Глава 15 Дом ворона

Они стояли в камере 13, глядя на дверь, за которой исчез Саймон. Тишина была тягучей, как патока, и каждый звук — дыхание, скрип половиц, капли воды — казался неестественно громким. Эмма всё ещё сжимала в руке диктофон, чувствуя, как его корпус нагрелся от тепла её ладони. Ключ, оставленный Саймоном, лежал на столе — старый, потёртый, с гравировкой в виде ворона на головке.

— Он ушёл, — сказал Калеб, нарушая тишину. — Мы должны его догнать.

— Нет, — ответила Эмма, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Он оставил мне ключ. Он хочет, чтобы мы нашли то, что он спрятал. Если мы побежим за ним, мы потеряем время и, возможно, попадём в ещё одну ловушку.

— Ты ему веришь? — спросила Хлоя, которая стояла позади всех, обнимая себя за плечи. Её лицо было бледным, и глаза всё ещё были красными от слёз, но голос звучал жёстко. — Он только что хотел взорвать нас.

— Он хотел проверить меня, — сказала Эмма. — И я прошла эту проверку. Теперь он дал мне ключ. Это не ловушка. Это следующая часть его игры.

— Или он просто хочет, чтобы мы ушли из тюрьмы и оставили его в покое, — сказал Маркус, массируя запястья, где остались следы от верёвок. — Он знает, что полиция будет здесь с минуты на минуту. Ты вызывала их, Сайлас?

Сайлас, который только что вбежал в комнату, тяжело дыша, кивнул:

— Я позвонил, как только вы не вышли через час. Они будут через десять минут. Но я не знаю, стоит ли им рассказывать про Саймона. Они не поверят.

— У нас есть запись, — сказала Эмма, показывая диктофон. — Он признался во всём. Если мы отдадим это полиции, они будут обязаны начать расследование.

— Или они арестуют нас за соучастие, — мрачно заметил Лиам. — Мы знали, где он, и не сообщили. Мы сами проникли в тюрьму. Это незаконно.

— Мы не знали, где он, до сегодняшнего вечера, — возразил Калеб. — И мы пришли сюда, чтобы спасти вас. Это называется самозащита.

— Полиция так не считает, — сказала Майя, которая уже проверяла телефон. — Я нашла новости: за последние два часа в городе отключили связь в некоторых районах, и кто-то сообщил о взрыве в тюрьме. Они едут сюда с полным вооружением.

— Тогда у нас есть пять минут, чтобы решить, что делать, — сказал Лео. — Мы остаёмся и ждём полицию, или мы уходим через чёрный ход и идём в дом Саймона?

Все посмотрели на Эмму. Она стояла у стола, сжимая ключ, и чувствовала, что от её решения зависит всё.

— Мы идём в дом Саймона, — сказала она. — Но не все. Нам нужно разделиться. Калеб, Сайлас и я идём к нему домой. Остальные — остаются здесь и встречают полицию. Вы скажете им, что вас похитили, что вы ничего не знаете о Саймоне, что вы просто жертвы. Это будет правдой.

— А ты? — спросила Хлоя. — Ты будешь в розыске.

— Я журналистка, — сказала Эмма. — Я расследую дело. Это моя работа. И я вернусь с доказательствами, которые всё изменят.

Она посмотрела на диктофон, потом на ключ, и её решение было принято.

— Мы уходим через подземный ход. Тот самый, по которому мы пришли. Калеб, Сайлас, за мной.

Они двинулись к выходу. Лео остановил их на мгновение:

— Эмма, будь осторожна. Он всё ещё может быть там.

— Я знаю. Но я должна это сделать.

Она вышла из камеры, и они направились по тёмным коридорам к дренажному тоннелю. Сзади уже слышались звуки сирен — полиция приближалась.

Дом Саймона Флетчера, или Элиаса Коула, как они его знали, стоял на окраине Мэнсфилда, в конце той же заросшей улицы, где они уже были раньше. Но теперь, в темноте, он выглядел иначе — мрачнее, старше, с окнами, которые казались пустыми глазницами. Луна скрылась за тучами, и только фары их машины освещали покосившееся крыльцо.

Эмма выключила двигатель и прислушалась. Вокруг было тихо, только ветер шуршал сухими листьями.

— Он может быть внутри, — сказал Сайлас.

— Или нет, — ответила Эмма. — Но мы должны проверить.

Они подошли к двери. Ключ подошёл идеально — замок щёлкнул, и дверь открылась. Внутри пахло затхлостью и старым деревом, как в доме, где давно не жили.

Они прошли в гостиную, где когда-то нашли фотографии и газетные вырезки. Теперь всё было аккуратнее, будто кто-то убрал комнату. На столе лежала записка: «Второй этаж, спальня, сейф в стене за картиной».

— Он знал, что мы придём, — сказал Калеб.

— Он всегда знает, — ответила Эмма, направляясь к лестнице.

На втором этаже они нашли спальню — небольшую, с узкой кроватью и старым гардеробом. На стене висела картина — ворон, парящий над тюрьмой. Эмма сняла её, и за ней открылась небольшая ниша с металлическим сейфом. Ключ подошёл и к нему.

Внутри сейфа лежали несколько папок, старый фотоальбом и конверт с надписью «Эмме».

Она взяла конверт, открыла его. Внутри было письмо, написанное от руки — тем же почерком, что и предыдущие послания.

«Эмма, если ты читаешь это, значит, ты прошла все мои испытания. Ты сильнее, чем я думал. В этой папке — имена всех, кто был причастен к убийству твоей матери и остальных. Включая тех, кто всё ещё жив. Ты можешь использовать это, чтобы добиться справедливости. Или ты можешь уничтожить это и забыть. Но я знаю, что ты не забудешь. Ты слишком похожа на свою мать.

Твой отец знал правду. Он помогал расследованию, но его убили, когда он попытался заговорить. Я не убивал его. Это сделал тот же человек, который убил твою мать. Я не знаю его имени, но ты можешь найти его в этих документах.

Прощай, Эмма. Ты — моё лучшее творение.

Саймон».

Она перевернула страницу и увидела список. Семь имён, знакомых и незнакомых. Среди них было имя её отца — он был убит через два месяца после матери. И ещё одно имя, которое заставило её кровь застыть в жилах.

— Что там? — спросил Калеб, подходя ближе.

Эмма подняла на него глаза, и в них была такая боль, что он замер.

— Здесь написано, что моего отца убил человек, которого я знаю. Который был рядом с нами всё это время.

Она показала ему имя. Калеб прочитал и побледнел.

— Это невозможно, — сказал он. — Он мёртв уже десять лет.

— Может быть, он не мёртв, — сказала Эмма. — Или он оставил наследника.

Она посмотрела в окно. За деревьями маячил чей-то силуэт — высокий, в чёрном плаще. Он стоял неподвижно, глядя на дом.

— Он здесь, — сказала она. — Он ждал, пока мы найдём это.

— Что нам делать? — спросил Сайлас, подходя к окну.

Эмма сжала письмо в руке и посмотрела на силуэт.

— Мы пойдём к нему. И мы узнаем, что он ещё хочет сказать.