Глава 12

На занятиях по ближнему бою Генавр снова вызывает сначала мужчин для спарринга, затем девушек размяться и попрактиковаться в самообороне. Сейчас я не могу ничего изменить по отношению к студенткам. От моего сопротивления толку не будет.

После занятий с Эйроном я чувствую себя гораздо увереннее. Он научил меня двигаться, правильно вкладывать силу в удар и наблюдать за врагом, чтобы видеть слабые стороны.

Артур стоит в другом конце шеренги. После уроков владения силой между нами лишь нарастало нездоровое соперничество. Вспоминаю, как он прикоснулся ко мне и применил свои способности. Я корчилась на полу, потому что он заставил меня видеть змей, ползущих по всему телу. Сбросить их не получалось, и я упала в попытках прекратить это любым способом.

Желание надрать зад Артуру легальным путем сильнее меня. Поднимаю руку и обращаюсь к преподавателю:

— Профессор, позвольте выйти на бой с Артуром.

Генавр медленно поворачивает голову в мою сторону и насмешливо кривит рот.

— Хочешь снова в лазарет, Эллсворт? — спрашивает он, стоя со скрещенными руками на груди.

— Нет. Даже если получу по лицу, то переживу это.

Он невнятно хмыкает и обращается к демону:

— Артур, выходи. Дама желает помериться яйцами с тобой.

Мы выходим в центр арены и встаем напротив друг друга. Перевожу плечами по очереди и наклоняю голову набок. Нужно быть спокойной, не поддаваться злости. Смотреть за его движениями, стилем боя.

Все мышцы в моем теле напряжены. Приятно чувствовать их после месяцев тренировок. Наши сокурсники молча наблюдают за этим действием.

Демон бьет кулаком по правой ладони и самоуверенно улыбается мне. Все такой же говнюк. Встаем в позиции и поднимаем руки к лицу для защиты. Он двигается в левую сторону и начинает кружить. Отражаю его движения.

Другие студенты-парни подбадривают его, выкрикивая имя и подсказки. Не обращаю на них внимания.

Артур бросается вперед и выбрасывает кулак, чтобы ударить меня в живот. Отпрыгиваю влево, избежав удара. Он выбрасывает ногу вперед в попытке дотянуться до меня. Пригибаюсь и тут же встаю на ноги.

Делаю глубокий вдох и ожидаю его следующий ход. Он бросается в атаку слишком быстро, в желании скорее ударить меня и обезвредить. Проскальзываю под его рукой за спину и хватаюсь правой рукой за его предплечье, а левой за запястье и со всей силы тяну на себя. Слышу хруст — у меня получилось вывихнуть его плечо. Лучший звук на свете.

Он ревет от ярости и вырывается из моей хватки. Сжимает плечо пальцами и злобно стреляет глазами.

— Я убью тебя, тупая сука, — шипит он и сплевывает на землю.

Это должно испугать меня, но на деле только добавляет уверенности. Теперь я улыбаюсь, молча глядя на него, и маню пальцем к себе. Ему больно, и он дезориентирован. Теперь он может бить только левой рукой.

Кто-то начинает болеть за меня. Слышу, как Мэри и Эстер кричат:

— Давай, Эмилия! Сбей его с ног!

Это лишь подначивает моего соперника. Он бежит на меня и пытается снова пнуть. У него получается задеть ботинком мое бедро. Больно, но он не попал в мышцу. Отхожу на шаг назад, подавив желание потереть место ушиба.

Пора нанести последний удар. Делаю ещё пару быстрых шагов назад, пригибаюсь и бегу вперед. Скольжу вниз под его ноги, делаю подсечку изо всех сил и слышу звук упавшего тела. Он упал как мешок с дерьмом. Выпрямляюсь и сдерживаю ухмылку, чтобы не казаться слишком самодовольной. Он был груб со мной просто так, как мне казалось. Это должно наказываться, главное — подобрать нужный момент.

Генавр объявляет меня победительницей и одобрительно кивает в знак уважения. Я бегу к сестре и подруге и обнимаю их. Если понадобится, я смогу драться, чтобы защитить их.

