Глава 8. Пророчество. Изгнание

   Много лет спустя, когда Моисей стал совсем взрослым, он отправился к своим соплеменникам, сынам Израиля, и увидел их изнурительный труд. Проходя мимо зданий и построек, которые они возводили, его сердце сжималось от боли, потому что их жестоко притесняли.

   С тех пор как Моисей понял, что принадлежит к израильскому народу, прошло немало времени. Хотя он жил во дворце и был наследным принцем Египта, он считал себя евреем и глубоко переживал за свой народ. Он осознавал, что все надежды израильтян возложены только на него и, если он не вступится за них, когда станет фараоном, рассчитывать им будет не на кого.

   Не раз он приходил к фараону, прося облегчить непомерную ношу рабов, но всякий раз получал отказ. По неизвестной причине сердце фараона оставалось жестоким. Он питал лютую ненависть к евреям и стремился уничтожить этот народ непосильной работой.

   Моисей шагал по улицам строящегося города, и вокруг него раздавались крики надсмотрщиков, свист плетей и стоны рабов. Чем он мог им помочь? По сути, у него не было никакой власти. Египтяне относились к нему с уважением, но во всём, что касалось рабов, они подчинялись только фараону.

   Забредя в отдалённый уголок, он увидел, как надсмотрщик избивает раба плетью. Еврей корчился от ударов, упав на землю, он стонал и пытался уклониться от плети. Моисей подбежал к египтянину и перехватил его руку.

   - Что он сделал? - строго спросил он.

   - Эта грязная свинья работает слишком медленно. Я научу его, как надо работать.

   Раб лежал в пыли, тихо всхлипывая. Его нога была перевязана грязной тряпкой, на которой виднелись следы крови.

   - Он ранен, - сказал Моисей.

   - И что? Это даёт ему право бездельничать? Сейчас я его вылечу…

   Он снова замахнулся плетью, но Моисей опять схватил его за руку.

   - Оставь его, - потребовал он.

   - Во дворце ты можешь отдавать приказы, принц. А здесь у тебя нет власти, - надменно ответил египтянин и оттолкнул его руку.

   Плеть снова свистнула, и раб содрогнулся от боли. Моисей пришёл в ярость. Этот человек, которого во дворце можно было казнить за меньшую провинность, осмелился оскорбить его, принца. Оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, он поднял камень, лежавший среди других.

   Надсмотрщик, не обращая на него внимания, продолжал методично избивать раба. Моисей подошёл сзади, размахнулся и ударил египтянина по голове. Тот на миг застыл, затем его ноги подкосились, и он упал замертво на песок.

   Раб от неожиданности замер, глядя с ужасом на мёртвого палача. Затем он вскочил и быстро скрылся за углом строящегося здания. На площадке остался только Моисей с камнем в руке. Рядом, в луже крови, которая быстро впитывалась в песок, лежал мёртвый египтянин с разбитой головой.

   Не веря в то, что сделал, Моисей ещё минуту стоял над телом. Затем, оглянувшись и убедившись, что его никто не видит, он взял тело и перетащил под стену. Вырыв руками яму, он опустил туда труп и засыпал песком. Замел следы крови, снова огляделся. Похоже, никто ничего не заметил.

   Моисей быстро направился во дворец. «Хватит с меня приключений на сегодня, - подумал он. - Никто ничего не видел, а раб, скорее всего, будет молчать. Ведь я за него заступился. Всё обойдётся. Скорее домой».

   На следующее утро Моисей снова вышел в город. С ним были Артаксес и слуга. Проходя по улицам и наблюдая за работами в новой части города, они заметили, как ссорятся два еврея. Остановившись, Моисей с укоризной посмотрел на них. Подойдя, он сказал обидчику:

   - Зачем ты бьёшь своего ближнего? Вы братья, и не должны ссориться.

   - А тебе какое дело? - ответил тот, кто обижал другого. - Кто поставил тебя судьёй над нами? Может, ты и меня убьёшь, как вчера убил того египтянина?

    Моисей опешил. Кровь бросилась ему в лицо. Значит, тайна раскрыта. Кто-то, скорее всего тот раб, за которого он вступился, всё рассказал. Теперь, вероятно, весь Египет узнает о его преступлении. Он украдкой взглянул на спутников. Артаксес остался невозмутим и сделал вид, что ничего не слышал. А слуга стоял с открытым ртом. Весть об исчезнувшем египтянине разнеслась ещё вчера вечером. Его искали, но не нашли, и теперь Моисея открыто обвинили в убийстве.

