Глава 22 Собрание теней

Солнце вставало над Мэнсфилдом багровое и тяжёлое, словно город выпил слишком много крови за последние дни и теперь медленно переваривал её. Эмма стояла у окна в гостиной, держа в руках чашку остывшего кофе, и смотрела, как первые лучи пробиваются сквозь тучи, окрашивая тюремные стены в цвет запёкшейся раны. Она не спала — никто из них не спал.

Стол в центре комнаты был завален документами, фотографиями, копиями писем и распечатками. Майя сидела перед тремя ноутбуками одновременно, её пальцы летали по клавиатуре с такой скоростью, будто она пыталась обогнать время. Лео монтировал видео на своём ноутбуке, его лицо было сосредоточенным и серьёзным — он впервые не снимал, а создавал что-то важное. Калеб проверял оружие, раскладывая патроны на столе, и каждый щелчок затвора отдавался в тишине как маленький выстрел.

Томас Бартлетт сидел в углу, молчаливый и неподвижный, как статуя. Он наблюдал за их работой с выражением человека, который смотрит на то, что давно предвидел, но не решался сказать. Хлоя стояла у стены, скрестив руки, и её взгляд был направлен в никуда. Она казалась отстранённой, но Эмма замечала, как её пальцы нервно постукивают по локтю.

— У нас есть почти всё, — сказала Майя, поднимая глаза от экрана. — Я оцифровала все документы, создала несколько копий и разослала их на защищённые сервера. Даже если кто-то попытается удалить их с одного, они сохранятся на других.

— А что насчёт кассеты с признанием судьи? — спросил Лиам. Он стоял у двери, готовый в любой момент преградить путь возможному вторжению.

— Я сконвертировала её в цифровой формат, — ответила Майя. — И загрузила на несколько платформ. Лео, ты сможешь вставить её в свой репортаж?

— Да, — сказал Лео. — Я уже подготовил структуру. Начну с контекста: коротко о деле девяносто шестого, потом представлю доказательства, потом — признание судьи. Финальная часть — имена тех, кто всё ещё у власти и должен ответить. Это будет жёстко.

— Это будет смертельно опасно, — сказал Маркус, который до этого молчал, изучая карту города. — Если мы опубликуем это, они пришлют не полицию. Они пришлют убийц.

— Тогда мы должны их опередить, — ответила Эмма, поворачиваясь к ним. — Мы публикуем это сегодня, в полдень. Как только репортаж выйдет в эфир, всё изменится. У них не будет времени на контратаку.

— А Саймон? — спросил Сайлас. — Ты забыла о нём. Он оставил записку. Он знает, что мы планируем.

Эмма сжала челюсти. Саймон. Он был как призрак, который висел над ними, напоминая, что даже правда не защищает от пули.

— Я знаю, — сказала она. — Но если мы не сделаем это сейчас, он продолжит убивать. Ты сам видел, что он сделал с Нейтом. И он не остановится, пока мы не остановим его.

— Тогда мы должны сделать это до того, как он нас остановит, — сказал Калеб, застёгивая кобуру. — Я предлагаю разделиться. Эмма, ты и Лео остаётесь здесь и заканчиваете репортаж. Майя, ты контролируешь публикацию. Остальные — мы проверяем периметр, ищем признаки слежки.

— Нет, — сказала Эмма. — Мы остаёмся вместе. Вместе мы сильнее. Если мы разделимся, Саймон сможет уничтожить нас поодиночке.

— Она права, — сказал Томас, вставая со своего места. — Я знаю Саймона. Он не нападёт, пока вы все вместе. Он ждёт момента слабости. Но если вы опубликуете правду, вы лишите его силы. Он станет просто убийцей, а не мстителем.

Эмма посмотрела на него с благодарностью. В его словах была мудрость, которую она начала понимать только сейчас.

— Тогда мы делаем это сейчас, — сказала она. — Лео, ты готов?

— Готов, — ответил он, поднимая ноутбук.

— Майя?

— Все каналы открыты. Как только ты скажешь, я нажму «опубликовать».

Эмма глубоко вздохнула. Она оглянулась на своих друзей — на их лицах читалась решимость, смешанная со страхом. Но никто не отступал.

— Тогда начинаем, — сказала она.

Лео начал трансляцию. Его голос звучал ровно и уверенно, и Эмма с удивлением поняла, что он прирождённый рассказчик. Он объяснял, кто такие эти люди, что они сделали, почему они должны быть наказаны. Он показывал документы, письма, фотографии. Он говорил о Фрэнке Мартинесе, о судье Бартлетте, о коррупции, которая вела к смерти десятков людей.

Эмма стояла рядом, слушая его, и чувствовала, как напряжение нарастает. Она знала, что это может быть их последний час. Саймон мог быть уже рядом, готовый нанести удар.

Внезапно за окном раздался звук — металлический лязг, как будто кто-то попытался открыть запасную дверь. Калеб мгновенно вытащил пистолет и подошёл к окну, выглядывая в щель между шторами.

— Никого, — сказал он. — Но кто-то был там. Следы на земле.

— Он нас нашёл, — сказал Сайлас, побледнев.

— Или он просто проверяет, — сказал Томас. — Он хочет, чтобы вы знали, что он рядом.

Эмма подошла к столу и сжала край, чувствуя, как дерево впивается в ладони.

— Лео, сколько ещё?

— Пять минут. Мне нужно закончить с именами.

— Делай быстрее.

Лео ускорился. Его голос стал более напряжённым, но он не сбивался. Он назвал последние имена, показал последние документы и поднял глаза на Эмму.

— Всё, — сказал он. — Майя, публикуй.

Майя нажала клавишу. Экран её ноутбука засветился зелёным цветом — всё отправлено.

— Готово, — сказала она. — Это в сети. Во всех сетях. Никто не сможет это удалить.

В комнате повисла тишина. Каждый из них смотрел на экраны, ожидая, что произойдёт что-то страшное. Но ничего не происходило. Только ветер за окном свистел в щелях, и дождь снова начинал стучать по крыше.

— Мы сделали это, — сказал Лео, и в его голосе прозвучало облегчение. — Мы сделали это!

Но в этот момент за дверью раздался голос — низкий, спокойный, как у человека, который не боится ничего.

«Поздравляю, Эмма. Ты победила. Но это ещё не конец».

Все замерли. Калеб направил пистолет на дверь.

— Выходи, — сказал он. — Медленно.

Дверь открылась. На пороге стоял Саймон. Он был без оружия, с поднятыми руками, и на его лице была спокойная, почти умиротворённая улыбка.

— Я пришёл, чтобы сдаться, — сказал он. — Ты победила, Эмма. Теперь я готов принять наказание.

Эмма смотрела на него, и в её душе боролись недоверие и надежда.

— Почему ты сдаёшься? — спросила она.

Саймон улыбнулся и пожал плечами.

— Потому что я увидел твой репортаж. Ты рассказала правду. Моя месть потеряла смысл. Я убил достаточно людей. Теперь пусть меня судят.

Он шагнул в комнату, и все отступили, давая ему дорогу. Но когда он прошёл мимо стола, он остановился рядом с Хлоей и прошептал:

— Твой отец всё ещё мёртв, Хлоя. И ты знаешь, кто его убил.

Хлоя побледнела, и на её лице мелькнул страх.

— Ты лжёшь, — прошептала она.

— Я никогда не лгу, — сказал Саймон. — Ты знаешь это.

Он повернулся к Эмме и улыбнулся ещё шире.

— Ты найдёшь правду, Эмма. Ты всегда её находишь.

Эмма смотрела ему в глаза, и мир вокруг неё снова начал рушиться.