Глава 18 - Дворец

Я собиралась два часа.

Не потому что было что надеть — платье ждало. Не потому что не знала, как выглядеть — знала. Просто руки дрожали. Просто сердце билось слишком быстро. Просто я не понимала, что делаю.

Я надела платье. Чёрное. Тёмное. Живое. Оно село идеально. Как будто было сшито на меня. Как будто знало моё тело. Каждую линию. Каждый изгиб. Каждый вдох.

Я надела браслет. Серебряный. Тонкий. С чёрными камнями. Как что-то, что было создано для меня. Как что-то, что ждало меня. Веками.

Я подошла к зеркалу.

На меня смотрела девушка. Миниатюрная. Метр пятьдесят пять. Тонкая кость. Узкие плечи. Золотые волосы. Длинные. До пояса. Серо-голубые глаза. Светлые. Как небо. Как стены. Как всё вокруг.

Я собрала волосы. Не полностью. Часть оставила распущенными. Часть заколола крабиком. Серебряным. Старым. Я нашла его в шкафу. В маленькой коробочке. Как будто он ждал. Как будто он был здесь всегда.

Я посмотрела на себя. Долго. Не мигая.

Она была красивая.

Я не узнавала её. Не узнавала себя. Это была я. Но не я. Это была она. Есения. Та, которая была. Та, которая умерла. Та, которая вернулась.

Я отвернулась. Взяла сумку. Маленькую. Чёрную. Старую. Тоже из шкафа. Тоже ждала.

Я спустилась вниз. Снежка спала на подоконнике. Она не слышала, как я ухожу. Она не слышала ничего.

Я вышла во двор. Закрыла дверь. Заперла. Три оборота. Как всегда.

Водитель ждал у арки.

Машина была чёрная.

Длинная. Старая. Как из другого века. Как из фильма. Как из жизни, которой у меня никогда не было.

Водитель открыл дверь. Молча. Не смотрел на меня. Как будто я была не человеком, а вещью. Которую нужно доставить. В целости. В сохранности.

Я села. Внутри было тепло. Кожа. Дерево. Что-то старое. Что-то, что пахло временем. Веками.

Машина тронулась.

Я смотрела в окно. Питер. Серый. Зимний. Пустой. Мы ехали долго. По набережной. Мимо дворцов. Мимо парков. Мимо чего-то, что было красиво. Что было мертво. Что было вечно.

Я не знала, куда мы едем. Не спрашивала. Просто смотрела.

Мы выехали из города. Дальше. К морю. К чему-то, что было за ним. К чему-то, что было — Ломоносов.

Я знала это место. Была здесь однажды. Давно. С подругами. Мы гуляли по парку. Смотрели на дворец. Смеялись. Фотографировались. Обычная жизнь. Обычный день. Обычные люди.

Теперь я ехала сюда. В платье. С браслетом. К нему.

Машина остановилась.

Дворец был огромный.

Старый. Величественный. Как из другого времени. Как из другой жизни. Как из чужого сна.

Я вышла из машины.

Медленно. Осторожно. Как будто ступала на что-то, что могло провалиться. Как будто шла по льду. Как будто не имела права.

Широкая лестница. Каменная. Белая. Освещённая. Свечи. Много свечей. В канделябрах. Вдоль ступеней. Как в прошлом веке. Как в музее. Как в чьём-то сне.

Наверху лестницы стоял он.

Виктор.

Высокий. Очень. В тёмном костюме. В том самом. Который я сшила. Который подходил к моему платью. Идеально. Как будто их шили вместе. Как будто они были парой.

Он смотрел на меня. Не мигая. Не двигаясь. Как всегда. Как на вещь. Как на проблему. Как на что-то, что он должен решить.

Я поднималась по лестнице.

Медленно. Осторожно. Каждый шаг — как удар сердца. Каждый шаг — как что-то, что я не могла отменить. Каждый шаг — как что-то, что меняло всё.

Я чувствовала взгляды.

