#Писатели

Здравствуйте, писатели! Помогите, пожалуйста. У меня проблема: я не могу дописывать сцены. Даже если у меня получается хорошо передавать чувства, мне тяжело продолжать. Когда сажусь писать, становится больно за персонажей — будто если продолжу, то сама себя вымотаю. Жду потом какое‑то время, чтобы снова взяться за текст. Может, это из‑за того, что я сильно чувствую то, что пишу? Подскажите, как справляться с этим и как находить силы писать дальше? Спасибо за любой совет. #анонимписатель

просто хотела поделиться радостной новостью.с сентября была загружена по самое не хочу, не могла вообще прикоснуться к файлам и клавиатуре, но за последнюю неделю потихоньку смогла написать примерно 1200 слов и снова почувствовала себя живой. спасибо за внимание! #анонимписатель

Как начать писать и вести свой канал? Уже хочу создать на протяжении лет двух-трёх, но не могу. Просто потому что у меня не получается писать долго не получается и я сам по себе люблю щп-шить. Возможно, я боюсь, что если у меня нет постоянной темы и я пишу много не по теме творчества, то не буду интересен #анонимписатель

Знаем, вам понравился отрывок дела №3. Он - сцена из ТРИГАДЫ Устали от рафинированных сюжетов и нежных мальчиков? Хочется перечного броманса, искрометных диалогов и маскулинных антигероев? Вам нужна «Тригада». А вы нужны ей. Приходите на совместные чтения, чтобы погрузиться в игру, полную перестрелок, моральной валентности, больных чувств и оглушительных поворотов. Строго 18+. [ДЛЯ УЧАСТИЯ ПИШИТЕ АВТОРУ] Канал автора • Подробности и условия

Ну, товарищи, подведем итоги июльского #интерактивписатели 🎉🎊 В битве по теме Броманса победу одержал отрывок под делом №3 https://t.me/pishyplachy/1567 Поздравляем победителя и желаем ему еще больших достижений🎈 Остальных финалистов мы тоже поздравляем с их маленькой, но победой. Спасибо всем за участие вы самые талантливые🫂🐥 П.с. Победитель, поступить за призом в сообщения канала

Новичкам, привет! На канале есть анонимная форма, куда вы можете излить душу, похвастаться, задать вопросы и даже посплетничать😏 По тегу #анонимписатель это будет анонимно выложено сюда и обсуждено🤼 https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdzXqk8pAYCwZgEKaASicrndFXWHoYk3fzUdIJRMRpe22pS5A/viewform?usp=preview

Ахтунг, товарищи! Первый этап июльского #интерактивписатели подошел к концу и выявил троих финалистов: 1) Дело №3 https://t.me/pishyplachy/1567 2) Дело №18 https://t.me/pishyplachy/1583 3) Дело №19 https://t.me/pishyplachy/1584 Начинаем второй этап голосования🐥 Перейдите по ссылкам дел, если запамятовали, вернитесь под этот пост и в комментариях выберите одного своего фаворита. Голосование будет длиться сутки. Остальные, кто не вошел в этот шорт-лист, прошу ни в коем случае не расстраиваться. Это лишь актив, возможность посоревноваться, себя показать и на других посмотреть. Это нисколько не характеризует ваш текст и, тем более, талант. Спасибо за участие. Мне было интересно прочитать каждого из вас❤️