Все последующие дни я хожу по ночам в комнату к Джанин. Мне везет, ведь никто не встречается в коридорах. Ко дню ярмарки я уже расслабилась и смело перемещалась в стенах академии, методично выполняя свой план. Администрация доверяла нашему благоразумию, студенты не вытворяли ничего сверх опасного. Иногда были вечеринки, парочки ходили друг к другу в комнаты. Все эти факты усыпили мою бдительность.

Джанин часто пропускала общие мероприятия, не сидела с нами за обеденным столом. Она выглядела все хуже и хуже, взгляд потух. Дориан даже проявлял легкое беспокойство, но не навещал её. Лишь спрашивал, почему её нет. Я тоже подыгрывала и изображала жалость.

В последнюю ночь она часами бежала по лесу от гигантских насекомых, и они кусали ее снова и снова. Вампирша даже начала кричать во сне, но не просыпалась. Кошмары поглотили её и начали разрушать разум. Я оставила её, мне показалось этого достаточно. Мне не хотелось думать о жесткости моего поступка, если сейчас цель оправдывала средства.

Утром в субботу я готовлюсь к ярмарке вместе с Мэри и Эстер. Мы наряжаемся, и сестра наносит побольше пудры на мое осунувшееся лицо. Я чувствую голод сильнее, чем когда-либо, но пересиливаю себя. Эйрон и так дает мне слишком много.

— Так ты пойдешь с Дорианом? — спрашивает Эстер.

Киваю в ответ.

— Завидую, он самый красивый принц, что я видела, — со вздохом произносит она.

Мэри бросает в нее подушку.

— А как же Макс? — возмущенно спрашивает она.

— Ты хочешь, чтобы я воздыхала по твоему парню? — ведьма всплескивает руками и смеется.

— Удачи тебе, он точно втрескается в тебя, — говорит Мэри и подходит, чтобы сжать моё плечо в знак поддержки.

Когда мы спускаемся в главный холл, Дориан уже ожидает меня. Он в белой рубашке и черных брюках. Его лицо расплывается в улыбке при виде меня, и я отвечаю ему тем же.

Делаю реверанс и приветствую его.

— Добрый день, мой принц.

Это заставляет его рассмеяться. Я буду легкой и игривой, не слишком назойливой. Так больше шансов понравиться ему.

— Эмилия, ты прекрасно выглядишь, — он берет мою руку и ведет за собой.

Мы идем к выходу в предвкушении отличного дня. Мне интересно, как местные жители развлекаются, помимо бесконечных приемов и балов.

За нашими спинами раздается хриплый голос, и мы оборачиваемся через плечо:

— Дориан, куда ты идешь с ней?

Мы оборачиваемся и видим Джанин. У неё черные круги под глазами и грязные спутанные волосы. Взгляд потерял всю осмысленность.

— Ты теперь спишь с этой шлюхой, да? — задает она новый вопрос.

Я нервно сглатываю, а Дориан открывает рот и не знает, что ответить.

— Ты ублюдок, — шипит она и тычет в него пальцем.

— Джанин, успокойся, давай я провожу тебя в комнату? — пытается он успокоить ее и поднимает руки в примирительном жесте.

— Я убью тебя и ее, — произносит она и смеется.

Это отвратительная сцена. Я сотворила подобное с ней. Джанин хватается за волосы и начинает рвать их. Дориан бросается вперёд, чтобы разжать её руки, но она отбегает и спотыкается, при этом падая на стеклянный стол в центре холла. Слышится хруст и стон. Из-под её спины начинает течь кровь — осколки впились в кожу и руки.

Забыв о боли, она вскакивает на ноги и топчется по стеклу. Из её горла доносится хриплый смех.

— Ты выбрал шлюху, а не меня, не меня…

Она снова издает этот безумный звук и бьет себя по щекам.

Наконец выбегают слуги и хватают её за руки. Дориан приказывает им:

— Отправьте её домой, семья должна помочь ей. Джанин опасна для окружающих.

Не с первой попытки им удается скрутить её и увести. Все это время я стою, онемев, и впиваюсь ногтями в ладони. Я хочу убежать и не видеть этого. Столкнуться с последствиями своих решений оказалось страшнее, чем я думала.

