Глава 22

Пока я спускаюсь по лестнице, слышу только шаги Патрика позади. Звуки праздника стихли, и замок стал непривычно пустым.

— Сладких снов, красотка, — произносит он и целует меня в щёку.

Машу ему рукой и спускаюсь ниже, на этаж, где находится моя комната, а он сворачивает к себе. Стараюсь бесшумно шагать, чтобы не нарушить тишину, но пританцовываю на носочках и делаю оборот вокруг.

Когда я оказываюсь лицом к своей комнате — там стоит Эйрон, хотя несколько секунд назад его не было. Он прислонился к двери и упирается ногой в неё.

— Весёлая ночь была? — спрашивает он самым незаинтересованным тоном и рассматривает ногти.

Провожу языком по верхним зубам и скрещиваю руки на груди.

— Да, а теперь я хотела бы лечь спать, если позволишь. — И ожидаю, когда он отодвинется.

Эйрон усмехается и поднимает взгляд:

— Как ты решила вопрос с Ричардом? Не хочешь рассказать?

— Может, тебе всё перескажет одна маленькая смертная, которая работает во дворце королевы, — парирую я, вытянув шею и приподняв подбородок.

У него дергается щека, но он быстро возвращает нейтральное выражение лица.

— Я и не думал, что ты не сможешь раскусить её. Это было нужно для дополнительной безопасности.

— Спасибо тебе, конечно. Но я не нуждаюсь в этом. — Я прищуриваюсь и намекаю ему, что разговор окончен.

Он молниеносно отрывается от двери и берёт меня за плечи. Разворачивает и прижимает спиной туда, где сам стоял мгновение назад. Эйрон разглядывает моё лицо, задержав взгляд на губах. Ядовито улыбаюсь ему и поднимаю одну бровь.

— Соскучился по мне?

Его руки опускаются по швам, и он встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение.

— Ты скрывала от меня зачем тебе соблазнять Дориана, а я — Джейн. У нас у обоих есть свои секреты, но цель общая. Поэтому прекрати злиться, мне нужно знать всё от тебя лично.

— У меня всё под контролем, скоро я получу кинжал, а ты — то, о чём мы договорились. С убийцей мамы я тоже разберусь сама, без твоей помощи.

Он смеётся и снова упирается ладонями в дверь по обе стороны от моей головы.

— Что-то мало ты успела сделать без моей помощи. Я нужен тебе.

— Тогда почему тебя так задевает моё молчание? Ты настолько уверен в своей значимости в этой игре? — свою тираду я заканчиваю практически соприкоснувшись с ним носами и сверля его раздражённым взглядом.

— Для меня это уже давно не игра, — отвечает он преувеличенно спокойно, отчего я чувствую в его голосе угрозу.

Кладу ладонь на его лицо, касаясь щетинистой кожи, и глажу большим пальцем нижнее веко. Он закрывает глаза и прижимается ближе.

— Хорошо, Эйрон. Я позову тебя, когда ты понадобишься. А пока оставь меня в покое. — Томно прикрываю глаза и широко улыбаюсь. — Доброй ночи.

Затем проскальзываю под его рукой и отталкиваю с пути, чтобы открыть дверь. Быстрым шагом проношусь к кровати и падаю лицом вниз. Эйрон получил по заслугам, и мне ни капли не жаль, что я так и не поделилась с ним событиями в Сканогейле.

Через три часа, если судить по высоко поднятому солнцу за окном, меня будит тихий стук в дверь, но даже он звучит как звон колокола.

Протираю глаза и встаю с кровати, запутавшись в одеяле и споткнувшись. Выспаться мне так и не удалось, отчего хочется врезать тому, кто посмел разбудить меня. Вместо этого поправляю волосы и открываю дверь с доброжелательным выражением лица. Передо мной стоит профессор Гвад. За ним стоит завхоз из магов.

— Эмилия, с праздником. Да принесёт новый год исполнения твоих желаний, — произносит он и кивает мне. — Мы пришли, чтобы восстановить чары на твоей двери, позволишь?

Я так и не загадала желание в ночь Солнцестояния. Меня отвлекли события поважнее, но теперь я жалею об упущенной возможности.

— И вас с праздником, конечно, — уступаю им дорогу и ухожу в ванную.

Пока умываюсь и чищу зубы, надеюсь, что они уйдут как можно скорее. Но, к моему сожалению, Гвад ждёт у окна и смотрит вдаль.

