Глава 16 Кровь на воде

Они ехали обратно в Кливленд, и тишина в машине была густой, как смола. Эмма сидела на заднем сиденье, сжимая в руках конверт, который ей дал дядя, даже не открывая его. Она всё ещё не могла поверить в то, что произошло. Брат её отца. Человек, который был кровью, но оказался чужаком. Человек, который использовал её как пешку в своей игре.

Калеб вёл машину, но он постоянно бросал на неё взгляды через зеркало заднего вида. Он не задавал вопросов, давая ей время, и она была благодарна ему за это. Лео и Майя сидели молча, чувствуя напряжение, которое исходило от неё.

Когда они наконец остановились у офиса, Эмма вышла из машины и направилась внутрь, не глядя на остальных. Она села за стол и открыла конверт. Внутри было письмо, написанное от руки — тем же почерком, что и письмо, которое она нашла у Моргана.

«Дорогая Эмма. Я знаю, что ты ненавидишь меня. Ты имеешь на это полное право. Я использовал тебя, чтобы уничтожить Хейса и Моргана. Но я не хотел причинить тебе боль. Я хотел защитить тебя от правды, которая разрушила бы твою веру в отца. Но теперь ты знаешь её. Твой отец был не героем, но он был твоим отцом. И он любил тебя. Я не прошу прощения. Я прошу понять. В этом конверте — всё, что осталось от нашей семьи. Дневник твоего отца, фотографии, письма. Ты можешь сделать с ними что хочешь. Но помни: правда не всегда освобождает. Иногда она делает нас более связанными, чем мы были. — Твой дядя, Д.К.»

Эмма прочитала письмо дважды, затем отложила его в сторону. Она открыла дневник отца и начала перелистывать страницы. Это были его записи за последние годы жизни. Она читала его слова о работе, о страхе, о желании защитить семью. Она видела его сомнения, его ошибки, его попытки найти выход.

Она читала до самого утра, и когда первые лучи солнца пробились через окна, она закрыла дневник и положила его на стол. Она чувствовала странное облегчение, смешанное с грустью.

— Ты узнала что-то новое? — спросил Калеб, входя в комнату с чашкой кофе.

— Я узнала, что мой отец был человеком, — сказала она. — Он делал ошибки. Но он любил меня. Это всё, что имеет значение.

Она взяла чашку и сделала глоток.

— Д.К. сказал, что он использовал меня, чтобы уничтожить Хейса и Моргана. Но он не сказал, что он будет делать дальше. Он не сказал, есть ли у него планы на меня.

— Может, он просто хочет, чтобы ты оставила его в покое, — сказал Калеб.

— Или он готовит что-то ещё, — сказала Эмма. — Если он был над Хейсом и Морганом, значит, он был частью чего-то большего. Он не исчезнет просто так.

Она встала и подошла к окну. Кливленд просыпался, и городские огни мерцали в предрассветном тумане. Она думала о дяде, о том, что он был частью её семьи, но также и частью мира, который она ненавидела.

— Я хочу встретиться с ним снова, — сказала она. — Я хочу поговорить с ним как с человеком, а не как с врагом.

— Это опасно, — сказал Калеб. — Он может попытаться использовать тебя снова.

— Я знаю, — сказала она. — Но я должна знать, что он планирует. Я должна быть уверена, что он не угрожает нам.

Она взяла телефон и набрала номер, который был указан в письме. Трубку взяли после второго гудка.

— Эмма, — сказал голос дяди. — Я знал, что ты позвонишь.

— Я хочу встретиться, — сказала она. — Сегодня. В том же месте, где мы встретились в прошлый раз.

— Хорошо, — сказал он. — Я буду ждать тебя.

Она положила телефон и повернулась к Калебу.

— Я иду, — сказала она. — И я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

— Но он сказал «одна», — напомнил Калеб.

— Он сказал «одна» в прошлый раз, — сказала она. — Теперь правила изменились.

Они приехали в церковь, когда солнце уже поднялось высоко. Внутри было светло, и свет витражей падал на старые скамьи. Д.К. сидел на одной из них, когда они вошли. Он выглядел уставшим и старым, но в его глазах всё ещё горела та же решимость.

— Ты привела друга, — сказал он, глядя на Калеба. — Я не удивлён.

— Я привела его, потому что я больше не доверяю тебе, — сказала Эмма, садясь напротив него. — Я хочу знать, что ты планируешь.

— Я планирую уйти, — сказал он. — Я планирую исчезнуть навсегда. Я сделал то, что должен был сделать. Я уничтожил Хейса и Моргана. Теперь я хочу покоя.

— Ты не можешь просто уйти, — сказала она. — Ты был частью этого. Ты должен ответить за свои действия.

— Я отвечу, — сказал он. — Но не перед судом. Перед тобой. Я даю тебе всё. Дневник твоего отца, доказательства, которые могут посадить всех, кто был причастен. Я ухожу, и ты можешь сделать с этим что хочешь.

Эмма смотрела на него, и в её душе боролись гнев и странное понимание.

— Почему ты сделал это? — спросила она. — Почему ты использовал меня?

— Потому что я не мог сделать это сам, — сказал он. — Я был слишком близок к этому. Я был частью этой системы. Ты была единственной, кто мог разрушить её изнутри.

Он встал и подошёл к ней.

— Ты сильная, Эмма, — сказал он. — Ты сильнее, чем я. И я горжусь тем, что ты сделала.

Он повернулся и направился к выходу. Эмма хотела остановить его, но не смогла.

— Постой, — сказала она. — Что ты будешь делать?

— Я уеду из страны, — сказал он. — Я начну новую жизнь. Без лжи, без маски.

Он вышел из церкви, и она осталась смотреть ему вслед. Она знала, что он уходит навсегда.

Она повернулась к Калебу и увидела в его глазах вопрос.

— Мы закончили? — спросил он.

— Мы закончили, — сказала она. — Но это не конец. Это начало новой жизни.

Она взяла его за руку, и они вышли из церкви, оставляя позади прошлое, которое больше не имело над ними власти.