   Моисей повернулся и молча зашагал обратно во дворец. Артаксес со слугой последовали за ним. По дороге Артаксес догнал друга.

   - Что это было, Моисей?

   - Это правда.

   - Ты понимаешь, что теперь будет? О чём ты думал, когда делал это?

   - Ни о чём не думал. Так вышло…

   - Тебя казнят. Ты это понимаешь? Ничто тебя не спасёт. Ни мать, ни то, что ты принц. Убить египтянина - непростительное преступление.

   - Я знаю.

   - Моисей, слуга всё слышал. Он не будет молчать. Сегодня во дворце все узнают, что ты виновен.

   - Я знаю.

   - Ты ничего не понимаешь? Моисей, тебе нужно бежать.

   - Куда?

   - Не знаю, но оставаться нельзя. Если не сбежишь, сегодня тебя возьмут под стражу, а завтра казнят.

   Моисей остановился. Он быстро обдумывал что-то. Затем, приняв решение, тихо, чтобы не слышал слуга, сказал:

   - Артаксес, ты мой друг. Я доверюсь тебе. Сейчас я не пойду во дворец. Я пойду к матери в Гесем. Ты сходи во дворец, разузнай всё, собери немного еды и сколько сможешь денег. Принеси это вечером. Я буду ждать. Ночью я уйду.

   - Куда ты пойдёшь?

   - Не знаю. Куда глаза глядят.

   - Мы больше не увидимся?

   - Не знаю. Всё в руках богов.

   - Иди, Моисей. Я постараюсь задержать слугу. Мы немного побродим по городу, прежде чем попадём во дворец. Да хранит тебя Сет.

   Он повернулся и крикнул слуге:

   - Пойдём, возьмём хлеба. Чтобы было что есть вечером.

   Слуга с подозрением посмотрел на Артаксеса, но молча развернулся и зашагал за ним в другую сторону.

   Моисей шёл по пустыне уже третий день. Припасы закончились ещё вечером предыдущего дня. В кожаном мешке оставалось лишь несколько глотков воды. Он берег её, лишь слегка увлажняя пересохшие губы, боясь выпить лишнего. Вода была тёплой и почти не приносила облегчения.

   «Если так продолжится ещё сутки, я навсегда останусь здесь», - подумал он.

   Раскалённый песок проникал сквозь сандалии и больно жёг ступни.

   Когда он покидал Египет, спасаясь от фараона, у него не было времени собираться. Только немного еды и воды, рассчитанных на три дня пути. Мать положила ему в сумку несколько сухих ржаных лепёшек, немного вяленого мяса и бурдюк с водой — всё, что он решился взять. Одежда его состояла из египетской тоги и сандалий, а лицо было покрыто краской, как у знатных людей. Но краска давно смылась потом, который он постоянно вытирал, и теперь он выглядел как чумазый трубочист.

   Было ещё несколько серебряных монет, переданных верным Артаксесом, но в пустыне на них ничего не купишь. От этого серебра не было никакой пользы.

   Вот и всё его снаряжение для долгого пути.

   Пройдя ещё немного, он заметил вдали высокую гору. Сердце забилось быстрее. Там, где есть горы, может быть вода и еда. Он прибавил шаг, но уставшие ноги плохо слушались.

   Когда гора приблизилась, он увидел, что её склоны покрыты зеленью.

   Земля Мадиамская, раскинувшаяся перед ним, была полна растительности.

   - Я дошёл, - с радостью произнёс он вслух. - Боги ко мне благосклонны.

   Подойдя к подножию горы, он заметил колодец. Рядом были устроены поилки для скота. Видимо, сюда приводили животных на водопой.

   Собрав последние силы, он через короткое время уже наслаждался прохладной водой. Силы постепенно возвращались. Напившись, и набрав в бурдюк свежей холодной воды, он отошёл от колодца и сел на камень, с удовольствием ощущая, как оживает тело. Ещё бы немного еды — и он почувствовал бы себя как в прежние времена.

   Примерно через час послышалось блеяние овец. Из-за горы показалось стадо. Присмотревшись, Моисей увидел, что его гонят семь молодых девушек.

   Подойдя к колодцу, они мельком взглянули на незнакомца, спокойно сидевшего неподалёку, и начали набирать воду для себя и животных. Но не успели они наполнить и десяток мешков, как, с другой стороны, появилось ещё одно стадо. Его гнали крепкие загорелые мужчины.