— От меня что-то требуется, чтобы всё заработало? — спрашиваю у него, чтобы он обратил внимание и сказал, чего хочет.

Гвад оборачивается и поднимает брови.

— Ох, прошу прощения. — Он сжимает ладони и приставляет указательные пальцы к подбородку. — Не мог не заметить, что ты весьма сблизилась с принцем Дорианом. И ещё раз прошу прощения, что лезу не в своё дело. Но будь осторожна. Не забывай, кто он.

Открываю рот и хмурюсь. И не знаю, что можно ответить на это, кроме как спросить:

— Вы что-то знаете о нём, чего стоит опасаться?

Вампир всплескивает руками и вздыхает:

— Нет, что ты, меня радует, что принц влюблён. В академии Дориан — студент. Дома он прежде всего наследник. Запомни это, пожалуйста.

— Спасибо? — Мой голос неуверенный и словно вопрошает.

Гвад подходит ко мне, щипает за щёку и выпархивает из комнаты, словно и не произносил эти странные предупреждения мгновение назад.

Рядом с ним я всегда теряюсь, потому что не понимаю, помогает он или просто сумасшедший. Но пока все его слова не принесли мне вреда, поэтому постараюсь прислушаться.

Занятий сегодня нет, поэтому плетусь в столовую, когда в желудке начинают выть киты. Большинство студентов, видимо, проснулись недавно, потому что народу здесь много. Мэри и Эстер тоже здесь, и я присоединяюсь к ним. Ведьма сидит, закрыв глаза, и массирует виски, а сестра выглядит довольной и уплетает булочки с маслом и запивает всё кофе.

— Мне бы метаболизм демонов, — хрипло шепчет Эстер и зажимает нос, чтобы перебить запах еды.

Макс подходит с подносом, а когда садится, обнимает и целует Мэри в щёку. И всё же, если раньше он не переставал разглядывать её с восхищением, то теперь избегает зрительного контакта, хоть и старается вести себя как обычно. Невольная улыбка появляется на моём лице, но я сдерживаюсь и возвращаю страдальческое выражение, как у ведьмы и повторяю за ней движение.

— Мэри, завтра попробуем потренироваться? Я буду свободна во вторую половину дня, — произношу я и кладу подбородок на сложенные друг на друга пальцы в ожидании исключительно положительного ответа.

— А сегодня что? — спрашивает она, прожевав кусок булки.

— У меня планы… с Дорианом, — отвечаю ей, подняв брови.

На самом деле нет, но с ней я не буду обсуждать это. Да, я обещала, что буду посвящать её в свои планы, как и Эйрона, но пока моя сестра сомневается, искать информацию о смерти богинь и способностях Онна лучше одной.

Когда я направляюсь в библиотеку, встречаю Патрика. Тот выглядит выспавшимся и весь источает энергию. Он снова выделяется среди всех в своих кожаных скинни-брюках и белой майке, открывающей нижнюю часть живота. Странно, что мы с Мэри переняли местный стиль одежды: теперь носим многослойные наряды, форму академии с юбками в пол и широкими брюками, а он наплевательски относится к устоям и правилам. Он хочет выражать себя, показать внутренний мир. Никогда не понимала такого желания. Куда проще стать такой, какой тебя хотят видеть. Я была хамелеоном и готова надеть всё, что угодно, чтобы вписаться и не привлекать внимания.

— Куда торопишься? — Он встаёт ко мне лицом и, когда я не останавливаюсь, начинает шагать спиной.

— Учиться, брать книги в библиотеке, — сухо отвечаю ему.

Сейчас неподходящее время и я не хочу тратить его на Патрика.

— У принцессы стервозное настроение? — спрашивает он с обидой в голосе.

Нельзя его расстраивать, об этом может узнать Дориан. Делаю глубокий вдох и изображаю подобие улыбки, хотя скорее это похоже на оскал.

— Нет, хочешь со мной пойти или встретимся позже?

«Выбери второй вариант», мысленно прошу я, уповая на его равнодушие к книгам и пыльному помещению без ярких красок.

— С удовольствием пойду с тобой. — Он усмехается и разворачивается, чтобы идти со мной наравне. — Ты сегодня особенно очаровательна, понаблюдаю за тобой в дикой природе.

— Ха-ха, — отвечаю ему и направляюсь к своей цели.