#интерактивписатели Летний сезон⛱️ Подробности: https://t.me/pishyplachy/1549 Голосование в комментариях Дело №19 Загруженность. Первое, что я почувствовал, когда дверь знакомой комнаты наконец-то поддлась ключу, была загруженность. Я медленно прошел внутрь и, неспешно оглядев его, заметил: Майкл ещё не успел здесь навести «свои порядки». Подавив лёгкую улыбку от этого осознания, я опустился на диван, с тяжелым вздохом прикрыв глаза. Минута. Две. Три. Тишина дворца, иногда прерываемая тяжелым и слегка прерывистым дыханием вперемешку с хрипами, была переполнена ожиданием. Я мысленно считал секунды, пока стрелки часов бежали непозволительно быстро. Будучи приглушенным и обнадеживающим, этот звук успокаивал, пока не перешел в назойливое тиканье, громкое и нагнетающее. Потом я услышал шаги. Раз-два. Раз-два. Эту походку я узнаю из тысячи. Ручка двери тронулась. Вильерс медленно прошел в комнату и присел на край дивана. Я приоткрыл глаза, сразу встретившись с ним взглядом. Вопреки всевозможным ожиданиям, он смотрел как-то несвойственно, если быть точнее, то чересчур обеспокоенно. - Что-то ты совсем себя запустил, Кира... - Прошептал он, прикладывая ладонь к моему лбу, слегка зарываясь пальцами в челку. Я рвано выдохнул. Его рука была холодная. Секундное облегчение вновь сменяется жаром, и вот я слышу даже не наставление, а прямой приказ: - Так, «герой», у тебя температура. Лекарства, постельный режим и ни-ка-ких переживаний! Пока ты болен, я запрещаю тебе «спасать мир» и точка. - И даже не предъявишь. Он беспокоится. Быстро метнувшись за аптечкой, Майкл начал перебирать её содержимое. Наконец-то вручив мне «5-ти минутный» градусник, он нацепил очки и начал вчитываться в инструкции и рецепты жаропонижающих. Я молча лежал и смотрел на него, ловя себя на мысли, что он совсем не изменился за десять лет. Сейчас он выглядел точно так же, как я запомнил его в пятнадцать: сведенные к переносице брови, сосредоточенный взгляд, скрывающийся за стеклами бликующих прямоугольных очков, и короткая чёлка - две пряди, спадающие на лоб. Я легонько встряхнул головой: «Кажется, у меня действительно горячка, ибо с чего это вдруг память соизволила откинуть меня моментом так далеко?» - Только и успел удивиться я, как мой телефон издал вибрацию, отвлекая от размышлений и уведомляя меня о сообщении, начало которого гласило: «Срочный съезд! Сегодня в 22:30...» - и мне не нужно было читать полностью. Я сразу смекнул - у нас большие проблемы. Мы с Майклом переглянулись в растерянности. Этот момент мне вновь чем-то напомнил нас маленьких. В этот же момент запищал градусник: «38,8°» - Приляг, отдохни, - вполголоса произнес Майкл, когда я наконец-то выпил жаропонижающее. Секунду помолчав, он поспешил меня заверить: - А насчет съезда можешь не беспокоиться, я всё решу, постарайся поспать. - Сымитиров чмок в лоб, он укрыл меня одеялом и сел за стол, в конце концов государственные дела ждать были не намерены.

Легкие горят от нехватки кислорода, который этот плотный, тяжелый воздух отказывается отдавать. Перед глазами мелькают огни магистралей. Сейчас. Секунда. Две. Удар. И вдруг дикий, животный рывок назад. Что-то врезается в меня сзади с силой грузового поезда. Меня дергает вверх так резко, что шейные позвонки хрустят. Жесткие маховые перья чьих-то крыльев хлещут меня по лицу, рассекая кожу на скуле. Мы падаем вместе, но уже на крышу. Тяжелый, неподъемный вес прижимает меня к раскаленному вентиляционному коробу, выдавливая остатки воздуха из груди. Это Оливер. Он рухнул сверху, подмяв меня под себя, впечатывая в бетон всем своим весом. Его трясет. Боже, как его трясет. Мелкая, неконтролируемая дрожь передается мне через грудную клетку. Его ладони впиваются в мои плечи мертвой хваткой, ногти наверняка оставляют синяки сквозь ткань рубашки. Он тяжело, рвано дышит мне в макушку, и каждый его выдох звучит как всхлип сдерживаемой агонии. - Нет-нет-нет... - повторяет он бесконечно, срываясь на сиплый шепот. Голос ломается пополам. - Дебил. Какой же ты дебил. Зачем? Зачем ты это сделал? Я пытаюсь вдохнуть, но ребра сдавлены его руками. Крылья за спиной раскрылись от удара сами собой, огромные, белые, они теперь беспомощно распластаны по грязному бетону крыши, уязвимые и открытые.

