Глава 5 Слепое пятно

Эмма не спала всю ночь.

Она лежала на верхней койке, глядя в потолок, где трещины складывались в причудливые узоры, напоминающие карту Мэнсфилда. Кулон с вороном лежал у неё под подушкой — она боялась, что если положит его на тумбочку, кто-то украдёт. Или что он исчезнет сам по себе, как всё в этом городе исчезало.

В три часа ночи она услышала скрип половиц. Кто-то ходил по коридору. Она приподнялась на локте — занавеска колыхалась от ветра, но окно было закрыто. Эмма спустилась с койки, бесшумно ступая босыми ногами по холодному полу, и выглянула в коридор. Там никого не было. Только её собственная тень на стене.

— Паранойя, — прошептала она себе под нос.

Но когда она вернулась в комнату, кулон лежал не там, где она его оставила. Он был на полу, у двери, как будто кто-то передвинул его. Эмма замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она оглянулась — все спали. Сайлас свернулся калачиком, Калеб дышал ровно, Лео что-то бормотал во сне. Она подняла кулон, сжала его и забралась обратно на койку. Больше она не сомкнула глаз.

Утро выдалось серым. Тяжёлые тучи нависли над Мэнсфилдом, и фестиваль, который должен был продолжаться ещё два дня, внезапно показался неуместным. Гирлянды, оставшиеся после ночного концерта, висели тусклыми лентами, а эхо сирен уже давно стихло.

Майя первой разбудила всех, ворвавшись в комнату с ноутбуком.

— Я нашла кое-что, — сказала она, запыхавшись, хотя бежать ей было некуда — она просто перешла из соседней комнаты, где они с Хлоей и Лиамом заняли второй номер. — Я прогнала фото Элиаса Коула через программу старения. Вот что у меня получилось.

Она развернула экран. На нём было сгенерированное изображение — мужчина около тридцати лет, с тёмными волосами, пронзительными глазами и тонким лицом. Высокий лоб, острый подбородок, чуть изогнутые брови. Эмма посмотрела на фото и почувствовала, что где-то уже видела это лицо.

— Он похож на… — начала она.

— На Нейта, — закончил за неё Калеб, подходя ближе. — Но Нейт был другим. Немного шире в скулах, другой разрез глаз.

— Это не Нейт, — подтвердила Майя. — Но это кто-то, кто мог бы быть его братом или кузеном. Я проверила — у Нейта не было братьев. Но у его отца был брат, который жил в соседнем округе. И у того брата был сын. Он работал в тюрьме в девяносто шестом волонтёром. Элиас Коул — не его настоящее имя.

— То есть он не Коул? — спросил Лиам, зевая.

— Нет. Элиас Коул — псевдоним, взятый, возможно, от названия тюремного блока «C». Он просто придумал себе имя, чтобы его никто не нашёл. Его настоящая фамилия — Флетчер. Саймон Флетчер. Его отец — тот самый смотритель, который погиб при пожаре, но который был братом отца Нейта. Так что Нейт и Саймон — двоюродные братья.

Тишина в комнате стала такой плотной, что было слышно, как за окном капает вода с крыши.

— Значит, Нейта убил его собственный кузен, — сказал Маркус. — За что?

— За то, что он знал правду и мог рассказать, — ответила Хлоя. — Или за то, что он работал в тюрьме, как и его отец, и мог помешать планам Саймона.

— Или Саймон хотел стереть все следы, — добавила Эмма. — Если Нейт мог его узнать, он должен был умереть.

Калеб подошёл к окну, выглянул на пустынную улицу.

— У нас есть два дня до встречи в подвале. Мы должны использовать это время, чтобы найти Саймона Флетчера до того, как он найдёт нас. Майя, у тебя есть его адрес или любая информация о том, где он может быть сейчас?

— Он числится пропавшим без вести с две тысячи пятого, когда умер его отец. Но его кредитная карта всплывала два года назад в соседнем городе — Ашленде. Я нашла запись о покупке бензина. И ещё — он покупал билеты на концерт в Мэнсфилде. Два месяца назад.

— Он планировал это заранее, — сказал Сайлас. — Он знал, что фестиваль будет, и что мы приедем.

— Или он знал, что мы приедем, потому что кто-то сказал ему, — тихо произнесла Эмма, оглядывая всех.

Взгляды скрестились. Лео вдруг побледнел:

— Эй, это не я. Я не знаю никакого Саймона. Я вообще не знал про это дело до того, как Эмма меня позвала.

