Глава 29

Уже две ночи Дориан не появляется в покоях. Днём он пропадает боги знают где, планируя свой побег. Леннер больше не вызывает меня в мастерскую, лишь ограничивается прогулками по дубовой роще во внутреннем дворе замка. Я готова простить что угодно за возможность ходить по улице и вдыхать свежий воздух. Пасмурное небо и то радует меня, после долгого заточения.

Король предавался воспоминаниям и философским размышлениям, не интересуясь моим мнением. Он путал всех своих жён и детей, но чаще сам понимал, что ошибся и поправлялся.

Мне было бы интересно прочитать ту книгу, что Джейн подарила Мэри, чтобы сравнить его версию с версиями остальных первых королей. Приходилось продираться сквозь дебри его разума и подбирать крохи знаний, которыми он делился.

В очередной вечер Джанин покинула меня, после того как рассказала все сплетни аристократов. Она любила смаковать детали чужой личной жизни так же, как Леннер свои воспоминания. От этих двоих невыносимо болела голова, и единственным спасением я видела сон.

Когда я уже почти проваливаюсь в молчаливую темноту, раздается стук в дверь. Он не громкий, но в полудремоте показался взрывом.

Беру халат и затягиваю пояс туже, стараясь прикрыться. Стука больше нет, но я всё равно широкими шагами направляюсь к дверям покоев и распахиваю одну из них.

Патрик стоит передо мной с осунувшимся лицом. Он судорожно отступает, когда видит меня, но тут же хватается ладонью за ребра.

— Патрик?

Шелестящим голосом, делая долгие паузы, он произносит:

— Прости… я думал… откроет… Дориан.

Его пошатывает, и он заваливается вперёд. Бросаюсь к нему, подставляя плечо, чтобы он опёрся на меня.

— Что случилось? Ты ранен?

Стараюсь держать его аккуратно лишь за плечи и не коснуться торса. Он ничего не отвечает, лишь всхлипывает.

— Пойдём, я помогу тебе.

Заперев за собой двери, усаживаю его на диван и сажусь на колени перед ним. Он часто дышит, его всего трясёт. Я не знаю, что с ним произошло, но грудную клетку сдавливает.

— Что произошло? Тебе сделали больно?

Вампир силится и кивает.

— Покажи, посмотрим, что можно сделать.

Одной рукой он задирает рубашку, и я вижу чёрно-синие гематомы, расползшиеся по бокам и животу и уходящие за спину.

— Нужно сказать Дориану и Джалале и найти того, кто это сделал!

Кровь приливает к лицу и пульсирует под кожей. Никто не имеет права прикасаться к нему. Он ведь герцог и член королевской семьи.

— Нет, Джалале нельзя говорить… — Патрик берет мои пальцы в свои в успокаивающем жесте.

— Почему?

— Потому что её брат избил меня.

Его отец — брат Джалалы. Раздуваю ноздри в ярости.

— За что?

— За то, что я недостойный наследник и бесхребетный, — с горькой усмешкой отвечает он и тут же морщится от боли.

— Но ведь это не так…

— Ч-ш-ш, — он поднимает указательный палец, чтобы остановить мою утешительную тираду. — Я посплю здесь, к утру может боль пройдет.

Он пришёл, когда было больно мне. Теперь моя очередь. Глупая мысль приходит в голову и, не успев передумать, предлагаю:

— Выпей моей крови. Так ты восстановишься сразу и спокойно поспишь. Утром придумаем что-нибудь.

Он смотрит на меня из-под полуприкрытых век с голодом. Глаза становятся практически багровыми.

— Ты могла бы найти кормилицу…

— Шутишь? Мне нельзя выходить из замка.

— Точно, — подтверждает он и хмурится.

Задираю рукав до локтя и протягиваю запястье к его рту. Патрик втягивает аромат моей кожи. Или крови. Клыки вытягиваются из дёсен, и он впивается в предоставленное лекарство от боли. Вздрагиваю и сцепляю зубы, чтобы не вскрикнуть. Сама предложила, теперь терпи.

Жжение от укуса быстро проходит из-за свойств слюны вампиров. Расслабляюсь и жду, когда он остановится. Суккубы питаются редко, и нам тяжелее остановиться. Особенно мне. Я постоянно запускаю ситуацию настолько, что превращаюсь в монстра. Вампиры постоянно пьют кровь и с детства знают чувство меры.

