Глава 9

30 октября 2009 года

Прошло ровно четыре месяца со дня смерти мамы. Боль от её потери притупилась за это время, но никуда не делась. Какой бы холодной она ни была, мы нуждались в ее наставлениях. Я ждала дня зимнего солнцестояния, чтобы вернуться ко Двору Магии и навестить дерево. Рассказать о прошедших месяцах, о том, как продвигается наш план. Даже после её смерти мы не собирались останавливаться. Даже больше — теперь нужно отомстить за нее тоже.

Решение было принято: Мэри будет участвовать в Портальной Охоте. Она отлично наладила отношения с магами и, думаю, они дадут ей пару зацепок о том, где спрячут предметы.

— Спасибо, что согласилась, — говорю сестре. — Надеюсь, это занятие не опасно для тебя.

Она сидит на подоконнике и смотрит на то, что происходит на площади у замка.

— Ну, хоть что-то я должна делать, а то пока все на тебе. Я тоже могу быть полезной.

Мэри переводит взгляд на меня, и в её глазах плескается сочувствие. Она прекрасно понимает, что у меня нет права на ошибку, и я пока обязана притворяться влюбленной в Дориана.

После его предложения присоединиться к демонам я встречаюсь с ним три раза в день – в столовой. Сестра пока ближе к магам, но иногда проводит трапезы с Максом. Меня радует, что между ними зарождается что-то искреннее.

Джанин все также крутится возле Дориана, поэтому я стараюсь не проявлять открыто свою заинтересованность в принце. Если сделаю шаг, это заставит ее ревновать, и она начнет мешать мне.

— Как твоя дружба с Патриком? Он много уже поведал тебе о принце? — спрашивает Мэри, будто прочитала мои мысли.

— Да, что ему нравятся скромные и умные девушки, не такие вульгарные, как Джанин, — имя рыжей вампирши я буквально выплевываю.

— Но в его постели всё равно она, — замечает сестра.

— Свою настоящую любовь можно долго ждать, а примитивные нужды мужчины удовлетворяют здесь и сейчас.

— Она не виновата, здесь женщину ждет хорошее будущее лишь при успешном браке. Как и многие, Джанин выбрала охотиться за принцем, — размышляет Мэри.

— К сожалению, этот принц оказался нужен мне, — произношу я, и машинально царапаю кожу на ключицах.

Нужно признаться ей и рассказать, что я задумала, но страх разочаровать сестру сильнее. Задерживаю дыхание перед тем, как выпалить:

— Я хочу научиться насылать кошмары. — Мой голос ломается. — И сделать так, чтобы её исключили из академии.

Мэри застывает и смотрит на меня.

— Как только её увезут домой, и я не буду воздействовать, ей станет легче…

— Это жестоко, — перебивает меня сестра. — Но я понимаю, что это вынужденная мера.

С облегчением выдыхаю. Давление в груди спадает.

— Я рада, что ты не осуждаешь.

— О, это единственное, что тебя смущало? — насмехается Мэри.

Смеюсь и думаю, что это действительно так. Джанин лишь помеха и не вызывает у меня сочувствия.

Вечером я тороплюсь на очередную тренировку с Эйроном. За это время он научил меня паре приёмов, которые позволят мне продержаться в драке хотя бы минуту. И достал заклинание, которое поможет увидеть, кто убил маму.

Свои источники он не раскрывал, и ничего не требовал взамен. В моем представлении у всего есть цена, просто он решил попросить оплату позже. Фейри никогда не делают ничего просто так. Всегда есть какой-то подвох.

— Выглядишь… болезненно, — первое, что он говорит, когда я вхожу в зал.

— Спасибо, это то, что мечтает услышать каждая девушка, — саркастично замечаю в ответ.

— С тех пор как ты пила из меня и Артура, прошло два месяца. У тебя не было никого другого?

— Нет. Я храню верность тебе, — отшучиваюсь от его вопроса.

Да, этот процесс весьма интимный. И силы от этих двоих хватило надолго. Я сглатываю. От смертных обычно подпитываешься на пару недель максимум.

— Ты же знаешь, я не против. Можешь обращаться, когда это необходимо, — вкрадчиво говорит он, вставая напротив меня. Слишком близко. — И тебе нужны силы для тренировок.