Патрик продолжает что-то рассказывать по дороге, но я слушаю вполуха.

В секции, посвящённой истории наших народов и создания мира, есть не очень древние писания. В пяти королевствах нет религии как таковой. Здесь не молятся, не поклоняются богиням и Онну. Не существует ни одной книги, где всё было бы подробно изложено. Точнее, есть одна, но она у Мэри, и я в любом случае не пойму ни слова. Ещё есть один свидетель всего, что происходило — Леннер. Теперь я знаю о тайном культе Сорсеры, но вдруг оборотни или фейри тоже скрывали у себя храмы и желали вернуть богинь к жизни? Никто не подойдёт и не скажет мне об этом прямо. Такое карается смертью, если король демонов прознает.

— Если так хмуриться, то появятся первые морщины в пятьдесят лет, а не в сто, — замечает вампир.

Патрик развалился на стуле со спинкой и закинул ноги на стол. Здесь никого нет, кроме нас. Возможно, много столетий назад студенты и проводили здесь свободное время. Сейчас же даже самые прилежные из них приходили в себя после праздничной недели. Я бы тоже могла расслабиться с Дорианом и подпитаться от него, но вот мы здесь.

— Если ты не помолчишь, я запульну в тебя книгой, — бормочу я себе под нос.

— Если ты будешь читать такие книги и сильно рыть в сторону богов, то не доживёшь до пятидесяти, — произносит он с широкой ухмылкой.

Отрываю взгляд от страниц и уставляюсь на него не мигая.

— Что плохого в желании узнать больше про свой мир? — аккуратно спрашиваю, стараясь не выдать волнения.

— Мне плевать, что ты там ищешь. Я лишь переживаю, что нежелательные лица узнают о твоих поисках. Да и тут нет ничего полезного…

— А где есть? — восклицаю я, перебив его.

— В Дуаронне. В библиотеке замка. Или можешь напрямую спросить у источника информации, если он снизойдет до разговора с тобой, — поясняет он, играя бровями.

Как я и думала. Самое древнее живое существо знает, каким образом оживить Скану и Дивелу, и на что они способны. Какими они были в действительности.

— Как жаль, что до лета ещё пять месяцев. Дориан позвал меня к себе, — говорю я, пока моё лицо горит.

Это не может быть смущение, скорее предвкушение и удовлетворение от плодов своей работы.

— Ты уверена, что хочешь туда попасть? Поверь, тебе там не понравится. Там все противные и жутко холодно, — Патрик передёргивает плечами и делает «брр» губами.

— Как я и говорила, мне хочется быть с Дорианом, поэтому… — я одёргиваю верхнюю губу и поднимаю обе руки в воздух.

— Ладно, может, я ещё вас обоих отговорю до лета, держитесь.

Его настрой сумел развеселить меня, поэтому я возвращаю книги на место, и мы покидаем библиотеку.

На следующий день после занятий я иду в свою комнату, чтобы переодеться в обтягивающие брюки, которые не будут сковывать движения. Беру в руки нож, который мне подарил Эйрон. Рукоять из дерева с резьбой в виде цветка вриезии астрид и листьями. В голове всплывает образ мамы. Она всегда улыбалась только губами, а глаза оставались мёртвыми.

Мы так и не навестили её дерево за неделю, которую провели в Сканогейле. Когда Мэри придёт тренироваться, я напомню ей об этом. Боги знают, когда мы вернёмся туда. Точно не скоро, после того, что случилось. Но вспомнить о ней и поговорить о своих чувствах было бы полезно. Наверное.

В очередной раз кто-то стучит в мою дверь. Это уже становится плохой традицией. Когда я открываю её, Мэри влетает в проход и толкает меня в грудь. Пячусь назад и едва не падаю, но мне удаётся удержаться на ногах.

— Какого хрена? — вскрикиваю я, не понимая, что происходит.

— Какого хрена ты творишь? — спрашивает сестра и захлопывает за собой дверь. — У меня был интересный разговор с Максом.

Я умею складывать два и два, поэтому молчу. И понимаю, что сейчас будет. Мэри рвано смеётся.

— Теперь тебе нечего сказать? Я делаю всё, что скажешь, а ты решила разрушить мои отношения с Максом! — Она задыхается и пытается сдержать рыдания, но её подбородок дрожит. — Он единственный, кто любит меня за то кто я, а не за то, что я! Зачем ты так со мной?!