Патрик отпускает мою руку и откидывается назад, закинув голову. Капля крови стекает по подбородку, но он закрыл глаза и ровно дышит. Два прокола на запястье мгновенно затягиваются, и я стираю кровь пальцем.

— Ты из-за отца хочешь сбежать?

Он поднимает голову и недоверчиво смотрит на меня.

— Откуда ты…

— Вытянула из Дориана. Кстати, почему ты не знал, что его нет? Вроде вы вместе должны готовиться.

— Хм, — произносит Патрик, кусая нижнюю губу. — Вчера я видел его, и он сказал, что ты выжила его из собственных покоев. Но подумал, что вы оба успели остыть.

— Ты знал, что он использует меня как приманку для отца?

Патрик застывает и даже не моргает. Слишком долго он молчит, и я всё понимаю без слов.

— Доброй ночи, дружище. — Резко встаю и собираюсь уйти к себе.

Он тоже поднимается и удерживает меня за руку на месте.

— Прости. Мы оба были слишком злы на тебя тогда…

— И это даёт вам право использовать меня так? — перебиваю его и угрюмо смотрю на него исподлобья.

— Нет. Но и ты была ничем не лучше. Мы все совершили ошибки и я бы хотел двигаться дальше.

Патрик говорит это всё мягко и будто с искренним сожалением. Я хочу ему верить. И, наверное, действительно верю.

— Я хочу того же.

Он улыбается мне и отпускает.

— Утром поговорим ещё.

— Ты дождёшься меня? — спрашиваю с надеждой и заглядываю ему в лицо.

— Конечно. Я буду с тобой.

Он долго ворочается на диване, но в конце концов мы оба засыпаем.

Патрик громко распахивает дверь и бодрой походкой движется к моей кровати. От неожиданности я резко поднимаюсь и тру глаза.

— Утречка, красотка!

Хорошо, делаем вид, что ничего не было. Зеваю и поглядываю на него, пытаясь угадать, что ему нужно. Он улыбается, но под глазами залегли тени.

— Пусти в ванную. А я, так и быть, достану тебе что-нибудь с шоколадом.

— Как после такого можно отказать? Валяй.

Неопределенно машу рукой и падаю обратно. Пока он не закрылся там, быстро спрашиваю:

— Дориан так и не вернулся?

Вампир опускает уголки рта вниз и качает головой. Ладно.

У меня слишком мало времени. Сидеть ждать его решения помогать или нет непозволительная роскошь. Но Патрик здесь. У него есть какой-никакой статус. Придётся впутать его в свои планы, но посвящать в детали не буду.

Принимаю непростое решение и встаю, чтобы одеться. Серое платье с вышивкой бисером. Снова глубокий вырез, снова голые плечи и спина. С раздражением выдыхаю, рассматривая себя в зеркало. Вот бы сжечь этот шкаф вместе со всем содержимым.

Располагаюсь в гостиной и жду. Солнечный свет падает на ковер и отражает форму окна. Спустя минут пять тучи вновь заполоняют небо. Патрик выходит уже одетым — лишь влажные волосы дают понять, что он был в душе.

Стучу пальцами по подлокотнику и пытаюсь расслабить лицо. Он садится в кресло напротив и наклоняет голову. Некоторое время изучает меня и спрашивает:

— Что ты задумала?

Против воли слабо улыбаюсь и поднимаю брови.

— Мне нужно выйти из замка. Желательно так, чтобы никто не узнал, даже Дориан. Пока он пропадает, нужно воспользоваться шансом.

Патрик вытягивает ноги и разминает шею. Тянет с ответом.

— Всю правду ты не собираешься рассказывать?

— Нет. Но это связано с моим желанием убить короля. Больше не могу сказать.

— Это вроде как государственная измена, — произносит он и, задумавшись, оттягивает пальцами нижнюю губу. — Какая мне тут выгода?

— Пытаться сбежать из Дуаронна вроде тоже не морская прогулка до академии. Я могу выдать вас Леннеру, а вы — меня. Дориан отказался помогать.

Впиваюсь пальцами в подлокотник и внимательно наблюдаю за ним.

— Договорились, шантажистка. — Он усмехается и качает носком правой ноги. — И кстати, было бы странно, согласись он.

— У вас тут все семьи дисфункциональные. Поубивать друг друга звучит как выход.

Патрик громко смеется и тут же прикрывает рот ладонью.

— Так и не скажешь, что ты выросла не здесь.

И это лучший комплимент, что он говорил мне когда-либо. Я стала равной им.