Кусаю губу в нерешительности. Сейчас я испытываю голод, который давит на мой разум, но хочу попросить о другом. Каким бы соблазнительным ни было воспоминание о нашем поцелуе и его энергии, сейчас в приоритете другие вещи.

— У меня к тебе просьба иного характера… — я замолкаю, пытаясь сформулировать мысль. — Ты ведь… мой друг?

Он колеблется перед ответом, и его улыбка гаснет.

 — Конечно, выкладывай, — просит он холодным тоном.

— Я хочу попрактиковать способность насылать кошмары, но нужен кто-нибудь, на ком можно это сделать, — скороговоркой произношу я. — Понимаю, что это может быть слишком, но мне больше некого попросить.

Эйрон задумывается и отворачивает лицо в сторону, чтобы не смотреть мне в глаза. Я даю ему время. Никто не соглашается на такое добровольно.

Он берет себя в руки и снова поворачивается ко мне.

— Это значит, что ты придешь ко мне в комнату? Я согласен на все сто, — говорит он слишком быстро и игриво подмигивает мне после этих слов.

Не сразу осознаю, что это согласие. Его резкая смена настроения обескураживает. Качаю головой и улыбаюсь искренне.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — позволяю себе подпрыгнуть от радости. — Обещаю, это будет только один раз, если у меня получится.

— Какой я друг, если бы отказал тебе? — спрашивает он.

На его лице изображен энтузиазм, но в глазах не радость. Что-то тёмное, почти как обида.

Поцелуй с суккубом может стать наркотиком, и его досада скорее всего связана с этим. А я не хочу привязывать его подобным образом.

Голос профессора Гвада тянется, как густой сироп, заполняя аудиторию. На уроке истории он рассказывает о событиях тысячелетней давности.

— Пока в десятом веке в мире смертных происходила повсеместная христианизация, они забывали о наших богах. Сохранились лишь крупицы, люди назвали это мифологией. В нашем же мире был период застоя, — его речь льется плавно, практически усыпляя меня. — В это время Леннер ввел закон, запрещавший демонам свободно путешествовать по материкам и сеять войны.

В этом случае его тирания была оправдана. Хотя я и была демоном, но выросла среди смертных и не желала им зла. Они слабые создания, но это не значит, что этим нужно пользоваться. Остальные демоны должны тоже это понимать. Мама учила нас питаться, не жалея о жертвах. У меня это плохо получалось. Те два случая всплывают в моих воспоминаниях и меня передергивает. Я чувствую пульсацию в шее и лице и закрываю глаза. Пусть это прекратится. Сосредотачиваюсь на лекции.

— Оставшиеся на землях людей демоны разжигали стычки и войны, но наемники короля отследили каждого и казнили. Нарушение этого закона каралось, — он делает драматичную паузу и перескакивает на другую тему. — Кто скажет, что еще произошло в это время?

Эстер поднимает руку, и еле сдерживается, чтобы не выкрикнуть ответ.

— Слушаю вас, юная ведьма, — Гвад замечает ее и улыбается.

Замечаю, что ему нравятся активные ученики, знающие свою историю.

— В Сканогейле трон наследует первая королева Церезия, с тех пор он передается только женщинам.

— Прекрасно, Эстер. У последнего короля Бенгта не было сыновей — лишь единственная дочь. Церезия переписала законы, пролив кровь тех, кто выступал против, но сделала так, что престол наследовали лишь женщины после нее.

Но такие изменения в королевстве магии ничего не сделали для остальных. Среди фейри и перевертышей всегда правили лишь мужчины. И, конечно, бессменный король демонов Леннер.

Представляю Мэри с короной на его месте. Она точно смотрелась бы лучше. Моя сестра сможет стать сильной правительницей и привести демонов к балансу. В будущем, пока она слишком молода.

После урока подхожу к Гваду попросить о подсказке:

— Профессор, прошу прощения…

— Ох, Эмилия, внимательно слушаю, — он смотрит на меня с любопытством.

— Вы наверняка знали лично суккубов, и я хочу знать, видели ли вы последствия применения их силы насылать кошмары?

Сдавливаю пальцами ремешок сумки и надеюсь на его любовь делиться знаниями.

— Хм, припоминаю один яркий случай. Только с инкубом. Он стал любовником знатной замужней демоницы. Та обещала ему хорошую жизнь и выкуп из дома Диаболы, — его голос напряжен, будто рассказывает страшную историю. — Она обманула его. Он ждал и ждал, шли годы, но она так и не сдержала свое слово. Его ошейник, сдерживающий магию, либо был бракованным, или инкуб нашёл способ нейтрализовать его. Это не так важно. Когда она проводила с ним ночи, он насылал кошмары.

