Глава 26 Тени прошлого

Дождь не прекращался, когда они вышли из полицейского участка. Серые струи воды стекали по асфальту, отражая тусклые огни фонарей, и город казался ещё более мрачным, чем обычно. Эмма стояла на ступенях, глядя на улицу, где бронированный фургон с Саймоном уже скрылся за поворотом. Она чувствовала странную пустоту — будто вместе с ним уехала часть её жизни.

Адвокат Фрэнклин Кросс подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Вы свободны, — сказал он. — По крайней мере, на данный момент. Подписка о невыезде означает, что вы не можете покинуть город до суда. Но я сделаю всё, чтобы обвинения с вас сняли.

— Спасибо, — сказала Эмма, поворачиваясь к нему. — Но я не собираюсь сидеть сложа руки. Стерлинг всё ещё на свободе.

— Я знаю, — сказал Кросс. — И я уже подал запрос на его допрос. У нас есть доказательства, которые связывают его с убийствами. Но это будет долгий процесс.

— У нас нет времени на долгий процесс, — сказал Калеб, подходя ближе. — Стерлинг может сбежать. Или нанять убийц, чтобы заставить нас замолчать.

Кросс задумался на мгновение.

— Я понимаю ваше нетерпение. Но вы должны быть осторожны. Если вы начнёте действовать самостоятельно, это может разрушить всё, что вы построили.

Эмма посмотрела на своих друзей. Они стояли на ступенях, мокрые, уставшие, но с решимостью в глазах. Она знала, что они не остановятся.

— Мы будем осторожны, — сказала она. — Но мы будем действовать.

Они вернулись в хостел. Здание выглядело пустым и мрачным — полиция оставила после себя беспорядок, документы были разбросаны, столы сдвинуты. Майя сразу же села за ноутбук, проверяя, не были ли взломаны их файлы. Лео включил камеру, чтобы записать происходящее. Остальные расселись кто куда, пытаясь переварить события прошедшего дня.

— Я нашёл кое-что, — сказал Сайлас, поднимая планшет. — Стерлинг владеет недвижимостью не только в Кливленде. У него есть дом в горах, в трёх часах езды отсюда. В нём он проводит выходные.

— Это может быть его убежище, — сказал Лиам. — Если он решит сбежать, он поедет туда.

— Или он уже там, — сказал Маркус. — Может, он ждёт, пока мы успокоимся, чтобы нанести ответный удар.

— Тогда мы должны ударить первыми, — сказала Хлоя.

Эмма посмотрела на неё. С момента признания Хлоя стала более собранной, но в её глазах всё ещё была тень вины.

— Мы не будем нападать на него, — сказала Эмма. — Мы будем следить за ним. Если он поедет в дом в горах, мы будем знать.

— Я могу настроить слежку по номеру его машины, — сказала Майя. — Если он выедет из Кливленда, я узнаю об этом через систему камер на трассах.

— Тогда сделай это, — сказала Эмма. — И дай мне знать, как только что-то изменится.

Майя кивнула и начала печатать.

Эмма вышла на крыльцо, чтобы подышать воздухом. Дождь стих, и тучи начали рассеиваться, открывая звёздное небо. Она смотрела на звёзды и думала о том, что произошло за последние дни. Она потеряла многое, но она нашла правду. И теперь она знала, что должна идти дальше.

Её телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Ты думаешь, что победила. Но ты ещё не знаешь всей правды. Приходи на кладбище в полночь. Я покажу тебе, кто на самом деле стоял за этим делом. Приходи одна, или ты никогда не узнаешь, кто убил твоего отца».

Эмма замерла. Её сердце забилось быстрее. Она посмотрела на часы — было одиннадцать вечера. У неё был час, чтобы добраться до кладбища.

Она хотела позвать Калеба, но остановилась. Сообщение было подписано: «Только ты. Иначе я исчезну навсегда». Она знала, что не может рисковать. Если она возьмёт кого-то с собой, этот человек может исчезнуть, и она никогда не узнает правду.

Она взяла куртку и тихо вышла из хостела, стараясь не шуметь. Она не взяла с собой никакого оружия — только нож, который всегда носила с собой, и диктофон.

Кладбище Мэнсфилда находилось на окраине города, за старой церковью. Когда она приехала, ночь была тёмной и безлунной. Могильные камни казались призраками, тянущимися к небу. Она медленно прошла через ворота, чувствуя, как каждый шорох отдаётся эхом в её груди.

В центре кладбища, у старого дуба, стояла фигура в чёрном плаще. Когда Эмма приблизилась, фигура обернулась.

Это был Дерек.

— Ты, — сказала Эмма, и в голосе её прозвучало разочарование. — Я думала, ты уехал.

— Я уехал, — сказал Дерек. — Но я не мог оставить тебя с тем, что ты не знаешь.

— И что же это? — спросила Эмма, подходя ближе. — Ты хочешь рассказать мне о Стерлинге?

— Не только о нём, — сказал Дерек. — Ты думаешь, что Стерлинг — главный? Нет. Он был просто исполнителем. Он получал приказы от кого-то ещё.

— От кого?

— От человека, который сейчас находится в твоей группе, — сказал Дерек. — От того, кого ты считаешь другом.

Эмма замерла. Её мысли метались, перебирая лица всех её друзей.

— Кто? — спросила она.

Дерек посмотрел на неё с жалостью.

— Это Томас Бартлетт, — сказал он. — Он не просто свидетель. Он был организатором. Он использовал своего брата, судью, и Стерлинга, чтобы уничтожить всех, кто знал правду. И он убил твоего отца.

Эмма почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Но Томас был в хостеле, — сказала она. — Он дал нам доказательства.

— Он дал тебе то, что хотел, чтобы ты видела, — сказал Дерек. — Чтобы отвести подозрения от себя. Он знал, что Саймон будет преследовать его, и он использовал тебя как прикрытие.

Эмма стояла неподвижно, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. Она думала о Томасе — о том, как он казался таким уставшим, таким честным. Но теперь она видела его в новом свете.

— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросила она.

— Потому что я устал, — сказал Дерек. — Я тоже был частью этого. Я помогал ему, думая, что мы боремся за справедливость. Но я ошибался. Томас Бартлетт — настоящий убийца.

Он протянул ей конверт.

— Здесь доказательства, — сказал он. — Письма, которые он отправлял Стерлингу. С его подписью.

Эмма взяла конверт, и её руки дрожали.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Дерек улыбнулся с грустью.

— Прощай, Эмма, — сказал он. — Мы больше не увидимся.

Он повернулся и исчез в темноте между могилами. Эмма осталась одна, сжимая в руках конверт, который мог изменить всё.

Она знала, что должна вернуться в хостел и сказать остальным. Но она также знала, что это будет самый трудный разговор в её жизни.