ГЛАВА 5. ТАЙМЕР ОБРАТНОГО ОТСЧЕТА

Но если подумать... если отбросить всю эту лихорадочную ночную злость и посмотреть правде в глаза — ведь Илья не был началом. Он не был той самой нулевой отметкой, с которой все покатилось в бездну. Илья был лишь крошечной деталью в моем беспросветном мраке, случайным попутчиком, к которому я пришла уже глубоко сломанной, уже отравленной.

Где же то самое настоящее начало? Тот роковой момент, после которого у меня в голове с оглушительным щелчком запустился невидимый таймер?

Таймер до неминуемого взрыва любых моих чувств. Таймер, отсчитывающий секунды до того дня, когда жизнь окончательно перестала приносить мне хоть какое-то подобие удовольствия. В каком именно месте меня оставили? В каких еще мрачных, пыльных шкафах прошлого до сих пор хранится моя настоящая, живая душа?

Холодный, резкий воздух из приоткрытого окна обдувает мои плечи, покрывая кожу мурашками. Я вздрагиваю и кутаюсь в одеяло. Может быть, я сама спрятала себя там? В тех временах, где я из последних сил пыталась доказать всему миру и самой себе, что меня вообще можно любить? Что я достойна этого? И что Алекс — мой бывший, мой личный недостижимый идеал — совершил роковую ошибку, оставив меня одну на этих руинах?

Я закрываю глаза и начинаю судорожно прокручивать в голове все, что происходило со мной после. После Ильи. После того, как мои друзья выгребали мусор из моей квартиры.

Пальцы сами собой, повинуясь какому-то глухому животному инстинкту, опускаются к животу. Словно там до сих пор остался невидимый фантомный шрам. И в ту же секунду в сознании ослепительной вспышкой взрывается воспоминание, от которого во рту мгновенно становится сыро и горько.

Евгений.

Он не был мужчиной моей мечты. Никаких шекспировских цитат, никаких длинных волос и романтики под гитару. Просто высокий, светловолосый, обычный парень из нашей компании. Мы долго общались просто так, и я бы в жизни не подумала, что когда-нибудь вообще обращу на него внимание, что разгляжу в нем кого-то большего, чем просто знакомого. Но Женя вдруг начал относиться ко мне с такой поразительной, окутывающей теплотой, что в какой-то момент мой израненный мозг капитулировал. Мне показалось: вот оно. Вот то, что я так долго и безуспешно искала. Безопасная гавань.

Хотя где-то там, на самом дне души, меня постоянно что-то останавливало. То ли дурацкая, намертво въевшаяся фраза Алекса о том, что у порядочной девушки должно быть мало партнеров, то ли тот страшный фактор, что я так и не смогла вытравить Алекса из своего сердца, даже будучи в других отношениях.

Но все шло на удивление хорошо. Мягко, аккуратно, постепенно. Меня ничего не пугало, черный комок внутри притих, давая мне передышку. Пока в один из абсолютно обычных дней я не узнала, что беременна.

Беременность. Две полоски на тесте.

Когда-то, в прошлой жизни, я мечтала увидеть эти счастливые две полоски рядом с Алексом. Я грезила об этом, я даже помнила имя для ребенка, которое он так хотел дать нашему будущему малышу. Я строила этот воздушный замок годами. А тут… тест в моих дрожащих руках, и полное непонимание, что делать дальше. Я даже не знала, как Женя отреагирует на эту новость.

И лучше бы мне, господи, лучше бы мне никогда этого не знать.

Мир рухнул в одночасье. Вместо поддержки я получила лавину из сотен изощренных оскорблений и диких, грязных обвинений в том, что это не его ребенок. Каждый божий день мой телефон разрывался от трех-четырех смс, полных яда: «Ты врешь», «Ты нагуляла его», «У тебя был кто-то другой, я не лох». Каждое сообщение било под дых. Но я держалась. Я сцепляла зубы и молчала. Для меня убить ребенка, прервать эту зародившуюся внутри жизнь казалось самым ужасным, самым непростительным поступком на свете. Я думала: «Ничего. Плевать на него. Я выдержу. Я сильная, я справлюсь сама».

И на какой-то момент в этом кошмаре действительно настала ослепительно белая полоса. Я была так безумно, до дрожи в коленях счастлива от одной только мысли о малыше! Мне стало абсолютно все равно, что думает его биологический отец. Было неважно, кто там — мальчик или девочка. Я просто всем сердцем хотела этот крошечный, родной комочек счастья, который будет будить меня посреди ночи своим плачем, который будет полностью моим. Ребенок должен был стать моим искуплением. Моей безусловной любовью, которую никто и никогда не сможет у меня отнять.

Я была абсолютно, безгранично счастлива ровно пять месяцев. Пять месяцев абсолютного света.

А потом... потом была обычная прогулка. Хороший день, свежий воздух. Я вернулась домой, зашла в уборную и... просто замерла, глядя вниз. По моим ногам, пачкая кожу, медленно текла темная, густая кровь. Я в своей жизни никогда не слышала таких страшных, холодных слов, как «замершая беременность». Для меня, молодой и ничего не знающей, это звучало как какая-то невиданная, фантастическая болезнь с другой, далекой и жестокой планеты. Но нет. Оказалось, этот приговор выносят здесь. На этой самой Земле. В душном кабинете врача, под монотонный стук аппарата УЗИ, на котором больше не билось маленькое сердце.

Меня снова окунули в ад. Без спроса. Ничего не объяснив, не дав времени подготовиться или закричать. В тот день я перестала чувствовать что-либо вообще. Мне хотелось просто провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, исчезнуть.

Внутри меня выгорело все. Навалилось осознание собственной абсолютной, никчемной неполноценности. Мало того, что я, как последняя дура, не могу забыть человека, который меня растоптал, так я еще и потеряла частичку самой себя. Свою собственную кровь. Свой единственный шанс на спасение.

Я сижу на кровати, прижимая ладонь к пустому животу. И невидимый таймер в моей голове наконец-то завершает свой отсчет.

Ноль.

Взрыв произошел именно тогда. В той залитой кровью уборной. А все, что происходит со мной сейчас — это просто тление на пепелище.