Гвад качает головой. Казалось, он видит это все перед глазами и соболезнует. Только непонятно, кому, демонице или инкубу?

— Ей становилось все хуже, начались галлюцинации. Это длилось месяц, пока демоница не покончила с собой.

Он вздыхает и сжимает губы. Я застываю с каменным лицом и не моргаю. Неужели моя сила может привести к подобному исходу? Первым порывом хочу поменять план, Джанин не заслуживает такого.

Нет. Мне не нужен месяц. Всего несколько ночей, она сорвется прилюдно и её отправят домой, либо в лечебницу для душевнобольных, если тут такие вообще есть. А дальше — уже не моя проблема.

— Есть какие-нибудь книги, где описана эта способность? Я бы хотела изучить подробнее.

— Мне нравится направление твоих мыслей, Эмилия, — произносит он и хитро улыбается мне.

Мои губы тоже изгибаются в улыбке, только скромной. Я иду на огромный риск, но выбора практически нет. Ходить спрашивать других ещё глупее, а Гвад самый старый вампир, что здесь есть. И самый осведомленный.

Он продолжает:

— Я сам найду в библиотеке нужный источник, он может оказаться в архивах, все думали, что больше подобная информация уже не пригодится.

Осознание, что мой вид хотели стереть даже из истории, ранит. Я все еще жива и сохраню остатки наследия.

Поднимаюсь на этаж второкурсников в поисках комнаты Патрика. Он любит музыку смертных, а у меня как раз есть айпод с сотнями песен. Мне показалось, что это отличная возможность сблизиться с ним.

Мимо проходит оборотень, и я приветливо машу ему.

— Привет, не подскажешь, где комната Патрика-вампира?

Он окидывает меня нечитаемым взглядом.

— Все знают, кто такой Патрик, — он смеется, будто я сказала какую-то глупость. — Иди до конца коридора, последняя дверь слева.

— Эм, спасибо, — киваю ему на прощание и следую указаниям.

Нахожу нужную дверь и стучусь. Патрик открывает довольно быстро.

— Эмилия?

— Привет, хотела дать тебе плеер. Послушать музыку. — И протягиваю белую коробочку с наушниками. — Вместо кучи дисков, кассет и пластинок все в одном месте.

Он удивленно поглядывает на мое подношение и не решается забрать.

— Если впустишь, покажу, как им пользоваться. Там много песен в жанре инди-рок, думаю, тебе понравится, — предлагаю я.

— Конечно, это охренеть как круто.

Вампир открывает дверь шире и пропускает меня к себе. Осматриваюсь в его комнате. Тут и там лежат абсолютно безумные вещи, которых не ожидаешь увидеть в обители существа, пьющего кровь. Альбом с рисунками, краски, кисти. Шторы распахнуты, и окно открыто. Здесь светло и свежо. Кровать не застелена, и на ней лежит одежда.

Замечаю телевизор и видеомагнитофон. Смотрю на Патрика в немом вопросе.

— У нас тут телевидение, конечно, не ловит, но я могу достать кассеты и смотреть фильмы, благо электричество в этой дыре провели.

— Позови как-нибудь меня, посмотрим что-нибудь, — говорю я и усмехаюсь.

— Ты не представляешь, как я рад, что здесь появился кто-то клевый. — Он откидывает челку с глаз и смеется.

— Тебя считают странным из-за твоей любви к культуре смертных?

— Да, но мне плевать. Однажды я надеюсь свалить отсюда и организовать свою группу.

Могу понять его. За все время вдали от родного города безумно соскучилась по многим вещам. Мама стремилась вернуться сюда, а я любила свою простую и понятную жизнь.

— Думаю, ты добьешься успеха. Девочки-подростки любят загадочных бледных брюнетов, — подмигиваю ему и сажусь в единственное кресло у окна.

— Приходи в пятницу, устроим ночевку. Ты мне будешь объяснять, что значат некоторые штуки в «Железном Человеке», — предлагает он.

— Интересный выбор фильма, но я не разбираюсь в комиксах, — я пожимаю плечами.

— Хорошо, выбирай ты, — быстро сдается он. — У меня тут достаточно кассет для выбора.