Она тычет пальцем себе в грудь и её трясёт. Внутри что-то неприятно сжимается от её слов. Я ведь тоже люблю её. Сглатываю и даю себе секунду на раздумья.

— Он не подходит тебе и у вас нет будущего. Скоро ты сама бы поняла это. Я лишь ускорила… процесс, — ровно произношу, контролируя голос.

— Ты просто завидуешь мне. У меня есть любовь и друзья, а у тебя ничего. Ты бессердечная сука, — выплевывает она и морщит нос от отвращения. — И жалкая.

— Из-за парня решила оскорблять сестру?

— Ты мне не сестра. Ты копия мамы, которая пытается контролировать меня и хочет использовать. Сорсера была права. Ты всё время знала правду и не говорила мне, потому что ты послушная пешка в руках мамы.

Тру переносицу и закрываю глаза.

— Всё ведь совсем не так. Я люблю тебя и защищаю любой ценой. И мама хотела исправить то, что наделала, только не успела. Из-за Сорсеры! Она убила маму. — На последнем предложении мой голос ломается, и я сдавливаю челюсти до боли.

— Ни ты, ни мама никогда не любили меня, — тихо произносит она и слёзы выступают в уголках её глаз. — Сорсера же…

Перебиваю её и подхожу ближе:

— Нет, нет, Сорсера использует тебя. Прости меня, ты это хочешь услышать? — Заглядываю ей в лицо и ищу проблески моей Мэри.

Её ноздри раздуваются, и она сжимает кулаки. Торшер, который стоит слева от неё, плавится. Открываю рот и могу только смотреть на это действие. Я знаю, что причина в Мэри. Её сила пробуждается. Жидкий металл течёт к моим ногам и поднимается по ботинкам, плавя их, а затем прожигает ткань брюк. Кожа взрывается болью от жара, и я вскрикиваю. Только тогда сестра словно выходит из транса и выдыхает. Она смотрит на мою ногу — и на секунду в её глазах мелькает ужас. А потом стискивает зубы. Металл стекает по моей ноге вниз, оставляя за собой след из крови.

Она облизывает губы и произносит:

— Больше тебе не надо окучивать Дориана. Ты мне не нужна. Я сама достану кинжал. Получу силу и убью Леннера.

Она не смотрит на меня. Как будто я уже не человек в комнате, а просто мебель. Сестра выходит из комнаты, и я знаю, что она больше никогда не вернётся. Слабая надежда на обратное теплится где-то глубоко внутри.

Глотаю воздух рывками и вздрагиваю. Мир не рухнул, академия осталась на месте. Но для меня это словно конец всего. Боль в ноге уходит на второй план, потому что я потеряла самое главное, что было в моей жизни. И не знаю, что делать дальше.

Но найду способ исправить это.

Через несколько минут я собираюсь с силами и отдираю ткань от кожи дрожащими пальцами. Раны уже начали затягиваться, поэтому брюки прилипли к краям. Задерживаю дыхание и делаю это одним рывком, чтобы не растягивать сомнительное удовольствие. Переодеваюсь в ночное платье и решаю больше не выходить сегодня из комнаты, пропустив ужин. Меня тошнит и боль слабо пульсирует в ноге, не давая забыть о том, что со мной сделала Мэри.

Продолжаю твердить себе, что всё исправлю — но звучит это наивно. Достану кинжал раньше и вручу его ей. Тогда она простит меня. Моё место рядом с ней.

Мне никогда не приходило в голову, чего хочу для себя. Мама хотела мести и взращивала меня для этого. Потом нужно было продолжить её план. А если бы всего этого не было? В очередной раз я не даю себе возможности углубиться в эти мысли.

Выключаю свет и ложусь спать. Пару часов я переворачиваюсь с одного бока на другой, но мне так и не удаётся уснуть.

Полгода видеть сестру и не иметь возможности поговорить с ней. Дальше притворяться возлюбленной Дориана, дружить с Патриком. И добраться до оружия, способного убить Леннера.

И Эйрон. Он понимает меня. Возможно, подскажет, как исправить отношения с сестрой. Если нет, то достаточно его поддержки.

Когда небо светлеет, сон наконец приходит и забирает тревоги. Мне снится мама, Джеймс и маленькая Мэри в нашем белом доме в Северной Каролине.