Хотя на улице солнечный день и со стороны, где расположились лавки и шатры ярмарки, доносятся ароматы карамели, жареного мяса и свежей выпечки, меня тошнит от них. Мы покидаем академию, и я смотрю куда угодно, только не на него. Спускаемся вниз по холму к городку у подножия замка. Рассматриваю дома, цветы на клумбах и заглядываю в окна, чтобы увидеть, что внутри. Все вокруг живут как обычно и не знают об ужасах, что я творила.

Джанин отвезут домой и всё у неё наладится. Мое сердце бьется так часто, что я чувствую его удары о ребра. А что, если она никогда не восстановится? Когда всё закончится, я обязательно узнаю, как она. Но не смогу посмотреть ей в лицо.

Вытягиваю ладонь и касаюсь ограждения у дома. Пока иду вперед, пальцами пересчитываю доски. Дерево приятно шуршит под кожей.

Дориан первым прерывает молчание.

— Если хочешь, мы можем вернуться и не идти, — он хмурится и внимательно разглядывает мой профиль. — Понимаю, как тяжело увидеть подобное.

Дориан видит не то, чем я являюсь. Спрашиваю о единственном, что у меня на уме:

— С ней ведь все будет хорошо? Она поправится?

Он раздумывает над ответом, и я хочу знать, что происходит сейчас в его мыслях.

— Это продолжалось не так долго, как я заметил. Вдали отсюда ей станет лучше.

Наши глаза встречаются, но что-то в его взгляде напрягает меня. Он сжимает губы и натянуто улыбается.

— Я рассчитывал, что этот день пройдет иначе и мы поближе узнаем друг друга.

Могу сказать то же самое. Нужно действовать, тянуть дальше глупо. Запираю мысли о Джанин и стараюсь стать непринужденной версией себя. Откидываю волосы назад и бодрым голосом произношу:

— Думаю, вкусный ужин и конкурсы исправят положение. О ней позаботятся, мы ничего не можем исправить.

Дориан кивает, но остается сдержанным. Даже если он не любит её, то хотя бы переживает.

На секунду я замираю. Подавляю дрожь в пальцах и беру его ладонь в свою. Кожа сухая и теплая, и это чувствуется слишком по-настоящему. Я хочу быть беззаботно влюбленной в доброго принца. Остаток пути мне удается представить, что все хорошо и это первое свидание ничего не омрачало.

Мы попадаем в сердце ярмарки. Вокруг кипит заразительный хаос праздника. Всё расставили на просторном лугу и вокруг видно не только моих однокурсников, но и много новых лиц. Лёгкий ветер остудил мои горящие щёки, но на улице все равно тепло. Даже идеально. Играет музыка на инструментах, которые я плохо знаю, а фейка поет глубоким голосом местную балладу. Торговцы зазывают нас попробовать мясо на палочках, свежую кукурузу в масле и идеальные булочки с корицей.  Немногим дальше есть тир и кукольный театр, они сразу заинтересовали меня. Хочется больше погрузиться в этот мир, от которого меня отлучили в два года. Оборотни продают изделия из меха и кожи, оружие. В одной палатке женщина раскрашивает лица детей неизвестными мне знаками и узорами. Разглядываю её работу и улыбаюсь, когда довольный мальчик выбегает, выглядя как северный воин.

— В детстве я тоже обожал их боевой раскрас, — рассказывает Дориан.

Он близко наклоняется ко мне и почти касается губами уха. У меня пробегают мурашки по шее от его дыхания.

— Я бы посмотрела на это. Ты, наверное, был похож на свирепого воина.

Он качает головой с легкой улыбкой на губах.

— Ещё как.

Демоны, которые есть вокруг, замечают его и кланяются. Мне тоже, раз я его спутница. Он с каждым остается предельно вежлив и отвечает радушным приветствием. Мне слишком нравится, как рядом с ним ко мне относятся. Словно я сияю в его лучах. В отличие от презрительных взглядов, которые я до сих пор ловила в стенах академии.

Дориан мягко кладет ладонь на мою талию и предлагает:

— Как тебе идея пострелять в тире?

Было бы полезно сбросить напряжение.