Все идет отлично, осталось уточнить маленькую деталь. Расслабленно откидываюсь на спинку, чтобы не выдать волнения.

— Давай позовем Джанин?

Он морщится.

— Ненавижу эту стерву.

— Знаю, но мне полезно пообщаться с девушкой-демоницей, у нас может оказаться много общего.

— Из общего у вас только пускать слюни на Дориана, — подтрунивает Патрик надо мной. — Плевать, давай. Посмотрю на это.

Закатываю глаза.

— Я не собираюсь с ней ругаться, не имею привычки ссориться из-за парней.

Он скептически скрещивает руки на груди и хмыкает.

— Кто сказал, что ты начнешь первой?

Мы смеемся одновременно. Подружиться с ним будет легко. Лучший друг Дориана оказался невероятно приятным парнем, с которым легко общаться.

Когда я возвращаюсь к себе, Мэри ждет меня и едва не подпрыгивает на месте. Её щеки раскраснелись, и глаза сияют.

— В честь чего такая радость? — удивленно спрашиваю у сестры.

— Мы с Максом целовались, — пищит она. — И я пила из него!

Улыбаюсь ей. Наконец это случилось.

— Я тут думала, почему ты так долго не испытывала голод…

Мэри закатывает глаза.

— Эм, кто о чем, а ты все о делах, — возмущается она.

— Я рада, правда! Уверена, это было незабываемо.

Она сжимает губы и кружится на месте.

— Определенно, да. Лучше ничего нет, — сестра мечтательно закрывает глаза.

Я щёлкаю пальцами у её лица. Она морщится и поднимает веки.

— Мне кажется, всё дело в твоей божественной части, мы находимся на земле, полной магии.

— Хм, и вправду. Я совсем не чувствовала всё это время слабости, и даже волосы не выпадали, — подтверждает она.

— Если честно, я всё еще думаю, что тебе лучше было бы рядом с Сорсерой, — уже серьезнее говорю я. — Ты бы уговорила её снять заклинание раньше и начать учиться владеть своей силой.

Не нужно считать Мэри ребенком, я уверена, что она защитила бы себя. И не только.

— Меня пока всё устраивает, важнее найти убийцу мамы, — отвечает она. Сестра наклоняет голову набок. — Как твои успехи, нашла на ком тестировать кошмары?

— Да, Эйрон согласился.

— Меня напрягает его готовность помогать тебе во всем, якобы бескорыстно. Он даже ничего не попросил? — скептически спрашивает она.

— Меня тоже, — вздыхаю я. — Но я ведь ему ничего не обещала, а значит руки у меня развязаны.

— Просто будь осторожна, — Мэри подходит ко мне и приобнимает.

— О, мы так давно не обнимались, — говорю ей в плечо.

— Очень зря, может, хоть это растопит твое сердце.

Она щипает меня за бок. Я визжу и отпрыгиваю от неё.

— Ну, спасибо! Сейчас не время баловаться! — возмущенно восклицаю. — Ты вообще помнишь, что через две недели эта Портальная Охота?

— Да, в субботу, — она замирает и ойкает.

— Что?

— Макс позвал меня на пляж, там будет костер, у фейри какой-то праздник…

— И? — перебиваю её, уже в бешенстве.

— Я всё успею, не психуй. Сначала найду портал, потом к нему, — оправдывается она.

Надеюсь, этот парень не будет мешать нашим планам. Любовь — это прекрасно, но она не поможет нам продвигаться вперед.

— Окей, я полагаюсь на твоё благоразумие, — примирительно произношу я и поднимаю руки, сдаваясь.

Мэри в раздражении качает головой, словно не верит своим ушам.

— Как ты можешь сомневаться? Я уже и с Эстер обо всем договорилась.

— Без лишних деталей? — спрашиваю я и поднимаю одну бровь.

— Естественно, сказала, что мы просто хотим сами расследовать убийство мамы, и потом убийцу уже будет судить сама Сорсера, никаких рисков, — она победоносно улыбается. — И умаслила её походом в ресторан и торговый центр.

Сестра молодец, теперь я довольна ей. Мы работаем как команда — каждая выполняет свою роль. Сложно доверять и рассматривать ее как партнера. Раньше динамика была другой: мы с мамой партнеры в работе, а Мэри важная финальная часть. Но всё меняется. Необходимо научиться полагаться на неё, чтобы двигаться вперед.