Глава 7 - Максим

Он появился через неделю.

Я не ждала его. Я вообще никого не ждала. Я шила. Как всегда. Как будто ничего не случилось. Как будто рубашка не лежала в подсобке, на верхней полке, в чёрной коробке с золотой лентой. Как будто нить не стала цвета моей крови.

Дверь открылась. Я не обернулась.

— Одну минуту.

— Я не клиент.

Голос был мужской. Молодой. Спокойный. Я обернулась.

Он стоял в дверях. Высокий, но не слишком. Широкие плечи, светлые волосы, карие глаза. Обычное лицо. Такое, которое забываешь через минуту. Но что-то в нём было. Что-то, что заставляло смотреть ещё раз.

Он был одет просто. Джинсы, куртка, кроссовки. Как обычный человек. Как человек, который не боится испачкаться. Как человек, который живёт.

— Вы кто? — спросила я.

— Максим. — Он не улыбнулся. Не подошёл. Просто стоял. — Я живу напротив. В доме через двор.

Я вспомнила. Там был дом. Старый, серый, с окнами на мою мастерскую. Я никогда не смотрела туда. Не было причин.

— Что вам нужно?

— Ничего. — Он пожал плечами. — Просто заметил, что вы работаете допоздна. Свет горит до утра. Я подумал — может, вы не в порядке.

— Я в порядке.

— Хорошо. — Он кивнул. — Тогда я пойду.

Он не пошёл. Он стоял. Смотрел на меня. И я поняла — он не верит. Он видит что-то. Что-то, чего я не хотела показывать.

— Вы выглядите уставшей, — сказал он.

— Я работаю.

— Это не работа. — Он посмотрел на стол. На машинку. На ткань. — Это побег.

Я замолчала.

Он подошёл. Медленно. Не как Валентин. Не как хищник. Просто человек. Который шёл по своим делам и зашёл. Который говорит то, что думает.

— Я не хочу лезть не в своё дело, — сказал он. — Просто… если вам нужно поговорить. Или помощь. Я здесь.

— Почему?

Он посмотрел на меня. Просто. Без подтекста.

— Потому что я тоже жил так, — сказал он. — Шёл мимо. Делал вид, что всё нормально. Пока не стало поздно.

Я смотрела на него. На его лицо. На его глаза. Карие. Тёплые. Как земля. Как что-то, что живёт. Не серые от холода. Не бледные от вечности. Просто — человеческие.

— Меня зовут Кристина, — сказала я.

— Знаю. — Он кивнул на витрину. — Там табличка.

Я посмотрела. На стекле было написано. От руки. Маркером. «Кристина Швец. Ателье». Я написала это на второй день. Криво. Неровно. Но написала.

— Максим, — сказала я.

— Да.

— Спасибо.

Он улыбнулся. Впервые. Не широко. Просто уголками губ.

— Не за что, — сказал он. — Я зайду ещё. Если можно.

— Можно.

Он вышел. Дверь закрылась. Я стояла и смотрела на неё. Снежка спрыгнула с подоконника и подошла. Посмотрела на меня янтарными глазами.

— Что? — спросила я.

Она не ответила. Она не слышала.

Он зашёл через два дня.

Принёс кофе. Два стакана. В бумажных стаканчиках. Из кофейни на углу.

— Не знал, какой вы любите, — сказал он. — Взял капучино. Если не то — в следующий раз возьму другой.

— То, — сказала я.

Он кивнул. Поставил стакан на стол. Свой оставил в руке. Сел на стул — тот, который стоял у стены. Не рядом со мной. Не напротив. Просто — в стороне.

— Можно? — спросил он.

— Можно.

Он сидел. Пил кофе. Смотрел в окно. Не мешал. Я шила. Он не смотрел на меня. Не следил. Просто был рядом. Как будто так и должно быть.

— Вы всегда так работаете? — спросил он через полчаса.

— Как?

— Молча.

— Я не молчу. Я работаю.

— Это одно и то же.

Я посмотрела на него.

— Почему вы здесь? — спросила я. — Правда.

Он поставил стакан. Посмотрел на меня. Серьёзно.

— Я видел вас, — сказал он. — Тогда. Ночью. Вы бежали по Лиговскому. Мокрая. Испуганная. Я был за рулём. Я хотел остановиться. Но вы исчезли.

Я замерла.

— Вы меня не спасли, — сказала я.

— Нет. — Он покачал головой. — Я не спасаю. Я просто заметил. И запомнил.

— Зачем?

— Потому что вы были одна. — Он посмотрел на меня. — Я тоже был один. Тогда. Давно. Я знаю, как это — когда некому позвонить. Некому сказать. Никого нет.

Он замолчал.

— Я не хочу, чтобы вы были одна, — сказал он. — Вот и всё.

Я смотрела на него. Долго. Не знала, что сказать. Не знала, что чувствовать.

Он не был похож на Валентина. Не был похож ни на кого. Он был обычный. Слишком обычный. Такой, которого не замечаешь. Который проходит мимо. Который не спасает.

Но он заметил.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул. Взял стакан. Допил кофе.

— Я пойду, — сказал он. — У меня смена.

— Вы работаете?

— В такси. Ночная смена. — Он улыбнулся. — Скучно. Но платят.

Он встал. Пошёл к двери. Обернулся.

— Кристина.

— Да?

— Если вам когда-нибудь понадобится помощь. Настоящая. Не кофе. — Он посмотрел на меня. — Я в доме напротив. Квартира шесть. Стучите.

Он вышел.

Я осталась сидеть. С кофе в руке. С иголкой в другой.

Снежка спала.

Он приходил ещё.

Раз в два дня. Иногда чаще. Приносил кофе. Иногда — бутерброды. Иногда — просто сидел. Молчал. Уходил.

Я привыкла.

Я привыкла к его молчанию. К его присутствию. К тому, что кто-то есть рядом. Кто-то, кто не требует. Кто-то, кто не хочет. Кто-то, кто просто — есть.

Он не спрашивал про рубашку. Не спрашивал, почему я не сплю. Не спрашивал, что случилось. Он просто был.

И я начала думать: может, это и есть нормально. Может, так и должно быть. Может, я могу просто — жить. Шить. Пить кофе. Смотреть, как он сидит у стены. И ничего не бояться.

Однажды он спросил:

— Кристина.

— Да?

— Вы верите в то, что не можете объяснить?

Я замерла. Иголка остановилась.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто. — Он смотрел в окно. — Я вижу разное. За рулём. Ночью. Город странный. Люди странные. Иногда кажется, что видишь то, чего нет.

— Что за вещи?

Он молчал. Долго.

— Потом, — сказал он. — Когда-нибудь.

Он ушёл.

Я осталась сидеть. С иголкой. С тканью. С мыслью, что он знает что-то. Что он видел что-то. Что он, может быть, единственный, кто может понять.

Я не знала, что в этот момент, в доме напротив, в квартире шесть, Максим стоял у окна. Смотрел на мою мастерскую. И думал.

Он думал о том, что видел той ночью. На Лиговском. Как я бежала. И как за мной — по другой стороне улицы — шёл человек. Высокий. Бледный. В тёмном пальто. Который не отражался в витринах.

Он не сказал мне. Пока.