— Мы тоже не знали, — ответил Маркус. — Но кто-то из нас мог случайно упомянуть поездку в соцсетях. Или кто-то говорил с кем-то местным.

— Лео, ты выкладываешь всё, — сказала Майя. — Ты даже выложил фото нашего минивэна с номерным знаком. Любой мог отследить нас.

Лео открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов.

— Это не значит, что он предатель, — вмешался Калеб. — Это значит, что мы должны быть осторожнее. Больше никаких постов, Лео. Никаких сторис. Ты отключаешь геолокацию и не выкладываешь ничего, пока мы не разберёмся.

— Хорошо, — кивнул Лео, и впервые за всё время он выглядел серьёзным.

Они решили разделиться. Калеб и Эмма поехали в Ашленд, чтобы проверить запись о кредитной карте — возможно, там сохранились данные о месте, где останавливался Саймон. Майя и Сайлас остались в хостеле, чтобы прочесать архивы и найти любые связи между Саймоном и остальными родителями. Хлоя, Лиам и Маркус отправились в участок — Хлоя хотела поговорить с полицейскими, которые знали её отца, и выяснить, не упоминал ли он когда-нибудь Саймона Флетчера. Лео остался в хостеле, чтобы, по его словам, «изучать старые записи», но Эмма подозревала, что он просто боится выходить на улицу.

Дорога в Ашленд заняла около часа. Они ехали по пустым шоссе, вдоль которых тянулись поля кукурузы. Небо было свинцовым, и Эмма чувствовала, как с каждой милей напряжение нарастает. Калеб молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Только когда они въехали в маленький городок с одноэтажными домами и одной заправкой, он заговорил:

— Если он здесь, это будет не просто найти. Судя по тому, что мы знаем, он умеет заметать следы.

— Но он допустил ошибку, купив бензин по карте, — сказала Эмма. — Может, он хотел, чтобы его нашли. Или он просто был небрежен.

На заправке их встретил пожилой кассир с седой бородой. Он посмотрел на фото, которое Майя сгенерировала, и долго вертел его в руках.

— Да, я помню этого парня, — сказал он наконец. — Он покупал бензин и кофе два года назад. И ещё интересовался, где находится ближайшая библиотека. Я ему сказал — в Мэнсфилде. Он улыбнулся, как будто это было шуткой, и уехал.

— Он на чём приехал? — спросил Калеб.

— Старый «Форд» зелёный, с помятым бампером. Номер местный, но я не запомнил.

— Он говорил что-то ещё? — спросила Эмма.

— Сказал, что возвращается в родные места. И спросил, жива ли ещё библиотекарь Мэнсфилда.

Эмма с Калебом переглянулись.

— Библиотекарь, — прошептал Калеб. — Это отец Сайласа. Он был библиотекарем.

— Но он умер, — сказала Эмма. — В две тысячи первом.

— Возможно, Саймон не знал этого. Или он намеренно спросил, чтобы проверить, помнят ли о нём.

Кассир пожал плечами:

— Больше он ничего не говорил. Уехал в сторону Мэнсфилда и всё.

Они вышли из магазинчика. Эмма стояла у машины, глядя на опустевшую дорогу.

— Он был здесь. Он готовился. И он хотел знать о библиотекаре. Почему?

— Может, библиотекарь знал что-то, что могло навести на след, — ответил Калеб. — Или Саймон хотел украсть его архивы.

— Но Сайлас сказал, что все архивы его отец передал в городской музей перед смертью.

— Тогда зачем Саймону библиотекарь?

Эмма задумалась. Внезапно она вспомнила, что говорил Сайлас в первую ночь: «Отец сказал мне: "Следи за теми, кто читает дело"». А Саймон, возможно, был тем, кто читал дело, — тем, кто искал правду для себя. Но зачем ему был нужен библиотекарь?

— Мы должны спросить Сайласа, — сказала она. — Может, его отец знал Саймона.

Она набрала номер Сайласа. Трубку взяли после второго гудка.

— Сайлас, — сказала она быстро. — Твой отец когда-нибудь упоминал имя Саймон Флетчер? Или Элиас Коул?

На том конце было несколько секунд молчания.

