Глава 21 - Оружие

Я открыла дверь.

Медленно. Осторожно. Как будто не хотела. Как будто знала, что не должна. Как будто не могла иначе.

Холодный воздух ударил в лицо. Зимний. Питерский. Настоящий.

Я вышла.

Валентин стоял в двух шагах. Высокий. Бледный. Красивый. Как всегда. Как всегда. Он улыбался. Не тепло. Не по-доброму. Как всегда.

— Кристя, — сказал он. — Наконец-то.

Я не ответила.

Он смотрел на меня. Долго. Изучающе. Как будто читал. Как будто видел всё — колье на шее, бутылку с водой в сумке, страх в глазах. Всё.

— Ты нашла, — сказал он. — Амулет. Колье. Лунный камень. Всё, как говорила старуха.

Я замерла.

— Откуда вы…

— Я слышал, — сказал он. — Тогда. Двести лет назад. Я слышал, как ведьма говорила с Есенией. Я слышал, как она давала ей амулет. Я слышал, как она говорила о крови. О силе. О том, что придёт время. О том, что кто-то придёт.

Он подошёл. Ближе. Ещё ближе.

— Я ждал, — сказал он. — Все эти века. Я искал. Я находил. Но это были не они. Не та кровь. Не та сила.

— А я?

— Ты — она. — Он посмотрел на меня. — Ты — та кровь. Та сила. То, что я искал. Двести лет.

Он поднял руку. Протянул ко мне. Пальцы — бледные, длинные — почти коснулись колье.

— Красивое, — сказал он. — Очень. Но бесполезное. Пока ты не знаешь, как им пользоваться. А ты — не знаешь. Ведьма не сказала. Есения не успела. Ты — не знаешь.

— Не подходите.

— Подойду. — Он улыбнулся шире. — Я всегда подхожу. Я всегда беру. Я всегда — получаю.

Он обернулся. К своим. К тем, кто стоял у машины. К тем, кто ждал. К тем, кто был — голоден.

— Возьмите её, — сказал он.

Они двинулись.

Я не помню, как это случилось.

Помню только, что Максим — Максим, который сидел в машине, который не двигался, который не мог, — вдруг оказался рядом. На улице. С чем-то в руке.

Пистолет.

Небольшой. Тёмный. Старый. Но — настоящий.

Он выстрелил.

Первый. В одного из свиты. Тот упал. Замер. Не двигался. Как будто умер. Как будто — нет. Как будто — что-то другое.

Второй. В другого. Тот тоже упал. Замер. Не двигался.

Валентин обернулся. Посмотрел на Максима. На пистолет. На что-то, что было — неожиданным. Что было — опасным.

— Осина, — сказал Максим. — Пули из осины. Для вампиров. Работает.

Он выстрелил снова. В Валентина. Тот отшатнулся. Замер. Посмотрел на рану. На что-то, что было — болью. Что было — яростью. Что было — страхом.

— Садись! — крикнул Максим. — Быстро!

Я не помню, как я села. Помню только, что дверь хлопнула. Что Максим был уже за рулём. Что машина завелась. Что мы поехали.

Я обернулась.

Валентин стоял на дороге. Смотрел вслед. Он не двигался. Не бежал. Не пытался. Просто — стоял. И смотрел.

Я видела его лицо. Бледное. Искажённое. Злое. Но — не только. Что-то ещё. Что-то, что было — болью. Что было — чем-то, что он не хотел показывать.

Он поднял руку. Медленно. Приложил к груди. К ране. К чему-то, что было — осиной. Что было — смертью. Что было — концом.

Он улыбнулся.

Не тепло. Не по-доброму. Как всегда. Но — слабее. Как будто что-то уходило. Как будто что-то — заканчивалось.

— Кристя, — сказал он. Тихо. Так, что я не должна была услышать. Но услышала. — Я найду тебя. Я всегда нахожу.

Машина свернула. Он исчез.

Мы летели.