На мне. На платье. На браслете. На волосах. На всём.

Я не смотрела. Не хотела. Но чувствовала. Кто-то смотрел. Много. Слишком много. В темноте. В тени. В проёмах. За колоннами. Они были везде.

Они были как он.

Бледные. Тёмные. Холодные. В дорогих одеждах. С глазами, которые видели слишком много. Которые не видели ничего. Которые хотели.

Я поднялась.

Он протянул руку.

Я взяла её.

Холодная. Твёрдая. Как камень. Как что-то, что не должно касаться живых. Но — живая. Как что-то, что было живым. Давно. Очень давно.

Он посмотрел на меня. Долго. Сверху вниз. Как всегда.

И тогда он улыбнулся.

Не тепло. Не по-доброму. Но — улыбнулся. Уголком губ. Как всегда. Но что-то было другое. В глазах. Что-то, чего я не видела раньше. Что-то, что было похоже на — оценку. На — одобрение. На — что-то, что он не хотел показывать.

— Вы выглядите, — сказал он.

— Как?

Он молчал. Смотрел. Долго. Потом — отвернулся. К гостям. К тем, кто смотрел. К тем, кто ждал.

— Лучше, чем я ожидал, — сказал он. Тихо. Так, чтобы слышала только я. — Гораздо лучше.

Я не ответила. Не знала, что сказать.

Он держал мою руку. Не отпускал. Как будто я была его. Как будто я была чем-то, что он показывал. Чем-то, чем он хвастался. Чем-то, что он нашёл. Что он взял. Что он — имел.

— Что это за мероприятие? — спросила я.

Он посмотрел на меня. Улыбнулся. Ехидно. Как всегда.

— Приём, — сказал он. — Ежегодный. Для тех, кто… как я.

— Вампиров.

— Не только. — Он обвёл рукой зал. — Для тех, кто живёт долго. Кто видел много. Кто… — Он замолчал. — Кто хочет посмотреть на новое.

— На новое?

— На вас. — Он посмотрел на меня. — Я хочу показать всем своё новое увлечение.

Я замерла.

— Увлечение?

— Да. — Он не отвёл взгляд. — Вы. Моё новое увлечение. Моя новая… — Он замолчал. — Моя новая проблема.

Он сказал это так. Как будто это было шуткой. Как будто это было чем-то, что не имело значения. Но я слышала. Что-то. Под этим. Что-то, что он прятал.

Он не хотел показывать меня. Не хотел хвастаться. Он хотел — другое. Он хотел, чтобы я увидела. Чтобы я услышала. Чтобы я поняла.

Он хотел, чтобы я нашла ответы.

Зал был огромный.

Высокие потолки. Люстры. Свечи. Зеркала. Везде. На стенах. В простенках. В дверях. Как будто дом смотрел на себя. Как будто он хотел видеть всё. Как будто он не хотел, чтобы что-то осталось незамеченным.

Гости стояли группами. Разговаривали. Пили. Смеялись. Как обычные люди. Как обычное общество. Как что-то, что было нормальным. Но — не было.

Они были красивые. Все. Слишком. Как будто их создали. Как будто их вылепили. Как будто они не рождались, а — были сделаны.

Мужчины. Женщины. Молодые. Старые. Но — не старые. Просто — выглядели старше. Или младше. Или — никак. Как будто время для них остановилось. Давно. Очень давно.

Они смотрели на меня.

Когда я проходила. Когда Виктор вёл меня через зал. Когда мы шли. Они смотрели. Все. Не скрывая. Не отводя глаз. Как будто я была чем-то, что они хотели рассмотреть. Изучить. Понять.

Я слышала шёпот. Обрывки. Слова.

— Кто это?

— Новая?

— Она похожа…

— Не может быть…

— Есения?

Я вздрогнула.

Виктор сжал мою руку. Сильнее. Как будто предупреждал. Как будто говорил — молчи. Как будто говорил — не показывай. Как будто говорил — я здесь.