   Девушки забеспокоились. Один из пастухов крикнул:

   - Эй, мелюзга, ну-ка убирайтесь отсюда.

   Другие начали разгонять их овец пинками и палками. Овцы разбежались.

   - Мы пришли первыми, - крикнула одна из девушек. - Дождитесь своей очереди.

   - Это вы подождёте, пока мы напоим скот и отдохнём. А когда мы уйдём, тогда поить будете своих.

   - Мужчины засмеялись, откровенно издеваясь над хрупкими девушками.

   - Моисей встал, поднял посох, взял в руку большой камень и направился к смеющимся пастухам.

   - Мне кажется, - сказал он, - что силы неравны. Вы всегда оскорбляете тех, кто слабее?

   - Тебе какое дело, путник? - набычился один. - Иди своей дорогой.

   Но, взглянув на посох и камень в руке египтянина, он отступил.

   - Я не терплю, когда обижают слабых, - ответил Моисей. - Отойдите и подождите своей очереди. Но если хотите познакомиться с египтянином поближе, что ж…

   - Хорошо, хорошо, - сказал другой пастух, постарше. - Не будем ссориться. Мы подождём. - И, обернувшись к своим, крикнул: - Отгоните скот. У них всего голов пятьдесят, а у нас около пятисот.

   Его слова подействовали. Пастухи развернули стадо и отвели его на небольшое расстояние.

   Моисей подошёл к девушкам, взял у них мешок и начал наливать воду в поилки.

   Когда скот напоили, он вернул мешок и собрался идти дальше.

   Одна из девушек, постарше, спросила:

   - Как тебя зовут, путник?

   - Моисей. Я из Египта.

   - Ты прошёл из Египта пешком? Через пустыню? Ты голоден?

   - Да, пустыня едва не погубила меня. Я уже прощался с жизнью, но увидел вдали горы и обрадовался. И да, я бы съел что-нибудь.

   - Вот тебе сыр и хлеб. Куда ты идёшь?

   - Я иду в страну Мадиамскую.

   - Ты пришёл. Это и есть Мадиам. Если не спешишь, будь гостем в нашем доме. Мы живём недалеко. Наш отец Рагуил, священник, будет рад гостю.

   - Благодарю за приглашение, - ответил он.

   И они вместе отправились вглубь горной страны.

   Рагуил, священник Мадиамский, прозванный Иофором, обрадовался пришельцу. Выслушав его историю и узнав, что ему некуда идти, он предложил Моисею остаться у него. Ему понравился красивый молодой мужчина с открытым сердцем.

   Моисею тоже понравилось жить у Рагуила. Тот был честным и справедливым человеком. Они быстро подружились. Поскольку у Рагуила не было сыновей, только дочери, он с радостью принял Моисея в семью. Через некоторое время он выдал за него свою старшую дочь Сепфору. Она родила Моисею сына, которого он назвал Гирсам…

  Годы минули. Их жизнь сложилась счастливо, всё текло своим чередом.

   Моисей пас овец у своего тестя Иофора. Он отлично справлялся с этим делом, словно родился для пастушества.

   Однажды он погнал стадо далеко в пустыню и добрался до горы Хорив. Прочие пастухи обходили это место, веря, что там обитает божество. Моисей же не ведал страха, а гора манила его сочной травой. Вскоре он уже ступил на зелёные луга. Стада разбрелись по склону, а Моисей, усевшись в тени куста, разложил обед, приготовленный Сепфорой.

   Солнце стояло в зените. Стояла невыносимая жара, небо было безоблачным.

   Разломив лепёшку, Моисей поднёс её ко рту, но рука замерла. Взгляд его приковали дальние кусты.

   Метрах в трёхстах от него пылал куст. Огонь был необычным - не оранжево-жёлтым, а ярко-белым, ослепительно сияющим. Моисей отложил хлеб и всмотрелся вдаль.

   Куст горел, но не было заметно ни дыма, ни пепла.

   Терновый куст был охвачен пламенем, однако огонь не касался ни травы вокруг, ни цветов. Зелёные ветви оставались нетронутыми, хотя пламя было сильным и высоким. Моисей испугался при виде этого чуда.

    - Странно, - проговорил он про себя. - Куст горит, но не сгорает. Пойду взгляну на это чудо…

   Он встал и направился к необычному кусту.

   Не успел он приблизиться, как раздался голос:

   - Моисей!

   Поражённый, Моисей остановился, в страхе глядя на куст.

   - Вот я, - ответил он.

