Глава 5

Я сидела за столом рядом с отцом. Он улыбался мне, а я в ответ лишь кивнула. Слева от меня находился герцог Рагнар — высокий мужчина с внимательным взглядом. Он чуть наклонился ко мне и тихо спросил:

— Как вам спалось, госпожа Лихоранс?

Я вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки и холодно ответила:

— Благодарю, прекрасно выспалась.

Герцорг мягко улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то странное, почти нежное. Мне стало неловко, и я поспешно отвернулась. Терпеть не могу эти намёки, всю эту показную вежливость и притворную нежность. Лучше сосредоточиться на еде.

Мясо оказалось удивительно вкусным — мягким, сочным, без излишней крови, как любят многие аристократки. Я с удовольствием доела всё до последнего кусочка.

— Сестра, как ты себя чувствуешь? — раздался рядом тихий голос.

Я повернулась и увидела девочку лет двенадцати. Её тёмные волосы, и её феолетовые глаза, переливались розовым оттенком. Одетая скромно, но со вкусом, она выглядела как миниатюрная леди.

— Всё хорошо, спасибо за заботу, — ответила я спокойно.

Она удивлённо моргнула, а потом улыбнулась:

— Я рада за тебя, сестра.

Я невольно задумалась: видимо, настоящая Бриллиант была холодна со своими сёстрами?! Или это я просто не умею вести себя так, как подобает аристократке?

Ужин прошел в тишине. И вдруг мне стало как-то грустно. Не знаю почему, но резко вспомнился один момент из моей жизни. Я никогда не ела за столом вместе с семьей. Всегда ждала, пока они закончат, чтобы самой сесть и побыстрее поесть. А потом уходила. Отец Бриллиант, увидев, что я задумалась, положил свою руку на мою. Я вздрогнула, но посмотрела на него. Было такое чувство, будто где бы я ни была, моя семья всегда рядом, особенно отец. И хотя мы с сестрой Рафаэллой очень похожи на наших мам, мой характер, похоже, унаследован от отца. Я в ответ положила свою вторую руку и мягко сжала его ладонь.

После завершения неспешного ужина я решила отправиться спать первой. Пожелав всем спокойной ночи, я заметила, что мои слова вызвали странную реакцию – все присутствующие замерли, словно статуи. Лишь когда я уже направлялась к выходу, они пришли в себя.

"Какие же они странные, – подумала я, – просто пожелала доброй ночи, а они застыли, будто я их сглазить собиралась. Кстати, у госпожи наверняка есть дневник! Стоит поискать. Может, узнаю о ней побольше."

Проходя по коридору, я вдруг ощутила чье-то присутствие. Инстинктивно я затаила дыхание. Закрыв глаза, я услышала тихий шепот, который трижды повторил фразу: "Не живая и не мертвая". Затем прозвучало следующее: "Очнулась, и две души объединятся".

Последние слова вызвали резкую головную боль, и я резко открыла глаза. "Две души объединятся? Что это значит? Очнулась? Может, это обо мне?! Нет. Что за шепот, возможно, это какая-то ловушка!" В поисках уединения я быстро нашла комнату, закрыла за собой дверь и прижалась спиной к стене.

Я немного подождала, собираясь с мыслями, и наконец решилась заняться тем, что давно планировала.

— Ужас какой! Это точно роман? — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Такое ощущение, будто я попала в мир ужасов.

Я обыскала всё вокруг в поисках дневника, но вместо него наткнулась на какой‑то старый листок. Бумага была пожелтевшей, буквы — неровными, будто написанными дрожащей рукой. Я осторожно развернула его и начала читать. В тексте говорилось о соединении двух душ — светлой и тёмной, о пробуждении чего‑то древнего, что не должно было проснуться. Мир, по словам автора, должен был погибнуть, но за концом придёт новое начало. Демоны примут свет, боги — тьму, грешники очистятся, а чистые получат заслуженное. Древнее существо выберет тех, кто станет хранителями нового порядка. И вскоре, как было сказано, это существо явится, и все узнают его имя.

Когда я дочитала, по коже побежали мурашки. Что это было? Предсказание конца света? Неужели всё действительно закончится?

А что тогда будет со мной? Я ведь не из этого странного мира, я — из современного.

Я спрятала этот листок под кроватью.

«Вот так. Никто не должен об этом узнать. Я заметила, что в этой комнате давно никто не бывал. Здесь слегка пыльно, но это терпимо.»

Переодевшись в лёгкую пижаму, я лёгла спать. Сон пришёл быстро, буквально через минуту.

«Что... что со мной происходит?! Моё тело будто гудит.» Я чувствовала себя сломанной, словно повсюду вонзали гвозди. Потом боль утихла, и перед глазами возник сон — тёмный и ужасный. Вокруг была кровь: кровь людей, богов и демонов. Но там, где должно было светить солнце, стоял чёрный лебедь. За его спиной располагался узор из крови, напоминающий солнце, объединённое с луной. В центре сияла одинокая яркая звезда.

Чёрный лебедь сложил крылья, словно намекая, что конец близок. Но затем он расправил их, и на месте солнца и луны появилась алая роза. Вокруг всё расцвело, словно ничего страшного не происходило. Это был знак — за концом всегда следует начало, рождение новой жизни и нового порядка.

Я резко проснулась. Вот это был сон!

Ух, какой ужасный сон приснился! Только не говорите, что я должна мир спасать или что-то в этом роде. Теперь из-за таких снов даже спать ложиться страшно.