Я не обернулась. Не посмотрела. Не показала. Просто шла. Рядом с ним. Как будто я была его. Как будто я была чем-то, что он показывал.

Он остановился. У окна. У большого. У панорамного. За ним — парк. Тёмный. Снежный. И море. Далёкое. Серое. Как небо. Как всё.

— Смотрите, — сказал он. — Смотрите на них. Они все смотрят на вас. Они все хотят понять. Кто вы. Что вы. Почему вы здесь.

— Почему я здесь?

— Потому что я привёл. — Он посмотрел на меня. — Потому что я хочу, чтобы вы увидели. Чтобы вы услышали. Чтобы вы поняли.

— Что понять?

Он молчал. Долго. Смотрел на меня. Потом — отвернулся. К окну. К парку. К чему-то, что было за ним.

— То, что вы — не первая, — сказал он. — И, возможно, не последняя. То, что вы — часть чего-то. Чего-то большего. Чего-то, что началось задолго до вас. И что не закончится после.

— Я не понимаю.

— Знаю. — Он кивнул. — Поэтому вы здесь.

Он отпустил мою руку.

— Идите, — сказал он. — Погуляйте. Посмотрите. Послушайте. Здесь много комнат. Много коридоров. Много… — Он замолчал. — Много всего.

— Вы оставляете меня одну?

— Вы не одна. — Он посмотрел на меня. — Здесь все — как я. Они не тронут вас. Пока я здесь. Пока они знают, что вы — моя.

— Я не ваша.

— Знаю. — Он улыбнулся. Уголком губ. — Но они — нет.

Он отошёл. К гостям. К тем, кто ждал. К тем, кто хотел с ним поговорить. О чём-то. О чём-то, что было важно. О чём-то, что было — вечно.

Я осталась стоять. Одна. У окна. Смотрела на парк. На море. На что-то, что было за ним.

Я думала: что я здесь делаю.

Я думала: зачем он привёл меня.

Я думала: что я должна найти.

Я не знала ответов.

Я пошла.

Коридор был длинный.

Я не знала, как здесь оказалась. Просто шла. Просто ушла от гостей. От взглядов. От шёпота. От всего.

Коридор был тёмный. Узкий. Не такой, как зал. Не парадный. Не для гостей. Для чего-то другого. Для кого-то другого.

Я шла медленно. Осторожно. Как вор. Как будто не имела права. Как будто делала что-то запретное.

Стены были увешаны картинами. Портретами. Люди. Незнакомые. Давно мёртвые. Как в доме Виктора. Как везде. Как всегда.

Я шла дальше.

И тогда я услышала.

Голоса.

Тихие. Далёкие. Как будто из-за стены. Как будто из другого места. Как будто из другого времени.

Я остановилась.

Прислушалась.

Голоса. Мужские. Женские. Много. Они говорили. О чём-то. О чём-то, что было важно. О чём-то, что было — тайной.

Я не понимала слов. Слишком тихо. Слишком далеко. Но я слышала. Что-то. Интонации. Страх. Боль. Что-то, что было — правдой.

Я пошла на голоса.

Медленно. Осторожно. Вдоль стены. К чему-то, что было впереди. К чему-то, что ждало.

Я остановилась у стены.

Просто стена. Тёмная. Деревянная. Старая. Как все стены. Как всё здесь. Ничего особенного.

Я коснулась её.

И тогда — она шевельнулась.

Я отшатнулась.

Стена. Она двигалась. Медленно. Тихо. Как будто живая. Как будто ждала. Как будто знала.

Панель отъехала в сторону. За ней — дверь. Тёмная. Узкая. Старая. Приоткрытая. Как будто кто-то только что вошёл. Как будто кто-то ждал. Как будто кто-то — знал.

Я стояла. Смотрела. Не двигалась.

Дверь была открыта. За ней — темнота. Глубокая. Как колодец. Как что-то, что не имеет дна.

Я сделала шаг.

Потом ещё один.

Я вошла.