— Конечно, только ты первый.

— Постараюсь не опозорить фамилию, у меня это в крови, — произносит он с гордостью.

— Ты мне понравился в первую очередь за скромность, — подтруниваю я над ним.

Он фыркает.

— Прости, не хотел показаться… напыщенным, — он морщится, словно ему самому стало неловко. — Отец великолепный лучник, и нас с братьями с детства заставлял идеально овладеть этим оружием.

— Поняла, у нас с Мэри было нечто похожее. Отчим любит охоту на гусей и научил нас стрелять из ружья. Я тоже неплохо справлялась, но из лука никогда не пробовала, — пожимаю плечами и иду к тиру.

Дориан шагает со мной нога в ногу и наши плечи порой соприкасаются.

— У нас плохо относятся к огнестрельному оружию, — продолжает он и мне нравится, что из него не нужно вытягивать слова.

— Почему так? — с искренним любопытством интересуюсь я.

— Точнее сказать, не плохо, — он подбирает слова и кусает нижнюю губу в размышлениях. — Для каждого магического вида определённый металл смертелен. Альтернатива — отрубить голову. В остальных случаях раны заживают и не наносят серьезного вреда. Это можно сравнить с грязным приемом, вроде как пнуть противника между ног. Мы чтим традиции, магию и жизнь.

Останавливаюсь и смотрю на него внимательно, чтобы не пропустить ни слова из его рассказа. У него невероятно успокаивающий голос.

Дориан тоже встает напротив меня и рассказывает дальше:

— В искусно созданные мечи и кинжалы вложена магия, каждое оружие индивидуально и подходит своему носителю. Пистолеты и прочее обезличено. Мне нравится, что у людей всё проще. Они хотя бы позволяют себе пробовать новое.

У него был искренний интерес к миру смертных, но я пока не понимаю из чего он исходит, и эта головоломка занимает мои мысли.

Мы добираемся до тира, и он договаривается с мужчиной, который выдает оружие. Дориан встает боком и настраивается. Каждое движение выверено, очевидно, что у него большой опыт, даже если бы он раньше не рассказал мне о нем.

Принц попадает в каждую цель и нам позволяют выбрать приз. От владельца тиром можно получить не просто игрушки как в мире смертных. Он предлагает магические предметы и зелья. Безвредные безделушки, ничего опасного. Кольцо, которое надеваешь, и можешь уверенно произносить долгую речь не сбиваясь. Зелье для усиления памяти перед экзаменами.

Дориан предоставляет выбор мне. У торговца есть кулон на цепочке с блокатором магии, который будет действовать лишь сутки после того, как наденешь. Не знаю зачем, но думаю эта вещица может пригодиться.

Мы благодарим за приз и отличное развлечение, и идём дальше. У лавки со сладостями сталкиваемся с Мэри и Максом. У сестры уже вплетены ленты в волосы, а в руках мешочек с конфетами. Они увлеченно выбирают еще. Макс обнимает её за плечи, и она выглядит расслабленной.

Искоса смотрю на Дориана. Хотелось бы мне такого же с ним? Он мог бы дать мне это. С ним было просто делать вид, что все хорошо.

При нём я сдерживаюсь и не говорю шутку, которая вертится на языке при виде этих голубков. Мэри оборачивается и видит меня.

— Я обязательно оставлю тебе. Вкусы, конечно, странные, но зато все из натуральных ингредиентов! — восклицает она и улыбается нам с Дорианом.

Макс здоровается с нами и спрашивает:

— Как вам ярмарка? Если желаете, можем вместе пообедать.

— С удовольствием, — отвечает Дориан и пропускает их вперед, чтобы они вели нас.

С краю луга есть нечто вроде шведского стола, где за монету можно оплатить пищу и брать что пожелаешь. Мне понравился аромат какого-то отвара из ягод с мятой, наливаю его себе в кружку. Аппетит ко мне так и не вернулся, поэтому отказываюсь от всего, что предлагают мои спутники. Дориан понимающе улыбается и на мгновение сжимает мою руку. От этого жеста становится только хуже.