Встав, я подошла к шкафу и выбрала черное платье с красным узором, напоминающим множество роз. Когда я его надела, то заметила на руке какую-то татуировку. Это был лебедь. Я сразу поняла – это контракт душ с дьяволом! Я никогда не забывала этот узор, как только увидела его впервые. Но почему он появился именно сейчас? Об этом в книгах ничего не написано... Я схватила книгу о демонах, искав информацию о татуировках. Наконец, я нашла что-то, но причина появления этих знаков оставалась загадкой. "Постой-ка," – подумала я, – "а вдруг это связано со сном? Ведь они появились только после него!"

Может ли Госпожа Бриллиант быть той самой Лебедью? Не мертвой, но и не живой? И что, если это не просто лебедь, а некое существо, которому не суждено пробудиться? "Так, так," – размышляла я, – "если пытаться разобраться логически, всё кажется запутанным. Но если записать всё по порядку, с самого начала, возможно, я что-то пойму."

Я разыскала лист и чернила, чтобы записать свои мысли на другом языке, чтобы никто не смог их прочитать. Сначала нужно было сформулировать вопросы.

Первый вопрос: Как родилась Госпожа Бриллиант?

Второй вопрос: Кем является это существо в этом мире?

Третий вопрос: Каково моё предназначение и зачем оно мне нужно?

Пока ни на один из этих вопросов у меня не было ответа. "Эх," – вздохнула я. – "Нужно будет поговорить с этой семьей о рождении!"

Я всё ещё размышляла, когда услышала стук в дверь. Быстро спрятав листок, я выпрямилась и спросила:

— Кто там?

— Это я, Мирабэль.

Мирабэль? Это имя мне знакомо... Ах да, вторая  сестра госпожы!

— Заходи!

                                         ******

— Как там моя доченька, пришла в себя? – обеспокоенно спросил Герцог Лихоранс у Герцога Рагнара. Рагнар, заметив его тревогу, успокоил:

— Можете не переживать, она в полном порядке и уже очнулась.

Услышав это, Мэйл Лихоранс облегченно выдохнул. Вся компания направилась в столовую, где их ждал ужин. Не хватало только Бриллиант. К Мэйлу подошла его супруга, Герцогиня Айшария.

— Дорогой... может, позовем нашу дочь присоединиться к нам? – предложила она с явным волнением.

Мэйл, видя смятение жены, ответил:

— Не стоит, Рия. Наша дочь, как обычно, будет занята. Не будем...

Не успел Мэйл договорить, как Герцог Рагнар вмешался:

— Госпожа Айшария Лихоранс, вы вполне можете ее пригласить. А вдруг она согласится? Не стоит упускать такой шанс.

Айшария, услышав мудрый совет, улыбнулась:

— Спасибо тебе, дитя. Я... пойду, дорогой?

Мэйл лишь мягко посмотрел на нее и кивнул. Получив одобрение, она покинула зал и отправилась к дочери. Остальные расселись за столом, ожидая возвращения двоих.

Айшария Лихоранс, едва добравшись до комнаты дочери, распахнула дверь и замерла. Перед ней стояла Бриллиант. Увидев её, Айшария бросилась вперёд, чтобы обнять.

— Доченька! Ты очнулась? Как ты себя чувствуешь? — голос её дрожал от волнения.

Бриллиант лишь похлопала мать по спине и осторожно отстранилась. Через пару минут она ответила, холодно, но с едва заметной заботой:

— Я в порядке… матушка.

Айшария удивлённо посмотрела на дочь. «Не верится, доченька назвала меня своей матушкой!» Она давно не помнила, когда Бриллиант в последний раз обращалась к ней так. Обычно она называла её по имени. Конечно, в этом была её вина. В детстве, когда её маленькой дочке было всего пять лет, Айшария сама попросила её называть по имени. Прошло много времени, Бриллиант повзрослела, и Айшария попросила её называть матерью, но услышав это, дочь…

— И с чего это вдруг? — холодно спросила Бриллиант.

— Ну… я… — Айшария замялась, не зная, как ответить. Дочь лишь холодно посмотрела на неё, и Айшария, не выдержав такого взгляда, отвернулась.

— Ты просишь меня называть тебя матерью, потому что так хотят твои родственники? Так? — холодно, но осторожно спросила Бриллиант.

Айшария молчала, потому что дочь была права. Она хотела сделать её идеальной, всегда сравнивала с другими детьми. Она лишь хотела сделать её счастливой. Но сколько бы она ни воспитывала, Бриллиант становилась лишь холоднее по отношению к ним.

Я взглянула на неё, и на моих губах расцвела улыбка. «Доченька, прости меня за всё, моя родная…» — пронеслось в мыслях. Бриллиант ответила мне такой же тёплой улыбкой. Я заметила, что она погружена в свои мысли, и хотя боялась нарушить её покой, всё же решилась спросить:

— Доченька, ты о чём-то задумалась? Я так испугалась за тебя, когда узнала, что ты сняла печать. Ух… я надеялась, что ты никогда её не откроешь. Но даже после этого ты смогла… выжить, — последние слова я произнесла, опустив взгляд в пол. Этого не должно было случиться, но произошло то, что не должно. Ах, доченька, вся жизнь людей в твоих руках. Какой ужас должен быть, как сам Демон Мефистофель испортил церемонию моей дочери.

Бриллиант внезапно положила руку мне на плечо и спокойно ответила:

— Всё хорошо, матушка… Что бы ни случилось, я буду жить. Не нужно так сильно беспокоиться, я ведь… уже взрослый человек.

Айшария подняла голову и, взглянув в алые глаза дочери, заплакала. Это были слёзы счастья, оттого что моя доченька, возможно, понимает, как я сожалею обо всём на свете.

— Доченька, я пришла не только увидеть тебя. Согласишься ли ты поужинать вместе с нами? Я пойму твой отказ, но я надеялась, что ты пока побудешь вместе с семьёй.

Бриллиант посмотрела на меня и мягко кивнула. Я обрадовалась, взяла дочь под руку и повела её к семье.