По трассе. По дороге. По чему-то, что было — быстрее. Чем можно. Чем должно. Чем — безопасно.

Максим вёл. Молчал. Смотрел на дорогу. Как всегда. Как что-то, что было — надёжным. Что было — настоящим.

Я смотрела на него. На его лицо. На его руки. На пистолет. Который лежал рядом. На что-то, что было — оружием. Что было — защитой. Что было — чем-то, чего я не ожидала.

— Ты… — начала я.

— Потом, — сказал он. — Сначала — до Виктора. Потом — всё остальное.

Я замолчала.

Мы ехали. Час. Может, больше. Я не считала. Я смотрела в окно. На огни. На город. На что-то, что было — близко. Что было — спасением. Что было — им.

Мы подъехали к арке. К той самой. К которой нет на карте.

Максим остановил машину. Посмотрел на меня.

— Иди, — сказал он. — Я — за тобой.

Я вышла. Пошла к двери. Открыла. Вошла.

Он ждал в холле.

Виктор. У окна. Как всегда. Как будто он никогда не уходил. Как будто он стоял там всю ночь. Как будто он — знал.

Он обернулся. Посмотрел на меня. На колье. На бутылку. На что-то, что было — страхом. Что было — усталостью. Что было — жизнью.

— Вы живы, — сказал он.

— Да.

— Он?

— Осина, — сказала я. — Максим. Он стрелял. Из осины.

Виктор посмотрел на Максима. Который вошёл следом. Который стоял у двери. Который держал пистолет. Который — знал.

— Вы, — сказал Виктор.

— Я, — сказал Максим.

Они смотрели друг на друга. Долго. Не мигая. Два мужчины. Один — вампир. Другой — человек. Один — древний. Другой — обычный. Один — вечность. Другой — жизнь.

— Поговорим, — сказал Виктор.

— Поговорим, — сказал Максим.

Я смотрела на них. На что-то, что было — между ними. Что было — напряжением. Что было — чем-то, чего я не понимала.

— Я пойду, — сказала я. — Приму душ. Переоденусь.

Они кивнули. Оба. Не глядя на меня. Друг на друга.

Я пошла наверх.

Душ был горячий.

Я стояла под водой. Долго. Смотрела, как она стекает. Как смывает. Как уносит. Что-то. Что было — дорогой. Что было — страхом. Что было — всем.

Я думала: он нашёл.

Я думала: он знал.

Я думала: он ждал.

Я думала: что теперь.

Я думала: что будет.

Я не знала ответов.

Я вышла. Вытерлась. Надела пижаму. Мягкую. Тёплую. Старую. Свою. Любимую. Я взяла Снежку. Она спала. Она не слышала. Она не видела. Она не знала.

Я пошла вниз.

Они сидели в гостиной.

Виктор — в кресле. У окна. Тёмный. Холодный. Как всегда. Максим — на диване. Напротив. С пистолетом. На столе. Между ними. Как что-то, что было — правдой. Что было — оружием. Что было — защитой.

Они замолчали, когда я вошла.

Я стояла в дверях. В пижаме. С влажными волосами. С покрасневшими щеками. Со Снежкой на руках. Она спала. Она не слышала. Она не видела. Она не знала.

Я смотрела на них. На двух мужчин. На что-то, что было — между ними. Что было — чем-то, чего я не понимала. Что было — чем-то, что они решили. Что было — чем-то, что они знали.

— Что? — спросила я.

Виктор посмотрел на меня. Долго. Потом — на Максима. Потом — снова на меня.

— Садитесь, — сказал он. — Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О Валентине. — Он посмотрел на меня. — О том, что он знает. О том, что он хочет. О том, что — будет.

Я подошла. Села. На диван. Рядом с Максимом. Снежка на руках. Она спала. Она не слышала. Она не видела. Она не знала.

Я смотрела на Виктора. На его лицо. На его глаза. На что-то, что было — правдой. Что было — страхом. Что было — чем-то, что он не хотел говорить.

— Говорите, — сказала я.

Он кивнул.

И начал.