу его:

— Прекрати, мне нужно идти.

Он смотрит на меня исподлобья. Его глаза потемнели от возбуждения, и мои слова не сразу доходят до него. Он поднимается и опирается на обе руки, поставив их по сторонам от моей головы.

Сразу жалею о том, что прервала его. Без его тела на моем становится холодно и пусто, словно мы принадлежим друг другу.

— Спасибо, что позволил выпить из тебя, но мне правда пора, — тихо говорю я со сбившимся дыханием.

То возбуждение, что пробудилось в моем теле требует продолжения, но с усилием мне удается сдержаться.

Его грудь тяжело вздымается. Он пружинисто встает с кровати и поправляет штаны. Эйрон зол, но ничего не говорит. Лишь разглядывает меня, лежащую на его кровати.

Медленно поднимаюсь и поправляю платье. Наши дыхания выравниваются и жар отливает от лица.

— Ты придешь на тренировку в понедельник? — спрашивает он, прочистив горло, когда я на трясущихся ногах направляюсь к двери.

Улыбаюсь ему и оборачиваюсь.

— Конечно, как я могу пропустить?

18 марта 2004 года

Уже три дня я пропускала школу. Мама говорила, что это могло стать “необратимой ситуацией”. Она занималась поиском подходящего человека.

После душа в сливе оставались огромные комки волос, которые выпадали, словно я проходила курс химиотерапии. Кожа покрылась шелухой и чесалась. Ещё меня тошнило при виде обычной еды. Она не могла успокоить голод внутри.

Вечером мама вошла ко мне в комнату и произнесла:

— Вставай, я нашла ужин. — Она оглядела меня с жалостью и попросила: — Приведи себя в порядок и надень что-нибудь белое.

Когда я поднималась, болела каждая часть тела. Подошла к гардеробу и достала белый сарафан до колен. Попыталась расчесать волосы, и заплела в косу, оставив пряди у лица, чтобы скрыть бледность. На улице уже стемнело, поэтому никто из соседей не увидел меня в таком состоянии.

Мы выехали на шоссе и мама направилась за пределы города. Мне не хотелось смотреть в окно, поэтому я рассматривала подол сарафана и крутила в пальцах торчащую ниточку.

— Тебе нужно будет подождать, пока он сам не сделает первый шаг. Подпустишь его ближе. Потом — возьмёшь, что нужно. Энергия сама потянется к тебе, просто возьми её, — объяснила мама, смотря на дорогу и зло хмыкнула. — Он думает, что я продала ему своего ребенка, ублюдок.

Я кивнула, не понимая, что она не видела этого. Язык прилип к небу и еле шевелился.

— Да, хорошо, — тихо произнесла я в ответ.

Она остановилась на обочине и заглушила мотор.

— Отсюда пойдем пешком. Лучше, чтобы машину не видели, — скомандовала мама.

Я вышла из машины и следовала за ней к мотелю, вывеска которого ярко сияла в ночи неоном. На парковке стояли дешевые машины, а сам мотель выглядел пошарпанным. Мы подошли к номеру двенадцать. Мама постучала в дверь костяшками пальцев ровно три раза. Я втянула ртом воздух и застыла за её спиной.

Нам открыл лысеющий худощавый мужчина в очках. Он выглянул из комнаты и покрутил головой по сторонам. Удостоверившись, что никого нет, выпрямился.

— У вас есть час, оплата вперед, как договаривались, — бархатным голосом произнесла мама и улыбнулась ему одними губами.

Мужчина поправил очки указательным пальцем и полез в карман за бумажником.

— Да, верно, пять сотен, — он открыл его и пересчитал купюры. Затем, на секунду заколебавшись, протянул маме деньги.

— Не переживайте, проблем у вас не будет. Эшли, проходи. — Она подтолкнула меня в спину и запустила в эту клетку.

Я встала посреди комнаты и слышала, как за спиной закрылась дверь.

— Так, Эшли, приятно… познакомиться, — неуверенно произнёс он. — Меня зовут Крис.

Я повернула голову набок и изучала его боковым зрением. Он поправил футболку и прошёл к кровати.

— Не бойся, подходи.

Я позволила ему думать, что он здесь хищник.

Заметила, как пульсировала вена на его шее. Он весь вспотел и тяжело дышал, но пока держался.

Я опустила взгляд и зашагала к нему. Он взял меня за руки и притянул к себе. Пальцами он убрал волосы с моего лица и пристально рассматривал посиневшую кожу.

— Тебя плохо кормят? Я могу потом угостить тебя бургером.

Он заскользил к моим плечам и надавил на них, чтобы я села к нему на колени. Его губы приблизились к моему лицу. Он начал с щеки и двигался ко рту. Когда он коснулся моих губ, я схватила обеими руками его уши, сжала и впилась, чтобы он не увернулся. Я цеплялась за нить, и потянула на себя, делая жадные глотки.

Дышать было трудно и не хотелось отпускать его. Хоть он и был отвратителен на вкус, я чувствовала, как ко мне возвращалась жизнь, и это самое главное.

Когда я убрала руки, он упал на спину и глухо ударился о матрас, но пружины противно заскрипели от его веса.

Через несколько минут я услышала стук в дверь. Всё это время я стояла и смотрела, как он лежал. Подошла к двери и открыла её.

— Быстро справилась, — заметила мама и подошла к телу.

Двумя пальцами она проверила пульс.

Он мертв. Это сделала я.