#интерактивписатели Летний сезон⛱️ Подробности: https://t.me/pishyplachy/1549 Голосование в комментариях Дело №18 Ветер на крыше пахнет озоном и жженой медью, но я почти не замечаю его. Мое внимание приковано к пустоте под ногами. Она дышит мне в лицо холодом, обещая забрать всё: номер 404 под нижней губой, глухую фантомную боль в лопатках от чужих пальцев, вечное чувство неправильности внутри. Там, внизу, сорок этажей свободы. Один шаг - и тишина. Я переношу вес тела вперед. Это нежное, обволакивающее чувство. Гравитация мягко тянет вниз, словно убаюкивает. Больше не нужно держать спину прямо. Не нужно быть лучшим учеником. Не нужно улыбаться, когда учителя заходят слишком далеко в кабинетах без окон. Я просто перестану существовать, и цифра под губой наконец-то погаснет вместе со мной. - Дамьян. Голос Оливера бьет по затылку, заставляя мышцы непроизвольно напрячься. Он стоит у двери технического выхода. Я не смотрю на него, продолжая смотреть в черную бездну города, иначе равновесие пропадет окончательно. Но я чувствую его каждой клеткой кожи. Между нами всегда было это странное электричество - короткое замыкание, от которого воздух трещит. Для него я равнодушный злой ангел с идеальным лицом. Он не знает, что мое равнодушие - это просто выжженная пустыня внутри, которая больше ничего не может дать. - Уходи, - прошу я. Горло пересохло до состояния наждачной бумаги. Каждое слово царапает гортань. - Тебе нельзя это видеть. - Еще один шаг, и я скину тебя сам, - хрипло отвечает он. В его тоне нет угрозы, только звенящая, натянутая струна паники, готовая лопнуть и перерезать нас обоих. - Только сначала переломаю твои идеальные крылья, чтобы ты падал красиво. Как мешок с камнями. Он делает медленный шаг ко мне. Бетон крошится под подошвами его дорогих ботинок. Оливер. Его чувство, то что он чувствует ко мне, сочится из каждой поры его кожи сейчас, оно тяжелое, темное и абсолютно эгоистичное. Ему плевать на спасение моей души, ему физически больно от мысли, что меня не станет. Его слова должны были подтолкнуть меня. Они звучат как разрешение. Как последнее доказательство того, что внизу меня ждет мягкая, бесшумная тьма. Но вместо этого я чувствую, как пальцы правой ноги инстинктивно ищут опору шире. Потому что он лжет. Прямо сейчас, глядя мне в спину, он произносит самую чудовищную ложь во вселенной. Его плечи напряжены так, словно держат вес всего здания. Он готов стоять здесь вечно, балансируя на грани моего безумия, лишь бы дать мне иллюзию выбора. И эта его готовность ждать моего падения - единственное настоящее, что случалось со мной за последние пять лет. Злость вспыхивает резко, горячо, отрезвляя лучше ледяного душа. - Не смей, - выдыхаю я, и ветер тут же рвет слово на части. - Не смей говорить, что тебе все равно. Ты следил за мной. Ты считал дни. Ты знал, что я приду сюда! - Конечно, знал! - он кричит в ответ, перекрывая гул города. По его щекам текут две блестящие дорожки, но он даже не пытается их стереть; громкий плач исключен правилами нашего общения, поэтому его горе прорывается этим сорванным, истеричным криком. - Потому что вчера ночью ты орал во сне! Ты царапал себе руки в кровь, звал какого-то Лирана и просил прощения за то, что вообще существуешь! Я полночи сидел на полу рядом с твоей кроватью и держал твои чертовы крылья, чтобы ты не свернул их в судорогах! Так будь добр, гребаный идеальный серафим, посмотри на меня! Мир сужается до полоски тусклого красного света между нашими телами. Боль никуда не делась. Номер 404 горит адским огнем, напоминая, что я бракованный товар. Страх перед белыми стенами Интерната сжимает легкие тисками. Пальцы ног соскальзывают с миллиметрового выступа парапета. Сердце пропускает удар, а потом проваливается куда-то в желудок. Воздух внезапно становится густым, тяжелым и горячим, наполненным запахом его парфюма, дешевого кофе и чего-то металлического - чистого запаха его животного ужаса. Земля уходит из-под ног. Время растягивается в бесконечную резиновую нить. Я лечу не вниз, а вбок - инерция толкает меня в сторону от спасительного карниза.