Глава 31 Правда Джонатана Блэквуда

Эмма стояла в дверях, не решаясь войти. Её сердце колотилось где-то в горле, и она чувствовала, как каждая секунда этой встречи врезается в память, словно раскалённое клеймо. Джонатан Блэквуд — друг её отца, его коллега, его предатель. И теперь он сидел перед ней, готовый говорить.

Калеб стоял у неё за спиной, его рука лежала на кобуре, но он не спешил доставать оружие. Они оба чувствовали, что этот разговор не будет похож на те, что были раньше.

Эмма сделала шаг вперёд, переступила порог и села на старый стул напротив Блэквуда. Она смотрела на него в упор, и в её глазах была сталь, которая пряталась за усталостью.

— Я слушаю, — сказала она, и голос её был твёрже, чем она ожидала.

Блэквуд посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах была такая глубина боли, что Эмма на мгновение почувствовала что-то похожее на жалость. Но она отогнала это чувство. Она не могла позволить себе жалеть врага.

— Твой отец был лучшим человеком, которого я когда-либо знал, — начал он. — Он был честным, мужественным и верил, что мир можно изменить. Мы встретились в 1982 году, когда оба работали в маленькой газете в Огайо. Мы мечтали о том, чтобы разоблачать коррупцию, чтобы правда всегда выходила наружу.

— Я знаю эту историю, — сказала Эмма, стараясь сдержать раздражение. — Я знаю, что вы были друзьями.

— Но ты не знаешь, что случилось потом, — сказал он, наклоняясь вперёд. — Мы действительно хотели изменить мир. Но мы были наивны. Мы думали, что правда всегда побеждает. Мы ошибались.

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Тишина в комнате была плотной, почти осязаемой.

— Мы наткнулись на «Скайлайн» в 1984 году, — продолжал он. — Мы нашли документы, которые указывали на коррупцию, на отмывание денег, на связи с правительством. Мы думали, что это наш шанс разоблачить всё. Но потом мы встретили Эвелин Роуз.

Эмма почувствовала, как её тело напряглось при упоминании этого имени.

— Она была не просто бизнесвумен, — сказал Блэквуд. — Она была идеологом. Она создала систему, которая контролировала не только экономику, но и политику, суды, полицию. Она показала нам, что правда — это лишь инструмент, которым можно манипулировать. Она предложила нам сделку: мы молчим, а она даёт нам доступ к ещё большей информации. Мы думали, что сможем использовать её, чтобы бороться изнутри.

— И что же случилось? — спросила Эмма, хотя уже знала ответ.

— Мы проиграли, — сказал он, и в его голосе послышалась горечь. — Мы стали частью системы. Мы начали получать деньги, мы начали скрывать правду, мы начали оправдывать свои действия тем, что это единственный способ выжить. Твой отец понял это раньше меня. Он захотел выйти в 1994 году. Он сказал, что больше не может участвовать в этом.

— И ты предал его, — сказала Эмма, чувствуя, как внутри неё закипает гнев.

— Я не хотел предавать его, — сказал Блэквуд, и его голос дрогнул. — Я пытался убедить его остаться. Я говорил ему, что если он уйдёт, его убьют. Но он не слушал. Он начал собирать доказательства. Он хотел разоблачить всё — Роуз, систему, всех нас. И тогда Роуз приказала мне убить его.

Эмма вскочила, чувствуя, как мир рушится вокруг неё.

— Ты убил моего отца? — выкрикнула она, и голос её сорвался на крик.

— Нет! — сказал он, поднимая руки. — Я не убивал его. Я не мог. Он был моим другом. Я сказал Роуз, что сделаю это, но я не мог. Я предупредил его. Я сказал ему уехать, спрятаться. Но было слишком поздно.

— Тогда кто убил его? — спросила она, её голос дрожал от ярости и боли.

— Его убил тот, кого Роуз послала, — сказал Блэквуд. — Это был её личный исполнитель. Тот человек был её тенью. Он убил твоего отца и инсценировал всё как несчастный случай. Я не знаю его настоящего имени. Он называл себя «Тень».

Эмма упала на стул, чувствуя, как силы покидают её.

— Ты знал, что он умрёт, — сказала она. — Ты знал, что его убьют. И ты ничего не сделал.

— Я сделал, — сказал он, и в его голосе послышалась решимость. — Я сохранил все доказательства. Все письма, все записи, все фотографии. Я хранил их годы, потому что знал, что однажды кто-то придёт за правдой. И ты пришла.

Он встал и подошёл к старому книжному шкафу. Он нажал на скрытый механизм, и часть шкафа отошла в сторону, открывая небольшой сейф. Он открыл его и вытащил несколько папок.

— Здесь всё, — сказал он, кладя их на стол перед ней. — Имена, даты, доказательства. Всё, что нужно, чтобы уничтожить систему. Включая имя «Тени».

Эмма взяла папки, чувствуя, как её руки дрожат. Она открыла одну из них и увидела фотографию — человека, который смотрел на неё с холодной улыбкой. У неё перехватило дыхание.

— Это он? — спросила она, показывая фотографию Блэквуду.

— Да, — сказал он. — Это «Тень». Он был правой рукой Роуз до самой её смерти. Он всё ещё жив, и он до сих пор на свободе.

Эмма сжала фотографию в руках.

— Я найду его.

— Я знаю, — сказал Блэквуд, и в его глазах была надежда. — Я знаю, что ты сможешь.

Она встала, взяла папки и направилась к выходу. Но на пороге она обернулась.

— Почему ты хранил всё это? — спросила она. — Почему ты не уничтожил доказательства?

— Потому что я хотел искупить свою вину, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я знал, что когда-нибудь придёт день, когда я смогу помочь тебе. И этот день настал.

Эмма смотрела на него, и в её душе боролись гнев, боль и странное понимание.

— Ты не искупишь свою вину, — сказала она. — Ты не сможешь её искупить. Но ты помог мне. И за это я благодарна.

Она вышла из дома, оставляя Блэквуда в прошлом, которое больше не могло её удерживать. Когда она вышла на улицу, Калеб спросил её.

— Что он сказал?

— Он дал мне имя, — сказала она. — Имя человека, который убил моего отца.

Она посмотрела на фотографию, которую сжимала в руках.

— Я найду его...