   - Не подходи сюда, - вновь прозвучал голос. - Сними обувь с ног, ибо место,  на котором ты стоишь - святая земля.

   Моисей наклонился и снял сандалии.

   Голос произнёс:

   - Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова.

   Моисей упал на колени, закрыв лицо, ибо боялся взглянуть на Бога.

   И сказал Господь:

   - Я увидел страдания Моего народа в Египте и слышал их вопль от притеснителей. Я знаю их скорби и иду избавить их от рук египтян, вывести из этой земли в землю хорошую и обширную, где течёт молоко и мёд. Вопль сынов Израилевых дошёл до Меня, и Я вижу угнетение их. Итак, иди: Я пошлю тебя к фараону, и ты выведи из Египта народ Мой.

    Моисей, не поднимая головы, произнёс:

   - Кто я, чтобы идти к фараону и вывести сынов Израилевых? Я ничтожен и недостоин вести за собой народ…

   - Я буду с тобой. Вот тебе знак, что Я послал тебя: когда выведешь народ из Египта, вы совершите служение Мне на этой горе.

   - Вот я приду к сынам Израилевым и скажу: Бог отцов ваших послал меня. А они спросят, какое Имя Ему. Что мне ответить?

   И сказал Господь:

   - Я ЕСМЬ СУЩИЙ. Так скажи им: Сущий послал меня к вам. Это Имя Моё навеки, память обо Мне из рода в род. Пойди, собери старейшин Израилевых и скажи им: «Бог отцов ваших, Бог Авраама, Исаака и Иакова явился мне и сказал: Я посетил вас и увидел, что делается с вами в Египте. Я иду освободить вас и вывести в землю, где течёт молоко и мёд».

   - Господи! - воскликнул Моисей. - Но как мне, бедному и не имеющему авторитета, убедить соплеменников покинуть страну и последовать за мной? А если и удастся их убедить, то как заставить фараона отпустить людей, на чьём труде держится его благосостояние?

   - Они послушают твоего голоса. Ты и старейшины пойдёте к царю Египетскому и скажете: «Господь, Бог евреев, призвал нас. Отпусти нас в пустыню на три дня пути, чтобы принести жертву». Но Я знаю, что царь не позволит, пока его не принудят крепкой рукой. Я поражу Египет чудесами, и после этого он отпустит вас. Более того, вы выйдете не с пустыми руками, а с серебром и золотом, и оберёте египтян.

   - А если они не послушают? Если скажут: «Ты обманщик, Господь тебе не являлся»?

   И сказал ему Господь:

   - Что у тебя в руке?

   - Жезл.

   - Брось его на землю.

   Моисей бросил жезл, и тот превратился в большого змея. Моисей испугался и побежал от него.

   - Не бойся, подойди и возьми его за хвост.

   Осторожно, крадучись, Моисей приблизился к змею, взял его за хвост, и змей тут же стал жезлом.

   - Это чтобы поверили, что явился тебе Господь. Положи руку в пазуху.

   Моисей сделал так. Когда он вынул руку, она побелела от проказы, словно снег. Он в страхе уставился на неё.

   - Положи обратно.

   Он снова положил её и вынул - рука стала прежней.

   - Если не поверят тебе, покажи эти знамения. Если же и тогда не поверят, набери воды из реки и вылей на сушу - вода станет кровью.

   Моисей трепетал от всего увиденного. Ничего подобного не случалось с ним. Дрожа, он сказал:

   - Господи! Я не речист. Я косноязычен, иногда заикаюсь. Мне тяжело говорить.

   - Кто дал уста человеку? - раздалось в ответ. - Кто делает глухим, немым, зрячим или слепым? Не Я ли, Господь? Итак, иди. Я буду при устах твоих и научу, что говорить.

   Но Моисея охватил ужас. Всё тело его тряслось. Он промолвил:

   - Господи! Пошли другого, кого можешь…

   - Моисей! - грозно прогремел Голос. - Разве нет у тебя брата Аарона? Я знаю, что он говорит хорошо. Он выйдет тебе навстречу и возрадуется в сердце своём. Ты будешь говорить ему, а он - народу. Я буду при устах ваших и научу, что делать. Он будет говорить за тебя, а ты будешь ему вместо Бога. Возьми жезл - им ты сотворишь знамения. Иди, ибо в Египте умерли все, кто искал твоей смерти.

   Моисей вернулся домой, взял жену и детей и отправился в путь, в Египет, вызволять братьев из плена. Он понял, что это не его война. Это война Бога - война за Его народ.