Действительно ли он успел отойти от всего произошедшего в холле, или прекрасно притворяется, но Дориан активно поддерживает диалог с моей сестрой и Максом, которого, конечно же, знает с детства. Я лишь изредка отбиваюсь дежурными фразами. Мэри замечает мое состояние и её взгляд обещает серьезный разговор перед сном.

Дориан наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Мы можем найти Лувеза и поболтать с ним. Скорее всего, он в шатре, где играют в карты такие же старики.

Мягко улыбаюсь ему и утвердительно киваю.

— Хорошо повеселитесь, — желаю я Мэри и Максу, и мы уходим.

Дориан обнимает меня за талию, но этот жест лишь вежливый. Вокруг снуёт народ и легко потеряться в толпе. Нам приходится пройти долгий путь через всю ярмарку, и у меня начинают болеть ноги.

— Мы почти на пришли, я уже вижу нужное нам место, — произносит Дориан, но все равно сбавляет шаг, чтобы не обгонять меня. И продолжает приобнимать.

Из шатра выходит Эйрон.

На нем рубашка, расстегнутая на груди. Он разговаривает с другим фейцем и его голова повернута в сторону. Мне хочется, чтобы он прошёл мимо и не заметил нас.

Лицо начинает гореть от воспоминаний. Дыхание сбивается, и я спотыкаюсь. Дориан удерживает меня, но это привлекает внимание Эйрона.

Он видит нас вместе, слишком близко. Всё веселье пропадает с его лица.

— Эйрон, — произносит Дориан в знак приветствия. Но в его голосе нет уже привычной мягкости.

Он выпрямляется. Чуть сильнее сжимает мою талию — не демонстративно, скорее инстинктивно, как будто закрепляет позицию.

Эйрон медленно переводит взгляд с него на меня. И задерживает его чуть дольше, чем нужно. Улыбка на его лице появляется снова, но слишком медленно. На секунду мне кажется, что сейчас он скажет что-то лишнее.

— Дориан. Прекрасный вечер, не правда ли? — спрашивает он, но ему не интересно как мы провели время.

— Верно, — ровно отвечает Дориан. — И тебе такого же.

Эти двое недолюбливают друг друга. Только у кого из них узнать о причинах? Я стою, словно проглотила язык и стараюсь не смотреть на Эйрона, лишь слушаю.

— Так у вас свидание? — спрашивает он. Слишком громкое слово для нас. — Прекрасный выбор спутницы.

Последнее слово он растягивает и смотрит на меня. Смотрю на него исподлобья и в мыслях прошу не говорить лишнего. Иначе на следующей тренировке я ему что-нибудь сломаю.

— Да, и прошу прощения, но мы торопимся. Позволишь? — Дориан проводит рукой в сторону, чтобы феец ушел с дороги.

Тот лишь хитро ухмыляется и наклоняет голову.

— Конечно, Ваше Высочество. — Затем делает театрально широкий шаг и отходит в сторону.

Он ведет себя как шут перед Дорианом. Когда мы проходим мимо я в последний раз злобно смотрю на него. Эйрон подмигивает и отворачивается.

Резко переключаюсь на происходящее в шатре. Мужчины смеются басом, внутри запах табака и алкоголя. Несколько столов собрали разные компании, в которых играют в карты. Здесь есть женщины и их мало.

Лувеза легко выделить среди остальных. Во-первых, герб королевства демонов на груди, во-вторых, рост больше двух метров точно. Даже сидя он был выше соседей по столу на голову.

Дориан поворачивается ко мне и просит:

— Постой пока здесь, я попрошу его выйти из этого… злачного места, чтобы мы могли побыть без лишних ушей.

Киваю ему и встаю, скрестив руки на груди. Когда он отходит, всё чувство безопасности пропадает. Стараюсь ни на кого не пялиться и рассматриваю свои туфли. Спустя пару минут он подходит ко мне с главнокомандующим. Тот возвышается надо мной и мне приходится закинуть голову, чтобы посмотреть на его лицо. От виска к уху идет глубокий шрам. Он выглядит именно так как представляешь шаблонного солдафона.

Он как-то недобро хмыкает и первое что говорит мне:

— Да она копия отца! Слава богам, не похожа на свою злобную мать.