Глава 12 - Три дня

Три дня.

Я считала их. Как тогда. Как всегда. Три дня до того, как он вернётся. С тканью. С заказом. С чем-то, что изменит всё.

Я не знала, что делать. Я не могла шить. Не могла сидеть. Не могла ждать. Я ходила по мастерской. От стены к стене. Как зверь в клетке. Снежка смотрела на меня с подоконника. Янтарные глаза. Не мигая.

На второй день пришёл Максим.

Он вошёл без стука. Как всегда. Принёс кофе. Два стакана. Поставил на стол.

— Ты выглядишь хуже, чем обычно, — сказал он.

— Спасибо.

— Это не комплимент. — Он сел на стул. У стены. Как всегда. — Что случилось?

— Ничего.

— Кристина.

Я посмотрела на него. На его лицо. На его карие глаза. Тёплые. Как земля. Как что-то, что живёт. Не холодные. Не голодные. Просто — человеческие.

— Я не могу рассказать, — сказала я.

— Почему?

— Потому что ты не поверишь.

Он молчал. Долго. Пил кофе. Смотрел в окно.

— Попробуй, — сказал он.

Я смотрела на него. Долго. Не знала, что сказать. Не знала, с чего начать.

— Я… — Я сглотнула. — Я видела вещи. Которые не могу объяснить. Которые не должны существовать. И теперь я… я не знаю, что делать.

Он не удивился. Не засмеялся. Не сказал «ты сошла с ума». Он просто кивнул.

— Я знаю, — сказал он.

— Что?

— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Я видел. Тогда. Ночью. На Лиговском. Я говорил тебе. Помнишь?

Я помнила. Он говорил. Что-то. Что-то про человека, который не отражался в витринах.

— Ты знал? — спросила я. — Всё это время?

— Догадывался. — Он поставил стакан. — Я не хотел тебя пугать. Или вмешиваться. Но я видел. И я знаю, что это не твои фантазии.

Я смотрела на него. Не знала, что чувствовать. Облегчение. Страх. Что-то ещё.

— Что мне делать? — спросила я.

Он молчал. Долго.

— Поехали, — сказал он.

— Куда?

— Куда угодно. — Он встал. — У тебя есть три дня. До того, как он вернётся. Ты не можешь сидеть здесь. Ты сойдёшь с ума. Поехали. Проветримся.

— У меня нет денег.

— У меня есть.

— Максим…

— Кристина. — Он посмотрел на меня. — Ты не можешь всё время быть одна. С этим. Со всем. Позволь кому-то помочь.

Я смотрела на него. На его лицо. На его глаза. На то, как он стоял. Просто. Без подтекста. Без требований. Без голода.

— Хорошо, — сказала я.

Мы поехали в Сестрорецк.

Курорт. Пусто. Зима. Снег. Море. Финский залив. Серый. Холодный. Красивый.

Мы шли по берегу. Долго. Молча. Ветер бил в лицо. Снег скрипел под ногами. Я дышала. Глубоко. Полной грудью. Впервые за много дней.

— Здесь хорошо, — сказала я.

— Да.

— Тихо.

— Да.

Мы шли. Я смотрела на воду. На горизонт. На что-то, что было дальше. За пределами. За городом. За всем.

— Я не знаю, что делать, — сказала я. — Я не знаю, как жить. Я не знаю, кто я. Я не знаю, что будет.

— Никто не знает, — сказал он.

— Ты знаешь?

— Нет. — Он посмотрел на меня. — Я просто живу. Каждый день. Как могу. Как получается.

— И это работает?

— Иногда. — Он улыбнулся. Уголками губ. — Не всегда.

Мы остановились. У воды. Я смотрела на залив. Он смотрел на меня.

— Кристина.

— Да?

— Что бы ни случилось. — Он говорил тихо. Спокойно. — Ты не одна. Я здесь. Я не уйду. Я не вампир. Я не монстр. Я просто человек. Но я здесь.

Я посмотрела на него. На его лицо. На его глаза. Карие. Тёплые. Живые.

— Почему? — спросила я. — Почему ты здесь?

Он молчал. Долго.

— Потому что ты мне нравишься, — сказал он. — Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива. Потому что я не хочу, чтобы ты была одна. Как я. Тогда. Давно.

Я смотрела на него. Не знала, что сказать. Не знала, что чувствовать.

Он не был Валентином. Не был Виктором. Он был просто Максимом. Человеком. С такси. С кофе. С молчанием. С плечом.

Я подошла. Ближе. Он не двинулся. Не отступил. Просто стоял.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Я взяла его за руку. Он не удивился. Не отнял. Просто сжал мои пальцы. Тепло. По-человечески.

Мы стояли так. Долго. Смотрели на залив. На снег. На что-то, что было впереди.

Я не знала, что будет. Не знала, что решит. Не знала, кого выберет.

Но я знала, что этот день — этот момент — был мой. Не Валентина. Не Виктора. Мой. С Максимом. С человеком. С кем-то, кто просто был рядом.

Вечером мы вернулись.

Он привёз меня к мастерской. Остановил машину. Посмотрел на меня.

— Ты уверена, что хочешь вернуться?

— Да. — Я кивнула. — Я должна.

— Почему?

— Потому что это мой дом. — Я посмотрела на него. — Потому что если я убегу, я не смогу вернуться. А я хочу вернуться.

Он кивнул. Не спорил. Не уговаривал. Просто кивнул.

— Я буду рядом, — сказал он. — Если что.

— Знаю.

Я вышла. Пошла к двери. Обернулась.

— Максим.

— Да?

— Спасибо. За сегодня. За всё.

Он улыбнулся. Уголками губ. Как всегда.

— Не за что, — сказал он. — Стучи. Если что.

Он уехал. Я вошла в мастерскую.

Снежка спала на подоконнике. Она подняла голову. Посмотрела на меня. Янтарные глаза. Потом опустила. Закрыла.

Я села на матрас. Сняла ботинки. Легла.

Я смотрела в потолок. На трещины. На тени. На ничего.

Завтра — третий день. Послезавтра — он.

Я закрыла глаза.

Я думала: я не одна. Я не одна. Я не одна.

Я заснула.