Глава 15 Церковь в полночь

Они вернулись в Кливленд за час до рассвета. Небо на востоке начинало светлеть, окрашивая верхушки небоскрёбов в бледно-розовый цвет, но Эмма не замечала красоты — она смотрела на фотографию, которую нашла на складе, и пыталась понять, кто был тем мужчиной, стоящим рядом с её отцом. Лицо было нечётким, как будто снимок делали намеренно плохо, но что-то в осанке незнакомца казалось ей смутно знакомым.

Саймон сидел на заднем сиденье, и его лицо было бледным после нескольких часов в заточении, но глаза смотрели с прежней остротой.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Эмма, протягивая ему фотографию.

Он взял её, долго всматривался, затем покачал головой.

— Я видел его однажды, — сказал он. — Это было в 1996 году, в суде. Он стоял в зале, когда судья Бартлетт оглашал приговор Мартинесу. Я спросил отца, кто это, но он сказал мне молчать и не смотреть на него.

— Значит, он был частью системы, — сказала Эмма. — Но кто он? Судья? Прокурор? Политик?

— Он был кем-то выше, — сказал Саймон. — Я чувствовал это. Когда он смотрел на меня, у меня мурашки бежали по коже.

Эмма убрала фотографию в карман и посмотрела на дорогу. Она знала, что Д.К. ждёт её в Мэнсфилде. Ждёт, чтобы рассказать правду. Или чтобы поставить точку.

— Мы должны подготовиться, — сказала она. — Мы поедем в Мэнсфилд вечером. Но сначала я хочу, чтобы ты, Саймон, отдохнул.

— Я не устал, — сказал он. — Я хочу поехать с тобой.

— Нет, — сказала она. — Ты только что выбрался из ловушки. Ты нужен здесь, чтобы защищать офис и остальных.

Саймон хотел возразить, но увидел её взгляд и кивнул.

День прошёл в лихорадочной подготовке. Майя проверяла оборудование, устанавливала микрофоны и камеры. Лео готовил канал для экстренной публикации, если что-то пойдёт не так. Калеб проверял оружие и запасные обоймы.

Эмма сидела у окна и смотрела на город. Она думала о своём отце, о том, кем он был на самом деле. Он был не героем, но он был её отцом. И она должна была узнать правду, какой бы она ни была.

Калеб подошёл к ней и сел рядом.

— Ты готова?

— Я никогда не буду готова, — сказала она. — Но я должна это сделать.

— Я пойду с тобой, — сказал он. — Я не отпущу тебя одну.

— Ты не можешь, — сказала она. — Он сказал «одна». Если я приду с тобой, он не покажется.

— Тогда я буду рядом. Снаружи. Я не войду в церковь, пока не услышу выстрел или не увижу, что что-то пошло не так.

Эмма посмотрела на него, и в её глазах была благодарность.

— Хорошо, — сказала она. — Но ты не должен вмешиваться, пока я не позову. Если я не выйду через час, врывайся.

Он кивнул, и она почувствовала, как его рука сжала её ладонь.

Они выехали в Мэнсфилд за час до полуночи. Дорога была знакомой, и каждый поворот напоминал Эмме о том, как началась эта история. Она вспомнила своё первое прибытие в город, как они нашли тела, как раскрывали правду. Теперь она возвращалась, чтобы закончить всё.

Когда они въехали в Мэнсфилд, город был тихим и тёмным, как и всегда. Старая церковь стояла на окраине, окружённая деревьями и старыми могилами. Эмма остановилась у ворот и вышла из машины.

— Я буду ждать здесь, — сказал Калеб. — Если через час ты не выйдешь, я пойду за тобой.

— Я знаю, — сказала она, обнимая его. — Спасибо.

Она пошла к церкви. Дверь была приоткрыта, и внутри горел тусклый свет свечей. Она толкнула её и вошла.

Внутри было тихо, и пахло старым деревом и ладаном. В центре, у алтаря, стоял мужчина — седой, высокий, в чёрном пальто. Когда она подошла ближе, он повернулся, и она увидела его лицо.

Это был её отец.

Она замерла. Её сердце остановилось на мгновение, а потом начало биться так быстро, что она едва могла дышать. Она смотрела на человека, который был похож на её отца, но был старше, с глубокими морщинами и холодными глазами.

— Эмма, — сказал он, и голос его был знаком, но в нём было что-то чужое. — Я ждал тебя.

— Ты не можешь быть моим отцом, — сказала она, отступая на шаг. — Мой отец мёртв.

— Твой отец умер, — сказал он. — Но я — его брат. Я тот, кого ты искала. Я — Д.К.

Эмма смотрела на него, и мир рушился вокруг неё. Она искала убийцу, искала правду, и теперь она стояла перед человеком, который был частью её семьи.

— Почему ты не сказал мне? — спросила она, и голос её дрожал.

— Потому что я хотел, чтобы ты нашла правду сама, — сказал он. — Я хотел, чтобы ты поняла, что всё это время ты была частью этой игры.

Он сделал шаг вперёд, и Эмма не двинулась.

— Всё, что ты делала, — сказал он. — Всё, что ты нашла. Это было частью моего плана. Я хотел, чтобы ты разрушила Хейса, потому что он был слишком опасен для меня. Я хотел, чтобы ты уничтожила Моргана, потому что он мог меня выдать. Ты сделала всё, что я хотел.

— Ты использовал меня, — сказала она, и в голосе её звучала боль.

— Я использовал тебя, чтобы защитить себя, — сказал он. — Я твой дядя, Эмма. Я всегда был рядом. Я был тем, кто давал тебе подсказки. Я был тем, кто оставлял тебе ключи. Я — тот, кто создал Куратора, чтобы ты могла его уничтожить.

Она смотрела на него, и внутри неё боролись гнев и понимание.

— Зачем ты рассказываешь мне это сейчас?

— Потому что я устал, — сказал он. — Я устал скрываться. Я хочу, чтобы ты знала правду. И я хочу, чтобы ты продолжила моё дело.

— Я не буду продолжать твоё дело, — сказала она. — Я не стану частью этого.

— Ты уже стала частью этого, — сказал он. — Ты не можешь убежать от того, кем ты являешься.

Она смотрела на него, и в её душе боролись гнев, боль и странное чувство облегчения. Она наконец знала правду. Даже если она была горькой.

— Я не твой инструмент, — сказала она. — Я не буду делать того, что ты хочешь.

Она повернулась и вышла из церкви, оставляя его в тишине.

На улице её ждал Калеб. Он подбежал к ней, увидев её бледное лицо.

— Что случилось? Кто это был? — спросил он.

— Это был Д.К., — сказала она. — Это был брат моего отца.

Она посмотрела на тёмное небо над Мэнсфилдом и почувствовала, как внутри неё закипает новая решимость.

— Это ещё не конец, — сказала она. — Но теперь я знаю правду.