Почти. Провожу по металлу на шее и считаю оставшиеся шаги к тому, чтобы снять его.

Скоро день рождения Джалалы. Она второе лицо королевства демонов, а значит, все важные персоны пяти королевств прибудут на праздник. Интересно, Сорсера придумает что-нибудь, лишь бы остаться с Мэри или будет здесь? Будет фальшиво улыбаться, а сама продумывать, как бы скорее использовать мою сестру и воскресить богинь.

Королева, фрейлины и Джанин сидят в большом светлом зале. Вместо стены, выходящей во внутренний двор, — шесть арочных окон с витражами и вырезными рамами. Своё крыло королева постепенно превращала во дворец, отчего замок короля Леннера стал странным гибридом двух зданий. Она даже отстроила оранжерею, поскольку климат здесь не позволяет развести сад вокруг.

Девушки пробуют куски тортов, выбирая тот вкус, который будет подан гостям на празднике. Перебирают ленты для украшения зала. И обсуждают, какой формы будет ледяная скульптура.

— Какой вкус тебе понравился? — спрашивает Джалала.

Она сидит в высоком кресле с вышивкой на спинке, а я на ступеньке у её ног. Королева бережно собирает мои волосы руками в охапку и оставляет их за спиной, чтобы лицо нельзя было скрыть за ними.

— Хмм… — Задумываюсь, потому что нужно выбрать три. По одному на каждый слой. — Шоколадный, кокосовый и фисташка с малиной.

Джалала хлопает в ладони один раз и прижимает сложенные пальцы к подбородку.

— Отлично, решено.

Мне неловко от столь пристального внимания к моему мнению. Поворачиваюсь к ней и позволяю себе лёгкий протест:

— Нет, это ведь ваш праздник, вы должны сами выбирать, Ваше Величество.

Она тыкает указательным пальцем мне в кончик носа и прищуривается.

— Я доверяю твоему вкусу.

Стараюсь улыбнуться ей и возвращаюсь к рассматриванию атласных лент.

Она ведь точно знает, что я сделала с Дорианом. Доброе отношение, несмотря на то, что благодаря мне сердце её сына разбито, вызывало лишь подозрения.

Прислушиваюсь к шёпоту фрейлин, с которыми сидит Джанин.

— Слышала, что принц Дориан оторваться от неё не может.

— И что? Женится он всё равно на более достойной женщине. Ей до конца дней своих быть наложницей.

— Без суккубов мужчины стали меньше пропадать в борделях. Лишь бы она не понесла от принца. А то их будет становиться все больше и больше.

На лице Джанин расползаются красные пятна.

— Ваше положение ничем не лучше её. Вас также продадут как скот мужу побогаче.

Она вскакивает, сбросив с колен образцы тканей, кланяется королеве и просит отпустить её. Фрейлины замолкают и смотрят ей вслед. Думаю броситься за ней, но что сказать тогда? Поблагодарить?

Мы никогда не будем подругами. Точно не после того, что я сделала с её разумом.

Джалала наклоняется ко мне и шепчет:

— Не переживай, ты не останешься наложницей навсегда.

Приближаю лицо к ней и вторю её словам:

— Конечно, ведь вы сбежите, а меня казнят.

В её золотистых глазах, таких же, как у Дориана, сужаются зрачки. Воздух между нами раскалён, а остальные присутствующие уходят на второй план.

— Думаешь, я бы позволила сыну бросить тебя?

— Он сам всё решает.

— Заметь, мы всё ещё здесь.

— Вам следует поторопиться, потому что скоро здесь прольётся много крови.

Я слышу себя со стороны — и голос чужой. Я зла на эту троицу, но смерти им не желаю. Им нужно довести до конца свой план, а мне — свой.

— Милая, всё не так просто. Мой муж видит будущее. Мы не можем выбрать свой путь без того, чтобы он не узнал. Многие годы мы остаемся на стадии обсуждений, но ничего не делаем.

От её слов внутренности покрываются коркой льда.

Леннер древний ублюдок. Он всё знал. Вопросы вертятся на кончике языка. Он видел, что Мэри убьёт его? Почему ничего не делает, чтобы предотвратить это?

— Сохрани это в тайне. Никто не должен узнать.

Сглатываю слюну и киваю. Я должна выбраться из замка этой ночью. Он не останавливал меня раньше, значит и сейчас ничего не будет делать. Король демонов готов к своей смерти как никогда.

Теперь я не знаю, местью будет оставить его в живых или завершить начатое?