— Нет, — ответил Сайлас. — Но я нашёл кое-что, пока вас не было. В архиве отца была папка с пометкой "С". Там лежали письма, которые мой отец получал в девяносто шестом. Их отправлял кто-то из тюрьмы — волонтёр. Он писал моему отцу, что хочет встретиться, что знает правду, но боится. Он подписывался как "Э.К.".

— Элиас Коул, — выдохнула Эмма. — Он писал твоему отцу.

— И мой отец ему отвечал, но ответы, видимо, не сохранились. Я нашёл только черновики одного письма: "Я не могу тебе помочь, мальчик. Оставь это дело. Оно убьёт тебя". И подпись: "Библиотекарь".

— Твой отец знал, кто он, — сказал Калеб. — И пытался его остановить.

— Но Саймон не остановился, — сказал Сайлас. — И, возможно, он вернулся, чтобы закончить то, что начал.

Эмма закрыла глаза. Всё начинало складываться в картину. Саймон Флетчер был волонтёром, он узнал правду о том, что его отец участвовал в убийстве Мартинеса. Он написал библиотекарю, который хранил архивы, надеясь найти опору. Но библиотекарь отговорил его. Тогда Саймон исчез. А теперь, двадцать лет спустя, он вернулся, чтобы мстить.

— Мы возвращаемся, — сказала она Калебу. — У нас есть два дня. Мы должны быть в подвале в полночь. Но сначала нужно понять, кого он убьёт следующим.

Они сели в машину и поехали обратно в Мэнсфилд. Когда они пересекали мост через реку, Эмма заметила в зеркале ту же машину — старый зелёный «Форд» с помятым бампером. Он держался на расстоянии, не приближаясь, но и не отставая.

— Он следит за нами, — сказала она.

Калеб прибавил газу. «Форд» исчез за поворотом, но когда они выехали на прямую, он снова показался.

— Он не скрывается, — сказала Эмма. — Он хочет, чтобы мы знали.

Она взяла телефон и сфотографировала машину через заднее стекло. Фото получилось размытым, но номер был виден частично. Она отправила его Майе с просьбой проверить.

Через минуту пришёл ответ: «Номер зарегистрирован на имя Саймона Флетчера. Он оформлен в две тысячи двадцать четвёртом году. Он живёт здесь».

Калеб резко затормозил на обочине. «Форд» тоже остановился в сотне метров. Но когда Калеб вышел из машины, зелёный автомобиль развернулся и уехал.

— Он не хочет конфронтации, — сказал Калеб. — Он просто наблюдает.

— Значит, он хочет, чтобы мы шли в подвал, — ответила Эмма. — И он будет там.

Они вернулись в хостел уже вечером. Остальные ждали их с новостями. Майя нашла запись о том, что Саймон Флетчер покупал билеты на фестиваль — на все три дня. Хлоя и Лиам выяснили у старых полицейских, что в девяносто шестом волонтёром в тюрьме действительно был юноша, которого все называли «Вороном» — из-за его чёрного плаща и привычки наблюдать. Он исчез сразу после убийств.

Маркус сидел в углу, мрачный и молчаливый. Эмма подошла к нему:

— Что с тобой?

— Я нашёл в вещах отца письмо, — сказал он тихо. — От Саймона. Датированное две тысячи пятым, за месяц до смерти моего отца. Он писал: «Ты знаешь, что я сделал, и ты молчал. Теперь я вернусь за твоим сыном, если ты не расскажешь правду».

— И твой отец рассказал?

— Он покончил с собой через месяц. Он знал, что не сможет защитить меня.

Эмма взяла его за руку:

— Теперь мы будем защищать друг друга. Завтра ночью мы идём в подвал. Все вместе. И мы встретим его там.

Она оглянулась на кулон, который висел у неё на шее, и прочитала надпись ещё раз. Через два дня, в полночь. Но она не собиралась ждать два дня. Она знала, что Саймон будет следить за ними сегодня ночью. И она выйдет на охоту раньше, чем он ожидает.

Когда все разошлись по комнатам, она подошла к Калебу и прошептала:

— Мы идём сегодня. В подвал. В три часа ночи. Когда он будет думать, что мы спим.

Калеб удивлённо посмотрел на неё, но кивнул.

— Я возьму пистолет.

— Я буду готова.

Они не сказали остальным. Это было рискованно, но Эмма знала, что если они придут с большой группой, Саймон может уйти. Она хотела встретиться с ним наедине.

Или, может быть, она хотела узнать правду до того, как кто-то ещё умрёт.